Чтение онлайн

– Парни, Вы на завтрак? Я как раз шёл Вас будить. Но раз все в сборе, то сделаю небольшое объявление. Оно касается нашей маленькой солистки.

Голубые и синие глаза на миг застыли. Затем Никита пренебрежительно кинул:

– Ты о Елене? – Его губы исказила гримаса надменного отвращения.

– Да, я о Милене, - грозно прошипел молодой мужчина в светлых летних брюках и тонком тёмно-синем пиджаке. Расстегнув пару пуговиц на груди. Продюсер тяжело вздохнул и выдавил, глядя братьям в глаза:

– Димастому понравилось пение Милены. Егро кумир – Юлия. Поэтому он хочет, чтобы наша новенькая завтра на разогреве спела Герой не моего романа. Крупно повезло, что наш новый спонсор западает на мелизмы!

У меня закружилась голова. Я завтра буду солировать перед настоящей публикой на реальном концерте супер популярной группы.

– И каким номером эта пойдёт? – Рома некрасиво тыкнул в меня пальцем.

А «эта» прозвучало так, будто мне поддых врезали.

– Первым и последним, - глухо выдавил Даниил, устремив серьёзный взгляд на меня.

– Серьёзно? Да ладно! Ты шутишь, - нервно выдохну Никита.

– Нисколько! Пожелание спонсора.

– Из грязи да в княжны! – протянул Никита, окидывая меня злобным взглядом. Его рука легла на мою руку и больно её сжала. – И даже спать не пришлось с спонсором.

Из глаз катились слёзы обиды и непонимания. Рука горела от неприятного прикосновения. Я подняла заплаканные глаза на Никиту и… удивилась. В его глазах не было ни ревности, ни злости, ни ненависти. Казалось, он рад за меня. Тогда зачем поливает меня грязью. Я не понимала.

Парни развернулись и потопали в сторону ресторана отеля. В какой-то момент Роман повернулся, окинул меня презрительным взглядом холодных синих газ, и кинул мне в лицо:

– Не думай, что они тебя примут!

– Кто они? – Прошептала я, когда мы остались наедине с Даниилом.

– Их поклонницы! Кто ж ещё.

– Можно я поеду домой, переоденусь, поем, соберу вещи. Все дела?

– Не стоит, всё купим тебе в ТЦ Яркий. Начнёшь новую жизнь.

– Но мама беспокоится!

– Позвонишь ей из моего номера. Пойдём, - мужчина притянул меня к себе за талию. Моя грудь касалась его тёплого тела, упакованного в футболку и тонкий пиджак. Я нервно сглотнула. А Даниил как нарочно, прижался ко мне сильнее, наклонился к моему уху, лизнул его. Поцеловал мочку уха, зацепив зубами серёжку. Что-то вдруг вспомнил, отстранился, но по-прежнему крепко держал меня за талию. – Пойдём, - он вёл меня к себе в номер. А я шла молча, думая о Харви Вайнштейне и его «жертвах», ставших звёздами в номерах отелей. Неужели, ради славы и карьеры я пойду на секс с продюсером?

Милена, ты уже сегодня прыгнула в одну койку? Зачем? Признайся себе, что хотела хотя бы телом прикоснуться к звёздному мальчику и ощутить близость к Олимпу. Неправда! – Я сжала руку в кулак, - Никита мне безумно понравился. Я влюбилась с первого взгляда.

Наконец мы дошли до пентхауса, в котором поселился продюсер. Даниил всё ещё держал меня за руку.

Едва Даниил вставил карточку и распахнул дверь, как я приняла решение.

Глава 11

Я не сделала шаг вперёд и не переступила порог комнаты отеля, как этого ожидал продюсер. Вместо этого я нервно сглотнула и выпалила: - Я не шлюха. И мне не до такой степени нужна карьера певицы, чтобы ложиться в койку со всей семейкой Заварзиных.

Карие глаза изучали меня долго. А затем… Затем мужчина громко расхохотался.

– Малыш, ты, что меня с Харви Ванштейном перепутала? Меня не интересуют интрижки на одну ночь. Я не хочу собирать грязь, слёзы и проблемы. У меня растёт сын, есть стареющие родители, за которыми нужен уход. А чего стоит общение с двумя звёздными отпрысками нашей большой семьи! Ромка – мой единокровный братишка. А Никита – сводный. Наш отец женился на Никиткиной матери пятнадцать лет назад. Отец работал слесарем, а Алиса – мать Никиты – на тот момент была богатой вдовой почившего фарм короля.

– А ваша мать? – Наша мать умерла от рака груди, через несколько лет после рождения Ромки.

– Мне жаль!

– Ничего. Уже привык к этой боли. В детстве было тяжело. Но Алиса стала хорошей матерью. Вместо своего фармацевтического бизнеса нянчилась с нами. В результате бизнес она продала, а деньги вложила в акции. Мама дала нам всё! Своё время, свою любовь, свои деньги вложила в наш музыкальный бизнес. Купила нам звукозаписывающую студию, наняла лучших педагогов, оплачивала клипы и ротацию песен по радио, телевидению. А затем появился интернет, музыкальные он-лайн платформы. И нам стало чуть легче.

– В чём?

– Легче доносить свою музыку до потребителя. Легче зарабатывать внимание поклонниц, легче зарабатывать деньги.

– Теперь уже мы зарабатываем. Возвращаем маме вложенные в нас деньги. Конечно, она говорит, что ей ничего не нужно, кроме внуков и дружной семьи.

– Алисе повезло, она может не беспокоиться об этом. Вы у неё дружные мальчики, - я улыбнулась.

– Не всё так радужно как кажется на первый взгляд. Есть одна большая проблема!

Я нахмурила лоб: - Это касается взаимоотношений между Никитой и Романом?

– Я этого не говорил, - огрызнулся Даниил и потащил меня в свой номер.

– Тётя Лена, - ко мне кинулся сын продюсера Серёжа. Его светлые волосики были зализаны по-модному назад, на нём была светлая футболка и джинсы.

– Привет, Серёня, - я обняла мальчугана за плечи.

В комнате вкусно пахло едой, я обернулась. На веранде стоял круглый стол, уставленный блюдами. Я облизнулась.

– Голодная? – Даниил взял меня мягко за руку, и мы дружной компанией двинулась на веранду.

Даня рассказывал смешные истории, и мы с его сыном дружно смеялись. К нам присоединились Никита с Романом. Я старалась не обращать на них внимания. Поглощённая байками старшего брата. звонко смеялась, раздражая обоих Заварзиных.

Ягодный джем из круассана растёкся по губе, я это чувствовала.

– Мазила, - засмеялся Серёга. Его маленькая рука потянулась к моему рту раньше, чем я успела дотянуться до салфетки. Маленькие пальчики вытирали мою губу. Вернее, размазывали джем ещё больше.

– Сын, не так! – Даниил придвинулся чуть ближе, и пальцами вытер мои губы. Затем взял салфетку и встал из-за стола.

Тяжёлый взгляд пригвоздил меня к стулу. Подняв глаза, увидела, что Никита уже перевёл взгляд на панорамное окно, и разглядывает меня в отражении. О выражении его глаз оставалось догадываться.

Щекотливое положение, в котором я очутилась, не добавляло мне ни смелости, ни желания говорить с Заварзиными. Слова были. Их было очень много. Но больше было эмоций. Хотелось накинуться на Никиту, расцарапать ему его напыщенное красивое лицо, чтобы ни одна фанатка его не узнала. Хотелось спросить у Романа: - почему ты такой гавнюк завистливый?!