Чтение онлайн

Выстрел! Все замирают. Я же вообще от страха на колени съезжаю, обхватив руками голову.

– А чтобвашузаногу, какого хрена?! – рычание зверя. Отчаянное. Мат такой, что все, что я слышала до этого, кажется мне колыбельной песней.

– Вчетвером на девочку напали. Уроды! – сплевывает ректор кровью на пол.

Авторитет, сжимая в руках пушку разворачивается ко мне. На лице его глумливая ухмылка, но когда видит, в каком я состоянии, глаза его полыхают злостью.

– Дядь Руслан, ну прости нас, попутали. – потирает лоб Аслан.

– Утырки! Мать вашу, черти! Сильно они тебя Громов? – гудит он, оборачиваясь к ректору.

– Сученыши! – отирает разбитый нос Демид, – Кулаки свои почесал немного. Покоцал пацанов твоих. Не обессудь.

– Если претензий к моим утыркам нет, то расходимся. – Бадоев все чаще бросает на меня взгляды, убирая оружие.

– Пусть костюм мне новый оплатят. Гуччи. Из последней коллекции. И если еще раз на пути попадутся, то п*здец им гарантирован!

– Оплатят! – авторитет как зыркнет на притихших пацанов своим черным взглядом, они едва ли штаны свои не пачкают. Убегают, словно их и не было.

И тут мужчины вспоминают о моем существовании. Оба подходят почти одновременно, но Бадоев проворнее оказывается.

– Блестяшка, вставай! – подает мне руку.

А мне страшно. Мелочь убежала, а вот крупные акулы типа авторитета и ректора остались. И ничего хорошего мне их присутствие не сулит. Гляжу на волосатую руку. На пальцы, забитые татухами и волосы шевелятся на затылке.

– Ты видишь, ей страшно. Вставай, малая. – Громов плечом отпихивает криминала, поднимает меня с полу. Легко, точно пушинку отрывает. – ну все, пошли.

– Блин! Кровь у нее. В больничку ее надо. Есть у меня лепила знакомый. – Бадоев тянет меня из рук Громова на себя.

А мне так плохо, что я тупо не соображаю, что вообще происходит, голова кружится, ноги подкашиваются. Наверно те ублюдки меня ударили, а я и не почувствовала этого от ужаса.

– Блин! – видя мое состоянии рычит Громов.

Он сильно отпихивает Громова от себя, хватает меня и тащит куда-то в подворотню. Там, раскоряченный огромный черный гелентваген. Устрашающий своей наглостью и мощностью. Бадоев открывает дверь, запихивает меня вперед, сам стремительно усаживается за руль.

Следом, отчаянно матерясь за нами несется Громов. Но не успевает. Мотор гелика ревет, машина рвется с места. Бадоев ведет машину агрессивно. Меня ведет, тошнит. Он врубает музыку. Громкие звуки оглушают ночной город. Бьют по мозгам, по ушам. Но у меня нет сил попросить, чтобы сделал тише. Черный БМВ последней модели – обтекаемый блестящий джип не отстает от нас.

– Хрен не отстанет ведь! – ревет Бадоев, подрезая «беху». – Да и хер с ним!

Машину заносит на дрифте. Я не понимаю, как живая от этого остаюсь.

– Блестяшка, на выпей! – протягивает мне бутылку виски авторитет. – Сразу полегчает.

Не знаю, зачем пью. Мне уже так плохо, что все равно. Делаю большой обжигающий глоток. Алкоголь мгновенно всасывается в кровь, бьет адреналином в мозг. Глаза мои открываются.

– Пей. Мало. Тебе еще мало! – перекрикивает музыку Бадоев.

– Меня Настей зовут… – непонятно зачем представляюсь я. Хотя почему непонятно? Блестяшка неимоверно бесит.

– Настена – Сластена! – тут же выдает он самую популярную присказку к моему имени. – Ах тыж, твою!!! – бьет он по тормозам в миллиметре от нового блестящего бампера. Пока отвлекался на меня, Громов обогнал его и преградил путь. – Бессмертный что ли?!

Бадоев выходит из машины. Отлично. Я сейчас сбегу. Потому что совсем непонятно куда и с какой целью меня везет этот бывший уголовник.

Щелкает блокировка машины… Пипец!!! Он словно прочел мои мысли и вот, заблочил двери! Мне ничего не остается, как сжимать бутыль вискаря, да дергать ручкой бесполезно.

А меж тем, на этом пустыре, на отшибе города начинает происходить нечто интересное! Два разъяренных мужика матерятся. У авторитета рука на пушке. Ректор тоже не пальцем делан. Видок у него после драки еще тот устрашающий. Боже! Но тот у кого пистолет несомненно опаснее! Сейчас и Громова пристрелит, и меня. И вон в тот овражек скинет обоих.

От ужаса я пью еще больше. Страх отступает. У меня в руках пузатая бутыль. У. МЕНЯ. В. РУКАХ. БУТЫЛКА!!!! Ну конечно, сейчас как херакну по стеклу и деру дам. Конечно, то что криминальный элемент меня поймать может и пристрелить я в эту секунду не думаю. Разум от ужаса вообще отключается напрочь. Мужчины колошматят друг друга за будь здоров.

Размахиваюсь. Обрушиваю бутыль на стекло. Грохот. Шум. Осколки стекла, впивающиеся в руки. Боли не чувствую. От шока. Дерущиеся так и застывают. Оборачиваются на машину.

– Блиииин!!! – не могу слышать, но читаю по губам на перекошенных лицах у обоих мужчин.

***

Руслан приходит в себя первым, несется к автомобилю. У меня вся рука в крови, а вот стекло… даже трещины на окне не появилось от удара.

– Что же ты делаешь, Сластен?! – он берет мое обезумившее лицо в свои руки, фиксирует, притягивает к себе. – Стекло бронированное, Сластен! Его ничем не возьмешь. Ты нахера херачешь по нему?!

– Затем что ты, гамадрил, ее похитил и запер! Конечно девочка испугается такого! – а это уже Громов подоспевает к нам. – лапы от нее убрал!

Меня в четыре руки вытаскивают из машины. В шоковом состоянии я не в силах двигаться. Только перевожу ошалелый взгляд с одного разгоряченного дракой мужского тела на другое. Это звери! Настоящие беспощадные! Вон как друг друга отметелили. Запах мускуса и тестостерона бьет по моим рецепторам. Мне жарко. Но жар иного толка. Он внизу живота. Скручивается тугим кольцом. Самцы прожигают меня голодным взглядом, мозг сносит окончательно, и я искренне не понимаю, когда один из них выхватает мою влажную от чего-то руку.

– Блин, Бадоев, еще бухло есть? Надо промыть рану девушке!

Не говоря ни слова Руслан отходит от нас, лезет в машину, вылезая оттуда с аптечкой и еще одной пузатой бутылкой.

Они не мешкают, но и не торопятся. Один вскрывает алкоголь, другой вытаскивает из руки видимые осколки.

– Ш-ш-ш… ох! – шиплю я, от острых щипков, когда стекло растягивает рану.

– Потерпи, Сластен, потерпи, маленькая! – требует Руслан, промывая раны виски.

Мою руку обжигает спиртом, я подскакиваю на месте, повисая на другой паре сильных мужских рук. Громов рядом.