Чтение онлайн

Наша с девочками комната оказалась на втором этаже, в конце коридора. Кровать-полуторка, детская кроватка, пеленальный столик, комод и плательный шкаф — все это с трудом уместилось в небольшом помещении. Я была не уверена, что не набью себе синяков, передвигаясь между тесно стоящей мебелью.

— Ванная комната в другом конце коридора, — с улыбкой пропела Сильвия, впервые обращаясь ко мне.

— А других комнат в доме нет? — повернулась я к ней.

— Свободных нет, — покачала головой девушка, пряча язвительную улыбку.

«Что же, посмотрим, чья возьмет», — подумала я.

Я вышла в коридор и зычно позвала:

— Адам, можно тебя на минутку?

Муж выглянул из комнаты через несколько дверей от нас.

— Что-то случилось, Милана? — недовольно поинтересовался он.

— Да, — жестко сказала я. — Здесь мало места для нас с девочками, и ванной комнаты нет. Или прикажешь бегать с грудными детьми в другой конец коридора?

Уильямс еще больше нахмурился, молча зашел в клетушку, куда нас поселили, все осмотрел и повернулся к Сильвии.

— Почему ты поселила Милану в эту комнату? — мрачно поинтересовался муж.

— Но, Адам, свободных комнат просто нет, — обиженно пропела девушка.

— Замечательно, — сквозь зубы пробурчал Уильямс, развернулся и направился к своей комнате.

«Это что, он все так и оставит?» — озадаченно посмотрела я в спину мужу.

Но Адам дошел до своей комнаты и открыл дверь в противоположную комнату, заглянул туда и произнес:

— Сильвия, освободи комнату для Миланы, — приказал Уильямс и вновь посмотрел на нас. — Здесь самые лучшие условия для девочек, — пояснил он.

— Но почему я должна освобождать комнату? — недовольно фыркнула американка. — Она меня вполне устраивает.

— А меня не устраивает то, что мои дети вынуждены ютиться в каморке, — начал еще больше злиться Уильямс.

— Но они же еще маленькие, они и не поймут, в большой комнате живут или в маленькой, — настаивала на своем девушка.

— Зато они поймут, что им холодно, когда после теплой ванны я понесу их по коридору со сквозняками, — решила и я вставить свои пять копеек. — Самым ожидаемым результатом этого будет обиженный детский плач. Но если мы простудим Тоню и Дашу, то тогда не поздоровится уже всем обитателям дома.

— Адам, ну, пожалуйста, давай оставим за мной эту комнату, — настаивала Сильвия, не обращая внимания на мои слова.

— Вопрос решен, — жестко припечатал Уильямс. — Хотя… Ты можешь переехать в гостиницу, — посмотрел на помощницу муж. — Что скажешь?

— Нет. Гостиница меня не устроит. Да и ты сам говорил, что в любой момент я могу тебе понадобиться, — напомнила рыжая, стреляя в меня надменным взглядом.

— Это так, — был вынужден согласиться Уильямс. — Тогда ты переезжаешь в дальнюю комнату. Или ты видишь какой-то другой выход из положения?

— Но там нет ванной комнаты. Мне придется пользоваться общей ванной в конце коридора. Это далеко, — нахмурила брови американка, не желая соглашаться с приказом босса.

— Тогда почему ты поселила в дальней комнате Милану и девочек? — вопросительно посмотрел на рыжую Адам. — Считаешь, ты на более выгодном положении, нежели мои собственные дети?

— Нет, Адам… Но что делать? — со слезами прохрипела девица.

— Попроси Дэвида поменяться с тобой комнатами, — предложил Уильямс.

— Не думаю, что он согласится со мной, — простонала Сильвия, картинно вытирая глаза от слез. — Хорошо, я перенесу вещи, — наконец выдавила она из себя, еще раз тяжело вздохнула и направилась в комнату.

Интересно, сколько времени она провозится.

— Милана, принесите с няней малышек в мою комнату. Я распоряжусь, чтобы Павел перенес ваши вещи и кроватку в новую комнату, — сказал Уильямс, раскрывая дверь в свою комнату.

— Спасибо, что поддержал нас с девочками, — тихо произнесла я.

— Я не мог поступить иначе. Сейчас нужно думать о том, чтобы было удобно Даше и Тоне. Все остальное уже не так и важно. Лана, если что, обращайся сразу ко мне. Вы с дочками для меня на первом месте, — удивил муж, называя меня Ланой, как и когда-то в счастливом прошлом.

В сердце что-то дрогнуло. Только Адам так называл меня. Лишь он…

Наши глаза встретились, и я чуть не утонула в его темных омутах. Забыла ли я то, что когда-то чувствовала к мужу? Скорее нет, чем да.

Мы стояли, не в силах оторвать взгляды друг от друга, пока дверь нашей будущей комнаты с грохотом раскрылась и оттуда вывалилась Сильвия. Девица тащила за собой два чемодана, пыхтя и надсаживаясь от их тяжести.

— Сильви, зачем ты сама все тащишь? Сейчас я позову Павла, — недовольно произнес Адам и потянулся к смартфону. — Павел, вы с Жанной уже вернулись с рынка?.. Тогда поднимись на второй этаж. Тут нужна твоя помощь.

— Там еще много моих вещей, — дрогнувшим голосом сообщила личная помощница мужа. — Не занимайте, пока комнату, — почти приказала она и демонстративно потащила дальше один из чемоданов.

Я с изумлением посмотрела вслед девушке. Я бы такую помощницу точно уволила. Но Уильямс ее держит около себя. Значит, Сильвия ему нужна. Сильно ценный сотрудник? Наверняка она до сих пор его любовница.

Кстати, а почему Уильямс не предложил ей переехать в его комнату? Я бы, конечно, восприняла это крайне негативно, но, как бы ни больно это звучало, мы с мужем почти в состоянии развода. И Адам мог бы не обращать на меня внимания и спокойно жить с любовницей прямо на моих глазах.

Б-р-р… Что только не приходит в голову. Даже представлять не хочу такой вариант. Пусть Уильямс уже почти мой бывший муж, но знать, что он изменяет мне в соседней комнате, было бы невыносимо.

Мы с Василисой перенесли Дашутку и Тонечку в комнату Адама. Наши вещи принес Павел, невысокий коренастый мужчина, который, видимо, совмещал в доме несколько должностей: от охранника до водителя и носильщика.

Я заметила, что Адам не поднял ни одной тяжелой вещи. Скорее всего, ему до сих пор нельзя напрягать спину. Что же с ним случилось? Мне было больно думать о том, что муж сильно пострадал в аварии. Тоска опять заползла ко мне в сердце. Когда-то я была счастлива с этим мужчиной.

Я и сама не заметила, как в мыслях меня кидало из стороны в сторону. Еще недавно я признавала, что чувства к мужу не прошли, что Уильямс дорог мне. Но уже через пару минут все перевернулось с ног на голову. И я уже ненавидела Адама за измену. А еще спустя полчаса я вновь сочувствовала мужу и воспринимала его как родного.