Чтение онлайн

Я чувствовала его крепкое тело, его запах дурманил. Стоило поднять взгляд к его лицу, и меня окутало темнотой его зрачков. Той самой, в глубине которых горело желание. Лежащая у меня на талии ладонь проскользила по голой спине к шее, после вернулась назад — к пояснице, а затем ниже.

— Надеюсь, ты не планировала этой ночью вернуться домой? — глядя мне в глаза, глухо проговорил он. — Это было бы очень неразумно с твоей стороны.

Я не ответила. Чувствовала себя пойманной в силки мелкой птичкой. Он кружил меня, заставляя прогибаться в такт музыке, и в те моменты, когда бёдра наши соприкасались, я чувствовала его твёрдый пах. Он хотел меня и не пытался скрыть этого. В какой-то момент заметила рядом Дениса и ту самую девицу. Мы оказались совсем рядом, на расстоянии какого-то полуметра друг от друга.

— Поменяемся? — внезапно предложил Денис, стоило нам с ним столкнуться взглядами.

— Почему бы и нет, — отозвался Антон, и я тут же перекочевала в другие руки. Такие же горячие и твёрдые. Сама не поняла, как оказалась прижатой к груди Дениса. Вдохнула аромат его одеколона и почувствовала пальцы на шее.

— Не уверен, что мне нравится, как ты ведёшь себя сегодня, — рыкнул он. — Не забыла, что за любой проступок последует наказание?

— Не забыла, — выдавила я.

Как я могла забыть? Ноги стали ватными, каблуки мешались, хотелось скинуть их.

— Это хорошо, — пальцы прошлись вдоль моего позвоночника.

Стоило танцу закончиться, Денис выпустил меня. Пошатываясь, я добрела до стола и схватила первое, что попалось под руку. Мартини… И ещё один мартини… Ощущение рук на коже, режущий виски женский смех и прожигающие меня взгляды… Они ведь могут выбрать любую. Любую, чёрт возьми! Так почему я? Я ведь обычная. Просто симпатичная, приятная, но не более того. Представила, как Антон целует эту белобрысую в шею, как руки Дениса скользят по её гладкому телу. Стало противно. И снова смех… Схватила ещё один бокал, глянула на стоящую у противоположного конца стола троицу и отсалютовала. Руки Дениса на её теле, его губы на её губах… От рисуемых воображением картин стало тошно. Колкое и яростное во мне воспротивилось, оскалилось, и я, глядя Денису прямо в глаза, залпом опрокинула в себя мартини. Что это? Ревность? Только этого мне ещё и не хватало…

Кажется, в руке моей оказался ещё один бокал, кажется, зал поплыл, пошатнулся…

— Пойдём, — услышала я возле себя глухой голос. Кто-то крепко взял меня за руку.

Я сделала шаг и, споткнувшись, едва не упала. В голове стоял туман, картинки смешивались, лица и стены плыли. Меня куда-то тянули, тащили, а я едва могла перебирать ногами. Спотыкалась, но кто-то удерживал меня, чьи-то крепкие руки. Рядом зазвучал другой голос, такой же знакомый, жёсткий.

— А я ведь предупреждал… За любой проступок…

Широкие, горячие ладони прошлись по моим бёдрам до самых ягодиц, и я, тихо застонав, подалась навстречу. Сон был таким приятным, что просыпаться не было никакого желания. Другие руки накрыли грудь.

— Какая ты тёплая, — прошептал Антон, обводя большими пальцами соски. — Тёплая, — губы на моём плече, — и сладкая, — опаляющий кожу выдох.

Денис согнул мою ногу и тронул пальцами плоть. Обрисовал лоно и проник внутрь.

Я снова застонала, изогнулась, подаваясь к его рукам, подставила шею поцелуям Антона. По телу разливался жар, внутри ныло, стягивалось желание.

— Мокрая… — усмехнулся Денис и проник пальцем глубже, добавил к нему второй, потом третий. Сделал несколько быстрых, но негрубых движений. Антон прикусил мою шею и тут же провёл по невидимой ранке языком. Подул, вызывая у меня миллион мурашек.

