Чтение онлайн

Мое сердце тянулось к этому мужчине, и я не намерена была отдавать его ни одной из его бывших. Адам отец моих детей, мой муж, до сих пор любимый муж. Так что ни Сильвия, ни Беатрис, ни кто-то еще не получат моего Уильямса.

— Я жду ответа, Адам, — настаивала я на своем.

— Хорошо, — покачал головой Уильямс. — Пойдем в кабинет, поговорим, — протянул он мне руку.

Мой воинственный настрой уже почти прошел, я внимательно посмотрела на Адама и молча кивнула.

Что же такое сверхсекретное хотел рассказать мне муж?

Так, ни слова не сказав, мы и прошли в кабинет хозяина дома.

— Присаживайся, — показал Адам на черный кожаный диван, а сам направился к мини-бару. — Хочешь сока? Могу предложить яблочный, гранатовый или апельсиновый, — обернулся он ко мне.

— Яблочного, если можно.

Уильямс кивнул, открыл пачку сока, налил его в стакан и протянул мне. Сам налил себе минеральной воды.

— Хороший заменитель мини-бара, — хмыкнула я.

— И мне нравится. Есть несколько вариантов газированных напитков. Жанна старается пополнять мой бар ежедневно, — сказал Адам и перевел тему. — Что же, вернемся к нашим баранам — к моим невидимым врагам. Позвал я тебя в кабинет, потому что здесь хорошая звукоизоляция. Наш с тобой разговор не услышит никто. Дело в том… — начал говорить муж, но его прервал звонок моего телефона.

— Мирослава, — тревожно пояснила я, взглянув на экран смартфона. — Слушаю… Сейчас буду, — прервала я разговор, резво вставая. — У Тони высокая температура. Мне нужно идти.

— Я с тобой, — поднялся на ноги и Адам. — Нужно вызвать врача, — отметил он, выходя из кабинета.

— Сейчас наберу нашего педиатра.

Детский крик мы услышали еще на лестнице. В конце коридора стояла недовольная Беатрис.

— Милана, уйми своих орущих чад, — почти приказала американка. — Иначе я найду управу на тебя и отправлю двойняшек в детский дом, — пригрозила она.

Я просто отмахнулась от этой сумасшедшей, а Адам припечатал:

— Я сам все решу с моими детьми. Не нравится шум, переселись в гостиницу.

Не знаю, что ответила бывшая мужа, мне это было уже неинтересно. Сейчас меня волновали лишь мои крошки.

— Как они? — взволнованно спросила я.

— Я заметила, что еще днем Тоня была менее активна, чем всегда, — сказала Мирослава, которая пока продолжала помогать мне с девочками. — Примерно полчаса назад малышка начала хныкать, разбудила Дашу. Я взяла Тоню на руки, пытаясь успокоить, и заметила, что у нее температура. Термометр показал тридцать семь и восемь, я написала вам сообщение, но вы почему-то не отреагировали. Как и на второе сообщение. Тогда я решила позвонить.

— Сколько сейчас температура? — произнесла я, покачивая дочку на руках.

— Тридцать восемь и три.

— Адам, в моем телефоне найди контакт «Ольга Петровна педиатр». Набери его, пожалуйста, — попросила я мужа.

Уильямс быстро выполнил мою просьбу и поставил мой смартфон на громкую связь.

— Слушаю, Милана. У вас что-то случилось? — почти сразу раздался голос в трубке.

— Добрый вечер, Ольга Петровна. У Тони температура тридцать восемь и три.

— Какие-то еще симптомы есть? — поинтересовалась доктор.

— Кашля, насморка точно нет. Что с нами? — взволнованно спросила я.

— Проверьте тело девочки. Нет ли сыпи на коже?

Я осторожно положила малышку на расстеленную на кровати пеленку, раздела Тоню. Я старалась действовать аккуратно, но дочка начала плакать сильнее. Ей явно не понравилось, что я опустила ее с рук, да еще и раздеваю.

Адам первый увидел сыпь у Тони.

— На груди красные пятнышки, — показал он нам.

— Ветрянка? — удивилась я. — Они же еще такие маленькие.

— Не переживайте, все хорошо. Сбросьте мне ваш адрес, я приеду, нужно удостовериться в диагнозе. Пока дайте сироп жаропонижающий и обработайте сыпь зеленкой или марганцовкой. Попытайтесь накормить малышку, сейчас антитела в вашем молоке для нее как лекарство.

Последующие дни выдались у меня напряженными. Хорошо, что мне помогали Василиса и Мирослава, да и Адам не отставал от нянек. Укачивал то Тонечку, то Дашутку, которая заболела вслед за сестрой.

Я так уставала, что вечером падала без сил на постель и засыпала. Моя жизнь была сосредоточена на дочках. Я забыла обо всем на свете и обо всех. Забыла и о Беатрис. Пока она сама не напомнила о себе.

Это произошло через восемь дней после того, как девочки заболели. Наконец, им стало легче, и я могла спокойно оставить дочек спящими под присмотром няни. Ночью с нами оставалась только Мирослава, которая продолжала выполнять обязанности няни.

Я покормила дочек, мы уложили их в кроватку, Мира ушла к себе в комнату. Я легла в постель и долго лежала, не могла никак уснуть. Все думала о своем непонятном браке, пока не пришла к мысли, что нужно все же поговорить с Адамом. Выяснить, что же он хотел мне рассказать.

Я решительно встала, накинула на пижаму халат и вышла в коридор. Только дверь в комнату Адама была закрыта. Меня это немного напрягло, но я постаралась откинуть неприятные мысли и нехорошие предчувствия.

Что может такого произойти?

Мне долго не открывали, тогда я постучала еще раз. Наконец, дверь раскрылась, и я увидела Беатрис в почти прозрачном пеньюаре.

— Что ты тут делаешь? — вырвалось у меня.

— А ты догадайся, — с пренебрежением фыркнула женщина. — Я же говорила тебе, что мой статус в этом доме скоро поменяется. Адам разведется с тобой и женится на мне.

Я стояла как громом пораженная. Нет! Этого просто не может быть!

— Не веришь, иди, посмотри на моего будущего мужа, — посторонилась Беатрис, пропуская меня в спальню. — Адам так устал ублажать меня, что уснул бедняжка, — хихикнула американка.

Уильямс, и правда, лежал голый на постели и спал.

— Прости, я не успела вызвать горничную, чтобы она прибралась тут после наших бурных игр. Но я, пожалуй, открою форточку, чтобы выветрился запах секса, — как само собой разумеющееся проговорила рыжая и направилась к окну.

И опять мою грудь наполнило знакомое мерзкое ощущение от предательства мужа. Сердце словно укололи острой иглой, дышать было трудно. Как тут не поверить в измену, если вокруг одни доказательства. Развороченная постель, витающий в воздухе запах секса, полуголая Беатрис и обнаженный Адам…

Я сама не поняла, как оказалась в своей комнате. Казалось, я находилась в каком-то тумане. Перед глазами плыло белое марево.

Как же так? Почему он опять изменил мне? Зачем он так со мной?

Что же, теперь между нами точно все кончено. Нужно думать, как жить дальше…