Чтение онлайн

— Как ты попал сюда? — спросила Катя, немного успокоившись. — И почему у тебя был выключен мобильный? И где Луис?

— Давай по порядку, — улыбнулся он и усадил Катю на кровать.

— Мобильный я, к сожалению, забыл зарядить, и он, выключился в тот самый момент, когда я прочел твое сообщение. Я уже был далеко от дома, поэтому не мог зарядить его и послать тебе ответ. Я так ругал себя за бестолковость, особенно когда понял, что не помню твоего номера наизусть, а значит не смогу послать тебе весточку даже с любого другого телефона. Короче, связь с тобой была потеряна, поэтому я взял билет на ближайший рейс и из аэропорта поехал сразу к Луису. Позвонил с парадного входа, но слуга долго отказывался меня пропустить к нему, мотивируя это тем, что хозяин болен и никого не принимает, но я, в конце концов, смог убедить его, сказав, что у меня есть важные новости для его хозяина, которые помогут ему поправиться. Конечно, это была ложь, но ложь во спасение, тем более что я понимал, что Луис просто в отчаянии, иначе он бы никогда так не поступил. Я нашел его в Лениной спальне, он лежал на кровати, рассматривая ее фотографии. Это было зрелище не для слабонервных: небритый и пьяный мужчина в Ленином халате с фотографиями и безумным взглядом. На какой-то момент мне показалось, что он сошел с ума. Он совершенно не удивился моему неожиданному появлению, скорее он его просто не заметил. Реальность исчезла для него, и я был тронут глубиной его горя; никогда в жизни я не видел, чтобы мужчина так убивался из-за женщины. Честно говоря, я не знал что делать, пока мне в голову не пришла мысль, что я просто должен сидеть с ним, пить и разговаривать. Другого выхода не было. Я сел рядом и начал молча рассматривать фотографии. Он первый начал мне что-то рассказывать о тех местах, где они были вместе с Леной и так далее. Потом он налил мне выпить и продолжал говорить. Постепенно мы дошли до того момента, когда он узнал о ее смерти. Здесь он уже плакал, не стесняясь меня, и я заметил, что он старается не упоминать твое имя. Он уверен, что ты знаешь причину ее смерти, и, как я ни старался, я не смог убедить его в том, что если ты знаешь и не говоришь, то у тебя должна быть веская причина. Но он был непреклонен — ты должна рассказать ему, иначе он тебя не выпустит. Когда я понял, что переубедить его невозможно, его просто заклинило, я попробовал другой ход, и это сработало.

— Это какой? — подозрительно спросила Катя.

— Мужской секрет. Лучше расскажи, как ты. Наверно, испугалась, бедняжка? — ласково спросил Игорь, заглядывая в ее глаза.

— Все плохо, — печально сказала Катя. — Я очень переживаю из-за Лены, а тут еще Луис, как с ума сошел. И все-таки что ты пообещал Луису?

— Убедить тебя рассказать ему то, что ты знаешь. Ведь ты знаешь? — он посмотрел ее в глаза.

— Знаю, — вздохнула Катя, — Лена оставила мне письмо, в котором она все объяснила, но она умоляла меня никому не говорить. Поверь мне, у нее была причина, чтобы уйти из жизни.

— И где письмо?

— Я сожгла его, это было ее последнее желание. Она умоляла меня не раскрывать ее тайну.

— Тогда зачем она рассказала это тебе? — спросил Игорь. — Почему она просто не сделала это, не объясняя никому?

— Думаю, что она просто должна была выговориться, а потом в письме еще было много всего другого. Она хотела, чтобы я знала правду. Мы были подругами, понимаешь?

— Понимаю, — Игорь обхватил руками голову. — Значит, ты не можешь это рассказать?

— Нет, — Катя покачала головой. — Сейчас, еще более чем раньше, я понимаю, почему она просила меня сохранить все в тайне.

— Но должен же быть какой-то выход, — Игорь встал с дивана и начал ходить по комнате точно так же, как это делала Катя. — Я знаю, что некоторые дамочки просто сходят с ума от того, что им скучно, — начал рассуждать он вслух, — Каждый день похож на предыдущий: салоны красоты, магазины, болтовня с подругами и ссоры с прислугой.

— Все это не подходит к Лене. Она жила, понимаешь, она любила жизнь, любила вечеринки и развлечения, у нее было много знакомых, к тому же у нее было занятие. Она любила рисовать больше всего на свете.

— Она была художницей?

— Да, она была талантлива.

— Лена рисовала, — Игорь был озадачен. — Никогда бы не подумал — она всегда была такой гламурной, мне казалось, что она помешана на своей внешности. А эти ее экстравагантные наряды?!