— Да… — прошептала я, изнывая от их откровенных касаний. — Ещё… Ещё-ё-ё… Да-а-а… — стон был настолько громким, что я услышала его будто бы со стороны. Медленно приоткрыла веки…

Стоило свету резануть по глазам, голова наполнилась тяжестью, но охватившее меня желание никуда не делось. И руки, ласкающие меня, тоже.

— Доброе утро, Анечка. — Антон толкнул меня на спину и ещё раз поцеловал шею.

Пальцы Дениса на секунду исчезли и снова ворвались в меня, уже с большим напором. Я едва не задохнулась. Лежала, раздвинув ноги, и понимала, что никакого сна не было и в помине. Одежды на мне не было, и я абсолютно не помнила, как раздевалась. Или… Или как они раздевали меня.

— Ну что, — внезапно Антон сгрёб мои волосы и с силой стиснул грудь. Приподнял мою голову, — хорошо повеселилась?

Денис снова вогнал в меня пальцы. Я неровно задышала, дёрнулась, но он заставил развести ноги ещё шире.

— Даже слишком хорошо, — рыкнул он, ускоряя темп.

Подушечкой большого пальца надавил на клитор и принялся поглаживать, доводя меня до безумия. Моё изголодавшееся по ласке тело жаждало этих прикосновений, жаждало ласк, и я ничего не могла поделать с этим. С очередным ударом пальцев я громко вскрикнула, и Антон поймал этот вскрик губами. Втиснул язык мне в рот и стал жадно, голодно целовать. Держал за волосы, не позволяя отвернуться, терзал губы и шарил свободной рукой по телу. Узел желания во мне пульсировал всё сильнее и сильнее, мышцы сводило от невыносимого напряжения.

— Наши сотрудники не позволяют себе такого поведения, Анна, — ещё один удар пальцев внутрь.

Я всхлипнула, едва Антон позволил мне сделать глоток воздуха, беспомощно впилась в простынь пальцами.

— Разве мы не предупреждали тебя, что любой проступок подразумевает наказание? — хриплый рык Дениса.

— Предупреждали, — отозвался Антон. Подхватил мою ногу под коленкой и согнул. Проникновения стали настолько глубокими, что я вообще перестала понимать что-либо. Терялась в ощущениях, металась, сходила с ума. Грудь ныла, сил выносить это не было. — Мы её предупреждали, — просипел Антон, сильнее сжимая мои волосы. — Да, Анечка? — хватка до боли. — Да?

— Да, — захныкала я, ловя движения пальцев старшего из братьев. Навстречу бёдрами, чувствуя, что ещё совсем немного, и меня накроет сладкой волной удовольствия.

— Предупреждали? — пальцы до упора.

— Да, — всхлип, переходящий в стон. — Да-а-а… предупреждали… Пожалуйста…

Ещё мгновение, ещё… Внезапно руки Дениса исчезли, жёсткая хватка Антона ослабла. Изнывающая, дрожащая от раздирающего меня желания, я приоткрыла глаза, совершенно не понимая, что происходит.

— Так в чём дело, Анна? — Денис, мрачный, суровый, стоял возле постели и холодно смотрел на меня. — Или ты считаешь, что для тебя предусмотрены какие-то особые условия?

Его тёмные глаза блестели, слова звучали жёстко. И снова он выглядел так, будто считанные мгновения назад не сидел рядом со мной на постели, не касался меня, будто его руки, его пальцы… Жалобно всхлипнув, я дотронулась до влажной шеи, опустила ладонь к груди. От неудовлетворённости внутри тянуло, ныло.

— Анечка, очевидно, плохо понимает, когда ей объясняют по-хорошему, — раздалось с другой стороны.

Повернув голову, я увидела Антона. Так же, как и брат, он смотрел на меня совершенно спокойно, только глаза казались чуть темнее обычного.