Двойня
Шрифт:
Она выглядела бледной.
– Ты не переносишь запахи из-за ребенка...
– Наверное... – вдруг заплакала брюнетка.
– Да что с тобой такое? – Макс постарался быть ласковым, присел рядом с ней на кровать и обнял ее.
Она начала плакать громче, сильнее, почти навзрыд, обвив руки вокруг его шеи.
– Успокойся, моя хорошая, успокойся... – он гладил ее по спине, искренне не понимая, что происходит.
Анфиса начала говорить сбивчиво, в промежутках между слезами.
– Ты... ты бросил меня... уехал... бросил! Меня одну... и нашего малыша... Гулял где-то с другими бабами... А меня забыл!
– Дорогая, не сходи с ума! Какие бабы? Мне нужен был отдых. Я был абсолютно один. К тому же мы развелись...
– Ну и что! Ты все равно меня бросил! Я ненавижу тебя! Ненавижу! Мне так было плохо! А тебе... тебе было наплевать... Ты ни разу не позвонил...
– Дорогая, я ни с кем не разговаривал, даже с партнерами. Говорю же, мне требовался отдых и восстановление.
– Отдых! А мне тоже нужен отдых! Мне вообще нельзя нервничать!
– Вот именно! – поддержал Макс. – Поэтому давай успокаивайся и будем говорить без слезок, ладно?
– Хорошо, - Анфиса убрала руки и вытерла оставшиеся капли на лице.
– Мне нужен был отдых, поэтому я решил разойтись. К тому же я хотел ребенка, ты же знаешь...
– Не дави на больное место, Макс! – грозно сказала брюнетка.
– Хорошо-хорошо. Давай не будем о прошлом? Я признаю, был не прав. Пока отдыхал, осознал свое поведение. Хотел тебе позвонить, но ты меня опередила и огорошила. А потом не брала трубки...
– Я не хотела с тобой разговаривать, - надула губы Анфиса так, словно она – маленькая, капризная девочка.
– Я знаю, дорогая, знаю. И понимаю тебя. Поэтому я и приехал. Хочу быть с тобой и нашим малышом. От ребенка я никогда не отказывался.
– Ага, сейчас опять втерешься в доверие, а потом бросишь меня при первой возможности!
– Не брошу! Ты же мне теперь родишь сына! Как я могу бросить любимую женщину с ребенком? – Макс лукавил, но он прекрасно знал, что хочет услышать женщина в настоящий момент.
– Не бросишь? Обещаешь? – сквозь слезы улыбалась Анфиса.
– Конечно, не брошу!
Макс ещё хотел рассказать, что он готов был жениться на брюнетке снова, но ее отец запретил заключать им брак. Однако потом миллионер передумал говорить об этом. Пусть всё идет, как идет. По крайней мере, он сейчас нашел лучший выход из сложившейся ситуации.
Глава 15
– Ника, прикинь? Ау... Ну хватит спать! У меня такие новости – ты обалдеешь! – Анфиса довольно стрекотала в трубку.
– Да что там у тебя подруга? – зевая, больше для галочки, чем от действительного интереса, спросила Вероника.
– Макс!
– Что с ним? – сонно поднимаясь с кровати, запахивая халат, прошла на кухню Ника.
– Он вернулся!
– О! Прекрасно! Значит, наш план сработал!
– Да! Да! Да! Ты – гений! Ты не представляешь, как я счастлива!!!
– Представляю, подруга, ты всегда по нему сохла, - хмыкнула Вероника.
– Спасибо тебе, дорогуша! Если бы не ты...
– Да брось! Хватит петь дифирамбы! Я ж тебя как облупленную знаю... Говори, че надо на этот раз... – включила кофе-машину Ника.
– Макс ничего не знает... Но я решила устроить грандиозный сюрприз. Я хочу закатить крутую вечеринку в честь нашего примирения и объявить о ребенке!
– Хм... Твой план мне нравится, подруга. Однозначно, нравится. На сколько крутую?
– Ну блин... Я ж не каждые пять минут беременею... – захохотала Анфиса. – Поэтому самую-самую крутую во всем мире!
– А деньги у отца попросишь?
– Ага.
– От меня-то что требуется? – никак не могла сообразить Вероника.
– Так ты мне ее организуешь!!!
– Тэкс... Стопэ! Я не тамада ни разу. Че за хрень тебе в голову лезет, Фиска?
– Ну, дорогуша, ну, не делай из меня идиотку. Конечно, я понимаю, что ты - не тамада. Просто и ты меня пойми. Если этим буду заниматься я, то Макс быстро всё проведает. Я же хочу, чтобы это был сюрприз. Тебе даю волю и деньги, чтоб организовать всё по высшему классу. Найми весь персонал, что нужен. Детали мы с тобой обсудим потом во время встреч.
– Так... Стопэ... А звать-то кого?
– Всех зови и папочку тоже! Выбирай самый крутой рестик и всех приглашай! Но главное условие, чтобы никто не сказал Максу. А, значит, они не должны знать, к кому идут на пати. И пусть все тащат подарки. Любые.
– Сказать про ребенка?
– Конечно нет, дурында, про ребенка я сама объявлю громогласно.
– Хм... Кажется, поняла. Отличный план! Я – в деле!
******************
Люда ехала домой с разбитым сердцем. До этого оно держалось на тонких полосках клея, а сейчас окончательно развалилось. По кусочкам. Мало того, что она лишилась близкого человека, убедилась в том, что дружбу уже не вернуть, так ещё и ничего не решила. Точнее, она твердо решила, что больше не будет жить с Петей, но не определилась в отношении Макса.
– Мамочка, а мы куда едем? – по дороге, словно прочитав ее мысли, спросила Маша. – К папе или к отцу?
Люда разозлилась.
– Ну хватит уже! Мы будем жить одни!
Саша ожидаемо заплакала. Она остро чувствовала, когда мама говорила не тем доброжелательным тоном, к которому она привыкла.
Люда закрыла глаза и обняла обеих дочек за плечи. Ей хотелось плакать вместе с ними, но она уже давно пообещала себе, что будет сильной. Она должна быть такой. Другие девочки просто не выживают в этом жестоком мире.
– Петя! – твердо проговорила Люда, как только открыла входную дверь.
Дочки жались возле ее ног. Решительно обошла все комнаты и выдохнула, не найдя мужа дома.
– Ну и прекрасно... – пробормотала себе под нос. – Собирайте вещи, мы уезжаем.
Дочки, больше не решаясь узнавать, куда именно они едут, складывали как попало одежду, игрушки и все, что попадалось под руку, в сумки. Люда пыталась развлекать их, но диалог не клеился. В конце концов, она бросила попытки, и в комнате воцарилась гнетущая тишина, прерываемая лишь едва слышными порывами ветра за окном.