— Она просто так развлекалась, — Катины губы тронула легкая улыбка. — Ей нравилось шокировать людей, ей нужно было постоянное мужское внимание или хотя бы завистливые женские взгляды. Ей нравилось рисковать, она все время ходила по краю. Быстро ездила на машине, прыгала с парашютом и многое другое. Все это было оттого, что она считала, что скоро умрет, поэтому нужно брать от жизни все, и когда придет последний день было бы о чем вспомнить.

Игорь вздохнул.

— Я мало знал ее, но, судя по твоим рассказам и по тому как убивается Луис, она была интересным человеком.

— Поэтому никто и не верит в то, что это была депрессия. У нее не могло быть депрессии без причины, а причину знаю только я.

— Да, я бы подумал, что это убийство, — задумчиво сказал Игорь. — Только кому было нужно убивать ее? Кому это могло быть выгодно?

— Знаешь, что самое плохое? — сказала Катя. — Эта история вся завязана на мне. Я была последней, кто видел Лену, мне же она и оставила свою прощальную записку. И еще только я знала, где она совершила свое самоубийство.

— Ты знала?

Катя кивнула и в ее глазах появились слезы.

— Это было ее любимое место. Мы с ней несколько раз приезжали туда. Там никогда не бывает людей и там очень красиво. Огромная скала. Когда я прочитала Ленины письма, я поехала туда, потому что надеялась… — она замолчала, — Я надеялась, что она жива, что я успею. Но там никого не было, — Катя уткнулась Игорю в плечо и заплакала.

Он молча гладил ее по волосам, обдумывая ситуацию.

— Знаешь, а может она все-таки жива? — Катя подняла мокрое лицо к нему. — Может быть, она просто уехала куда-нибудь? Я не могу поверить, что ее больше нет!

— Давай будем надеяться, — осторожно сказал Игорь. — Тело так и не нашли?

— Нет, — Катя покачала головой.

— А пока не нашли тело, всегда есть надежда! — сказал он, вытирая Катины слезы. — А мы с тобой должны что-то придумать, чтобы выбраться отсюда.

Неожиданно в коридоре послышались шаги, и они отпрянули друг от друга. На пороге стоял бледный Луис.

— Выходите! — мрачно произнес он.

Они быстро последовали его приказу. Луис молча шел впереди. В узком коридоре только и были слышны их шаги. После многочисленных переходов они вновь попали в ту часть дома, которую Катя хорошо знала. На миг ей почудилось, что все это было сном, и Лена сейчас выйдет встречать их, одетая в какой-нибудь экзотический наряд. Луис привел их в хорошо знакомую гостиную, где на самом видном месте стоял Ленин портрет с траурной лентой. Катино наваждение вмиг рассеялось. Стол был накрыт на троих, и Луис пригласил их сесть.

— Больше не могу! — сказал он, не глядя на них. — Я же не изверг. Я не могу больше тебя там держать. Но прошу тебя в последний раз, скажи, почему она оставила меня? Может, я плохо к ней относился? Или стал ей противен? А может, она полюбила кого-нибудь? Я все передумал, я не могу спать, не могу жить без этого, скажи мне, Катя!

Неожиданно Катю осенила мысль: «Если ты хочешь, чтобы тебе поверили, надо сказать что-то близкое к правде». Она может сказать, но, не называя болезни. Если анализы были анонимны, он никогда не узнает.

— Она узнала, что больна, — осторожно сказала Катя, тщательно взвешивая каждое слово, — эта болезнь неизлечима. Лена была обречена на боль и страдания, а она не хотела страдать и заставлять страдать тебя. Она любила тебя, Луис, и она хотела, чтобы ты запомнил ее молодой и красивой, а не больной и безобразной.

Луис что-то хотел сказать, но Катя продолжила:

— Не спрашивай меня названия этой болезни, я все равно не вспомню, да это и неважно.

В его глазах появились слезы, слезы медленно катились по коричневым от загара небритым щекам. Катя отвернулась, ей стало страшно, она легче переносила его угрозы. Так уж принято, что мужчины не плачут. За столом повисло молчание. Потом Луис поднял рюмку.

— Давайте помянем. Светлая ей память.

Они выпили, потом он продолжил:

— Спасибо, что рассказала. Теперь я знаю причину и не буду винить себя, что не был достаточно внимателен. Так распорядился бог, а она лишь ускорила финал.

— Я тоже любила ее, Луис. И в память о ней я бы хотела устроить выставку ее картин в Москве. Ты позволишь?

— Они твои, это указано в завещании. Я прикажу их упаковать. Когда вы едете?

Катя посмотрела на Игоря, ловившего их каждое слово.