Чтение онлайн

Он шагнул к воротам.

– Я Ром. Вождь этих вольных людей. Кто вы и зачем пришли сюда?

– Я Филин с Лысого острова, - ответил воин, что первым остановился у ворот.
– Я привёл к тебе всадников, вождь Ром. Таково было повеление господина и наше собственное желание.

Филин с Лысого острова скривил губы. Роман почувствовал, как узкие, чёрные глаза кавалериста ощупывают его лицо. Скользят по простой рубахе, по кожаному, в потёртых металлических заклёпках, нагруднику. Взгляд аристократа, попавшего на приём к безродному выскочке. Видно, желание прибыть сюда, в общество оборванцев, у этих бравых вояк на самом деле было не слишком горячим. "Добровольно-принудительно", - усмехнулся Ромка про себя, вспомнив суровый облик дедушки Звездогляда - верховного жреца подземного бога смерти. И лицо Ястреба, советника и правую руку царя Амулетия. Покойного Амулетия, садиста и убийцы, сажавшего людей на кол по малейшему поводу. Правой рукой царя просто так не становятся.

– Туалеты нам ещё пригодятся.
– Ромка зажмурился, подставив лицо палящему солнцу. Ветер высоты посвистывал в ушах, приятно обдувал потную спину.
– Надо срочно укрепить лагерь. Это раз. Срубить все кусты на подходе к горе. Это два. Вырыть колодцы. Это три. И заняться муштрой наших оборванцев - четыре. Враг уже близко.

– Это зима бывает близко, - проворчал Рэм.
– А наш враг тащится сюда со скоростью больного телёнка. Или гружёной телеги. Они же всё своё добро с собой тащат.

– Тем хуже для них.
– Ромка яростно почесался. Проклятые комары. Аэрозоля на них нет.

Он обернулся к ветеранам.

– Скажи мне, Филин, подходит это место для устройства цитадели?

Ветеран подошёл ближе.

– Что ты хочешь здесь построить, Ром?

– Мой брат говорит, что хочет сделать это место неприступным для врага, - объяснил Рэм.
– Чтобы никто не мог ступить на вершину холма без нашего ведома.

– Вы хотите назвать это место священным?
– узкие глаза всадника скользнули по Ромке, и задержались на мгновение на странном синем щите, который тот взял с собой для внушительности.

– Священным?

– Недоступны только храмы и алтари богов, - ответил Филин.
– Вы не говорили, что здесь святое место.

– Не хотели открывать тайну раньше времени.
– Роман едва удержался, чтобы не зачесаться снова. Что за церемонии? Неужели нельзя просто огородить хорошее местечко стеной и назвать его крепостью? Теперь ещё храм возводи!

– Ну да.
– Рэм повёл рукой в сторону чёрной дыры в скале.
– Когда мы спали в этой пещере, нам во сне явился бог, и велел устроить здесь алтарь. Но с условием, что мы вернёмся сюда не одни, а во главе многих. Чтобы бог смог возрадоваться и получить богатые дары. Теперь эти люди здесь, и время пришло.

– Ваш бог требует богатых даров? И каких же?
– тихо, скрежещущим голосом спросил Филин с Лысого острова. Ромка почувствовал, как по коже пошли мурашки. Надо ответить правильно, от этого зависит что-то важное.

– Наш бог не хочет кровавых жертв, - наконец произнёс он.
– Если ему понадобится чья-то душа, он возьмёт её сам. Мы лишь должны оказать ему почёт. Цветами, богатым убранством и возлияниями - маслом и вином.

– Ваш бог двулик.
– Филин отвёл взор от пещеры, и поочерёдно обвёл глазами Ромку и Рэма.
– Он забирает человеческие души, и не требует ничего, кроме цветов.

Ромка видел, что лицо ветерана медленно бледнеет, а по вискам его катятся капельки пота. Неудивительно, стоять на солнце запакованным с ног до головы в металл и толстую, крашенную в багряный цвет, кожу.

– Я слышал о нём, - тихо произнёс ветеран.
– Одной рукой он приводит человека в жизнь, другой - открывает ему врата смерти. Ваш дед, Звездогляд, служит его мрачной ипостаси. Оградите это место, сыновья Фиалки. Оно не для всех.

Они спустились в лагерь, где половина деревьев уже была вырублена, а с окрестных холмов притащены камни для возведения первых домов. Филин молчал всё время, что они пробирались по узкой тропе вниз, к подножию холма, и заговорил лишь, когда впереди показались заточенные поверху брёвна ограды:

– Я вызову из города лучшего архитектора, сыновья Фиалки. У вас будет алтарь, достойный бога. И каменный храм, достойный алтаря. Вы сложите туда свои дары, когда мы разобьём сыновей Белой коровы, и отрубим им головы. Двуликий бог будет доволен.

– Я же сказал - наш бог не требует кровавых жертв, - Ромка не сдержался, и поскрёб ногтями руку, держащую синий щит.
– Никаких отрубленных голов здесь не будет.

– Кровь врага - царю, вино - богу, - церемонно отозвался ветеран.
– Каждому своё.

Рэм кашлянул, глядя на Ромку, и тот не нашёлся, что сказать в ответ.

– Муж мой, - Кошка провела горячими ладошками по его лицу, по шее, коснулась руки. Роман почувствовал, как дрожат её пальцы.
– Муж мой, почему ты сердишься на сыновей Дикого кота?

– Я не сержусь на них.
– Горячее мясо и сваренное молодой женой пиво приятно грело желудок. В темноте их жилища глаза Кошки влажно блестели, от кудрявых, тщательно вымытых и уложенных венцом на голове волос упоительно пахло цветами.
– Сними платье.

– Тогда почему ты так суров с ними?

– Я не суров.
– Ромка потянул завязки на её поясе. Ещё не хватало нянчиться с каждым обиженным юнцом. Подумаешь, жён при жеребьёвке не досталось.

– Возьми их к себе в дом. Завтра нам построят новый дом, из камня и дерева. Вождь не может жить в шалаше. Сыновья Дикого кота храбрые воины. Они будут охранять тебя и твой дом.

– Я тебе не царёк какой-нибудь, - Ромка отшатнулся, и жена принялась торопливо гладить его грудь и плечи.
– Ты мне ещё раба с опахалом приставь. Мух отгонять.

– Если хочешь, мой господин, мы найдём человека, который будет отгонять от тебя...

– Хватит!
– гаркнул Роман.

Кошка замолчала. Он скорее услышал, чем разглядел в темноте, что она запахивает платье, и отворачивается к стене.

– Послушай, не надо мне этих почестей, - примирительно сказал он, пытаясь повернуть её к себе.
– У нас нет рабов. Здесь только свободные люди, понимаешь?

– Ты мог бы оказать честь моим родственникам, - прошептала молодая жена. Он услышал, как зашуршали завязки на её одежде. Она повернулась, и он вдохнул запах её волос и свежей травы.
– Дай им место в своём доме.