Чтение онлайн

Слышу мягкий женский голос и чувствую, что на мою диафрагму точками через равные промежутки надавливают.

– Делай носом вдох. Не торопись. Как можешь. Выдох через рот по моей команде, когда я немного надавлю, - женщина говорит, считает и надавливает снова.

Пока дышу в моем мозге идёт отчаянная работа. И на очередном выдохе я кричу:

– Вика! Вика! Вика!

– Тише, Света. Дыши. Спокойнее. Все хорошо.

– Где моя дочь?! Где моя Вика?! – кричу снова, потому что именно эта мысль, как игла, пронзает мой мозг и мою душу, и приводит меня в чувства.

На новом вдохе-выдохе резко сажусь, не открывая глаз.

Начинаю надсадно кашлять, пытаясь выплюнуть комки, что застряли в горле и хлюпают в моей груди.

Спустя время все же приоткрываю глаза. Все плывет. Но…

Я пытаюсь поймать фокус. Получается все ужасно медленно, потому что мне и сидеть тяжело, и концентрироваться.

Фрагменты картинки долго не собираются. Все как-то плывет и снова рассыпается на пиксели.

Сидеть, кашлять, смотреть больше нет сил. Падаю на подушку!

– Где я? Где моя дочь? – произношу через приступы кашля.

– Светлана, Вы в госпитале. Пока ещё в палате интенсивной терапии. Ваше состояние уже стабилизировалось…

Того, кто говорит не вижу, потому что снова нет сил открыть веки. Но…

По голосу понимаю: это другая женщина. Предыдущая была молодая, а эта взрослая.

– Что со мной? – языком еле ворочаю, по каплям, которые скатываются по вискам, точно знаю: у меня очень сильная слабость.

– Скарлатина - коварное заболевание. Много побочки. Бьет по слабым местам. У вас дала осложнение на лёгкие и почки, – спокойно отвечает врач. – Но…Организм молодой. С хорошей терапией и реабилитацией сдюжит.

– Где моя дочь? Как её самочувствие? – шепчу и все же пытаюсь открыть глаза и сесть, но сдаюсь после второй попытки.

– Светлана, торопиться не надо. Лежите. С девочкой все хорошо, – объясняет врач, поглаживая мою кисть. – Отдыхайте. Сейчас медсестра сделает вам укол, и вы поспите.

– Я хочу увидеть дочь, – выдыхаю и начинаю хлюпать носом.

– Повода для слез нет, Света. Звонил генерал-лейтенант Сокол. Андрей Иванович скоро подъедет и все вам расскажет. Ваша девочка у него. Прийти к вам дочь сможет, сразу же как вас переведут из реанимации в палату интенсивной терапии. Думаю, на днях вы сможете ее обнять, - успокаивает меня врач перед тем, как выйти из палаты.

После укола я на самом деле быстро проваливаюсь в сон.

В этот раз сплю спокойно. В моем сне только два человека - Вика и Сокол.

И им вместе хорошо. И они радостны и веселы. И Викуша ни на шаг не отходит от Андрея. И он смотрит на мою девочку с искренней любовью и обожанием.

И я тоже на них смотрю. Но…

Как-то со стороны. Словно я не с ними. Вернее, будто меня с ними нет.

От этой мысли вздрагиваю и просыпаюсь.

Глаз не открываю, но дышу немного легче чем до этого.

И еще чувствую запах терпкого мужского парфюма.

И этот запах мне кажется до боли знакомым.

Усилием воли приоткрываю веки, поворачиваю голову и вижу Сокола.

Он сидит в кресле и внимательно смотрит на меня.

Как только наши взгляды встречаются, Андрей встает и пододвигает кресло ближе к кровати.

– Светочка, как ты?
– в его голосе столько искренней нежности и заботы, что по моей щеке от эмоций снова ползет слеза.
– Не плачь. Все будет хорошо, детка. Доктор сказала, что через день тебя переведут в терапию. Приведу Викушу. Дочка очень скучает. Все время спрашивает о тебе. Сейчас покажу фотографии малышки. Да, вот мы вчера с ней и видео для тебя записали.

Сокол садится на край кровати, начинает листать фотографии Вики, комментируя каждую.

– Это комната Викуши. Ей, вроде, нравится. Во всяком случае она, как настоящая женщина, начала обживаться. Кукол по полкам расставила и вещички их в комоде разложила, - смеется Сокол.
– Да, у Вики есть теперь телефон. Я ей сегодня три раза звонил. Отвечает, как взрослая.

Андрей говорит, вижу по фото и слышу по голосочку на видео, что моей девочке на самом деле хорошо, и меня немного отпускает.

– Света, показать видео еще раз? А хочешь, я тебе его на твой телефон перекину и фотографии Викуши тоже?
– уточняет Андрей.

Хочу ответить: “Да!” - но сил нет ни на что.

Прикрываю глаза, как мне кажется, только на секунду, а открываю, когда совсем темно и в окно светит луна.

Долго лежу с открытыми глазами. Думаю о дочери, Соколе и о себе.

Понимаю, что теперь папа-генерал в нашей жизни будет присутствовать всегда.

Как быть дальше с этим пока не знаю. Но…

Сейчас это и не важно. Главно, что Вике с ним и у него хорошо…

Андрей

Шесть лет спустя после метели

Светлана медленно, но все же идет на поправку.

Мы с Викой навещаем ее почти каждый вечер.

И сегодня тоже едем в госпиталь. Хотим снова, как порекомендовала врач, немного погулять во дворе. Но сейчас мне надо разбудить мою принцессу.

– Вику-у-ш! Малы-ы-ш! Соник-засоник! Просыпайся.., – тихо шепчу дочери, любуясь её расслабленным личиком.

Утром красавицу свою я снова нашёл под своим боком.

Несколько дней назад после разговора с Викой, матрас, который служил мне кроватью в детской, отправился в кладовку.

Убедившись, что дочь уже привыкла к своей спальне, мной было принято решение о возвращении в свою комнату. Но…

В первое же утро нашей раздельной ночёвки я нашёл Вику под своим боком.

Не могу сказать, что мне это было неприятно или смутило. Нет.

Я долго лежал и смотрел на спящую малышку. Вспоминал, как когда-то давно сын с дочерью так же перебирались утром к нам с Машей. Детворе понравилось валяться с нами по утрам.

Думая о своей погибшей семье, чувствую, что воспоминания снова накрывают меня гранитной плитой.

От разрушительных мыслей спасает Вика. Малышка начинает сладко, как кошка, потягиваться и зевать. После, не открывая припухшие глазки, улыбается.

Любуюсь куколкой. По движениями век понимаю: красавица моя проснулась. Но…

Продолжает прикидываться спящей царевной.

Наклоняюсь к ушку своей королевишны и шепчу стихотворение, которое я когда-то читал Дашуле: “Утром солнышко проснулось, щёчки Викиной коснулось, стало в носик целовать - говорит: “Пора вставать!”