Чтение онлайн

буду сзади!

Я и пикнуть не успел, как очутился в коленно-локтевой. Кофточка задрана, штанишки спущены. Вася издала восторженный

рык победительницы. О да, малышка, я помню, как ты хороша с этого ракурса. Особенно когда вот так оттопыриваешь попку, и я выгнулся, заставляя Васеньку быстренько зазвенеть пряжкой ремня. А! Гулять так гулять! Когда еще оценишь

собственные умения, с противоположной, так сказать, стороны.

Перед глазами взорвались фейерверки, когда малышка толкнулась в меня. Да за такой кайф я готов остаться женщиной

навечно! Ощущение, что погружаюсь не я, а в меня были просто восхитительны! Соски приятно терлись о мягкий ворс ковра, заставляя выгибаться и вскидывать бедра пытаясь ускорить процесс «наполнения».

– Вася, я долго не выдержу!
– прохрипела вдруг моя извращенка.

Глава 22

Василиса

Ох, как же прекрасно быть мужиком! Нет, женщиной тоже хорошо. Но… когда ты соединяешься с кем-то, скручивается в

клубок, объединишься, кувыркаешься… хо-ро-шо… В любом теле! В мужском или в женском, неважно!.. Нет, важно! Важно -

с кем.

Тяжело посмотрела на своё собственное лицо и улыбнулась: глазки Василий закатил, губки, распухшие от моих поцелуев, приоткрыл, дыхание рваное, по телу всё ещё проходят последние угасающие судороги. О, да, милый! Я помню, как это.

Теперь и ты знаешь, чем женский оргазм от мужского отличается! На собственной шкурке., э… ну, вагине… моей… А, ладно!

Какая разница?! Хо-ро-шоооо!

– Знаешь. Вась, - хрипло проговорила я, - даже если не удастся вернуть наши тела… Кажется, я готова остаться в этом. Но

при одном условии… И мне кажется, тебе оно не понравится.

– А-а?
– осоловело после трёх подряд оргазмов промямлил Василий.
– Чего сказала?

– Сказала, что если будешь со мной, идиот, - раздражённо рявкнула я.
– то согласна даже в этом тебе остаться!

Личико моё… то есть Васино перекосилось. Глазки зажмурил, по щекам слёзки. Чертыхнулась: он же беременный, а я на него

ору! Погладила по голове:

– Ну прости, прости! Не хотела кричать. Просто я тебе признаюсь, а ты… как всегда!

Вася заныл ещё сильнее. Размазывая слёзы по щекам, рыдал, как ребёнок, что-то пытался сказать, но лишь всхлипывал. Я

снова выругалась и, скрипя зубами, гладила Васину узкую спину… А внизу снова пошевелилось. Опять?! Да сколько можно?

А рука моя. . босса… уже оглаживала Васькины ягодицы, проникала между ними, скользила по влажной ещё промежности.

Всхлипы Васи перешли в стоны, я перевернула своё.. его… ох, мозг ушёл в отпуск и вывесил на маковке белый флаг с

красным крестом! Какой же Вася красивый! Я красивая… Сама в себя погружаюсь ведь. Хо-ро-шо.. и странно. И плевать!

– Люблю тебя.
– шептала я, тараня Васино лоно, нависая над ним, ощущая цепкие ноготочки на пояснице, - себя… тебя…

всех! Ох! Как же клёво!

Пик настиг жаркой волной, и я снова излился в своё… Васино тело. Эмоции бурлили через край, щекотали пузырьками

шампанского, щекотали новогодней мишурой. Да, пусть всё останется как есть! Я. Вася и наш ребёнок! Какая разница, кто в

чьём теле?

Вася подо мной извивался, постанывал. Грудь колыхалась, поддразнивала, так и хотелось снова прильнуть к соску жадными

губами, но нижний друг объявил тайм-аут, а вот Вася был… была… - а, чёрт!
– не против продолжения. Я зависла над

Василием и, любуясь влажным блеском его глаз, хрипло проговорила:

– Кажется, я вас люблю…

Вася, тяжело дыша, привычно скривился и хмыкнул:

– Васёк, тебе не кажется, что официальность в данной позиции Касасутры противопоказана предписаниями медиков? И

вообще! Мы давно на «ты» перешли.

– Нет, - глупо улыбнулась я и, опустившись к лону Василия. . ох! Моему? Нервно хихикнула и проговорила: - Кажется, я ВАС

люблю! Тебя и малыша…

И поцеловала живот Васи. Он снова всхлипнул и простонал:

– Ну вот! Я опять реву! Васька, достало! Если ты готова остаться в мужском теле, я тебя понять могу. Сам бы не отказался!

Но в женском… Это жесть! Как вы бабы с ума поголовно не посходили? С такими перепадами настроения! А эмоции? А

ощущения от секса?! Да я вообще не понимаю, чего вы все сопротивляетесь. . Будь я женщиной… ох я уже женщина! Короче, трахался бы с утра до вечера! Вам же даже стояк для этого не нужен. А множественный оргазм? Это же вынос мозга! Нет, если постоянно получать такой кайф, наверное, точно свихнусь… - Он посмотрел так жалобно, что сердце дрогнуло: - Как вы

справляетесь?!

– Всё просто, - улыбнулась я.
– ТАК бывает только с одним человеком, понимаешь? Не со всеми. А с тем, кого любишь.

Василий завис на пару минут. Лишь глазками хлопал, да рот беззвучно открывал, как рыбка золотая. Ох, уже этот ротик!

Попробовать, что ли, как Василий любит, погрузиться в него, пока я с такого ракурса? Кажется, мне действительно нравилось

быть мужчиной…

– Я что?
– наконец обрёл Василий дар речи.
– Втюрился?!

Глава 23

Василий

Втюрился?! Если бы я не лежал, то упал бы точно. И в голове сразу такая каша, просто не знаешь, за что хвататься! Но по

всему выходило что да. И не втюрился, как подросток, а по-настоящему влюбился. Причем не просто по уши, а с макушкой и

пятками. И вдруг так легко сразу стало! Словно меня за шкирку подвели и ткнули носом в очевидное, невероятное, но очень

приятное.. Ой! Я стихами опять заговорил? Как с соседкой, любовью бывшей, своей? Ну, все, это, так сказать, последний

рубеж.

– Васенька, а тебе нравятся отвратительные стихи непризнанного литератора?
– поинтересовался на всякий случай.

– Если они страшные, такие же, как твои маски, то… да, я их уже обожаю!
– и меня ласково поцеловали в макушку.
–

Думаешь, нужно ехать к этому Мух, Мах… этому торгашу магическими ХУ? Я вроде как к тебе, в смысле к телу привыкла…

– Давай съездим!
– решил я.
– Зря, что ли, Эдуарду праздник испортили.

Васенька помогла подняться. А я понял, что значит трудно собрать ноги в кучу. Страстная у меня девочка, то есть… А, какая