Чтение онлайн

Это лучший вечер был. Все вечера лучшие. Потому что я противиться перестала. Бежать от Даниила и того, что к нему испытываю. Когда поняла, что не только чувство долга им движет. Я ему нравлюсь.

Жмурюсь каждый раз, когда это осознаю. Когда думаю, когда вижу это в его глазах. Чувствую, засыпая в его объятиях.

Понемногу они с детьми сближаются. Каждый вечер вместе. Не знаю, как у князя крыша не поехала с непривычки столько времени с детьми проводить. Но он как будто доволен всем.

А я… Я почти счастлива. Почти - потому что слова его матери из головы не идут. Расслабиться не дают.

И когда неделя проходит, только нервничаю сильнее. Она так больше и не выходит на связь, не пишет, не звонит.

Еще неделя проходит. И уже когда я успокаиваюсь - разверзается армагеддон.

Глава 42

Вообще-то день начинается как обычно. Подсознательно я уже обожаю каждое утро. Как мы с Даниилом просыпаемся раньше будильника. Обнимаемся, целуемся, занимаемся любовью.

Потом вместе идем в душ, и пока моемся, болтаем о всякой ерунде и одновременно обсуждаем дела. После я иду детей будить, а князь - завтрак готовить. Или наоборот. По настроению.

Потом мы вместе усаживаемся за стол, общаемся, шутим, делимся планами. И когда Левка или Макс спрашивают, выйду ли я замуж за папу…

Боже, как непривычно все равно это слышать… Ну я все еще увиливаю, но по нашим переглядкам дети, кажется, и так все понимают.

Мы не обсуждали это всерьез. Я даже не уверена, что прямо-таки хочу замуж. Я хотела этого: чтобы чувства, нежность, забота… Любовь?

Наверное, рано об этом. Нам просто на удивление хорошо вместе. Я бешу князя своей эмоциональностью, он меня своим педантизмом. И да, он прав.

Странным образом, мне даже это в нем нравится. Этот мужчина хорошо именно таким, каков есть. Потому что, оказывается, чувствовать он все же умеет. И это главное.

Отвозим мелких в сад. Левка энтузиазма Макса не проявляет. Считает, там слишком много учат. А ему больше играть хочется. Максу все нравится, особенно, что там рисуют много. Надо же совершенствовать руки, ага.

В машине привычно завязывается ссора. Макс взял с собой попрыгуна, а Левка - ничего. И теперь пытается отнять мячик у брата. Тот вопит, что так не делается.

– Отдайте мяч маме, - говорит Даниил, кидая взгляд через зеркало заднего вида. Пацаны тут же на него смотрят в ответ.
– В машине мяч опасен. Если он попадет в меня или в стекло, мы можем попасть в аварию.

И дальше на такой же позитивной ноте Даниил перечислять начинает всю эту кровь, боль и остальное.

– Достаточно, - шепчу, пряча мячик в сумку.

Мужчина коротко улыбается, бросив еще один взгляд на детей. Сидят задумчивые. Переваривают новую информацию.

– А сколько у человека костей?
– интересуется Макс.

– Двести шесть, - не задумываясь, отвечает князь.

Я аккуратно лезу в интернет проверить, не от балды ли он ляпнул. Действительно, двести шесть.

– Кто посчитает до двести шести?
– перевожу тему, пацаны вместе галдят:

– Я! Я! Я!

И начинают вразнобой считать, не забывая пощипывать друг друга.

– Надеюсь, они не будут прямо сейчас делиться узнанной информацией, - замечаю, вернувшись к разговору с Даниилом.

– Думаешь, переборщил?

– Ну если только самую малость…

– Значит, парк Юрского периода точно рано смотреть?
– улыбается, я глаза распахиваю.

– Скажи еще, что ты смотрел?

– Скажи, что ты нет?

– Нет!

– Как так, Софья? Это почти классика.

– Потому что я боюсь всего этого. Как динозавры кого-то едят. Особенно детей.

– Детей не едят. Аллергия.

Фыркаю.

– Смешно.

– Боюсь, что общественность не поддержала бы, если бы в кино ели детей.

– Хорошо, что Макс с Левой не слышат это. Левка, кстати, обожает динозавров. Ему бы, наверное, понравилось.

– Как те едят детей?

– Фильм, - шутливо хлопаю по плечу.

Даниил улыбается. Разглядывает меня. Порочно разглядывает. Я это ни с чем не спутаю.

– Ну все, хватит меня смущать, - чувствую, как щеки краснеют.
– Это твой особый прием соблазнения? Так на женщин смотреть? Часто используешь?

– Не знаю, Софья. Как я смотрю на тебя, я больше ни на кого не смотрел.

Оооо, привет, пылающие щеки.

– Но женщин у тебя много было?

– Много, - не отрицает.
– Никогда не заводил отношений.

– Потому что знал, что женишься? Ну на этой… Партии с родословной.

– Да, - кивает.
– Впрочем, ни одна женщина и не вызывала у меня таких желаний. Кроме тебя. Обычно это был просто секс, - последнее слово он произносит одними губами.

– В том числе и на работе.

– Я не идеален.

– Ага. И потом ты их увольнял.

Князь брови вздергивает.

– Я смотрю, о моей жизни слухи ходят ого-го.

– Конечно. Ты же неженатый сексуальный владелец большой компании. Но выгонять девушек - подло.

– Это случалось только в том случае, когда они переставали разделять личное и рабочее. Заваливались в мой кабинет. С претензиями или предложениями. Тогда я предлагал это прекратить. А если нет - увольнение по собственному желанию.

Все-таки он циник.

– А они, может, были влюблены в тебя.

– С большей степенью вероятности, в мои деньги.

Помолчав, спрашиваю:

– Ты же знаешь, что меня твои деньги не интересуют? Что я с тобой не из-за них?

Взгляд на меня бросает. Короткий, но очень пронзительный.

– Знаю, Софья.

И тепло такое по телу сразу. И улыбаться хочется.

В офис мы заходим вместе, хотя я стараюсь держаться отстраненно. Все-таки работа. Князь на меня с усмешкой поглядывает.

– Что ты пытаешься показать?
– интересуется, когда в приемную заходим.