Чтение онлайн

— Я еще соединюсь с вами, — ответил Декстер и взял из рук Ирмы, своего личного секретаря, папку, которую та только что принесла.

«Энн Грэм смотрит на чужие страны глазами путешественника, который попал туда впервые».

«Восхитительные и полные глубокого смысла работы Энн Грэм заставляют вспомнить, что жизнь не так уж плоха».

Он пролистал еще несколько критических статей.

«Энн Грэм знает какой-то необъяснимый секрет того, как создавать неповторимые произведения. Ее работы стоят особняком в ряду подобных — они не могут быть истолкованы до конца».

«Она видит мир по-своему, в каком-то очень ярком свете».

«Очень нестандартный подход к сюжетам снимков».

Набросив на плечи полотенце, Декстер продолжал читать. Он поражался глубокому знанию политики и уму этой девушки, но больше всего его впечатлила откровенность ее ответов на вопросы журналистов. Она высказывала свои взгляды с какой-то колоссальной духовной энергией. Среди бумаг Декстеру попалась записка от Фрэнка, в которой тот сообщал, что этим летом Энн собирается в круиз по Эгейскому морю. Да, она знает, что такое труд в поте лица, и умеет получать от него удовольствие, восхитился он. К таким людям Декстер всегда питал глубокое уважение.

Вернувшись в гардеробную, Декстер отдернул гардины, откинулся на спинку софы, инкрустированной золотом и обтянутой ситцем, и поставил видеокассету с материалами об Энн. Она была красива, талантлива, умна и не бедна. На экране перед ним она сидела в простом белом платье, полная грации и очарования. Лицо ее было живым и светилось лучезарной улыбкой. Непоседа, полная жизненной энергии и сил.

Изящные линии ее рта четки, а чуткие губы плотно сжаты.

Глаза Декстера поблескивали, как у кота в полумраке. Он давно находился в поиске новой пассии.

А, насколько он понимал, женщины, которую он мог бы полюбить, в Палм-Бич не было.

Решено. Она будет принадлежать ему. Она станет тем чистым листом бумаги, на котором Декстер напишет свою собственную историю.

После партии в гольф Декстер помчался в галерею «Нортонарт» на Олив-авеню. Небольшой музей, снискавший себе славу одного из лучших в Соединенных Штатах, вносил огромный вклад в культурную жизнь Палм-Бич. В галерее размещалась постоянная экспозиция, в которую входили полотна таких мастеров, как Матисс, Дега, Гоген; особого внимания заслуживала коллекция китайского искусства.

Декстер часто посещал новые выставки, открывающиеся в галерее, но в основном по деловым соображениям. И хотя в его собственном доме было немало шедевров, в искусстве он толком ничего не понимал.

— Мистер Портино, это все, что осталось у нас после выставки мисс Грэм, — сказал седовласый служитель музея, протягивая Декстеру три фотографии детей, сделанные на Дальнем Востоке. — Вот те книги из нашей библиотеки, которые вы просили, — о творчестве Анселя Адамса и Билла Брандта.

Вернувшись домой, Декстер бросил ключи от машины на столик, стоящий в углу его роскошной прихожей с мраморными полами и закругляющимися стенами, и направился в сторону лестницы, дубовые перила которой были отделаны великолепной резьбой ручной работы. По дороге он сбросил туфли с ног, предоставив позаботиться о них дворецкому. Войдя в свой кабинет, стены которого были заставлены стеллажами с книгами, он подобрал со стола пачку корреспонденции и, нажав кнопку внутренней связи, продиктовал повару меню сегодняшнего ужина:

— Сырное суфле, стейки из рыбы-меч, свежая спаржа, винегрет, шоколадный мусс на десерт и «Монтраше». Да, и привезите на яхту букет белых орхидей, — добавил он в конце и направился к лифту.

Пальцы массажистки были сильными и мягкими, своими плавными движениями они удаляли из тела Декстера напряжение, скопившееся за день.

Лежа на массажном столе, Декстер нажал кнопку внутренней связи:

— Милли, свяжитесь с моим бухгалтером и скажите ему, что надо начинать ту операцию с муниципальными ценными бумагами, которую мы обсуждали сегодня утром. И увольте нового помощника шеф-повара — того, который отвечает за закупку продуктов. Вчера во всем доме не нашлось кукурузных хлопьев «Келлогз», которых мне захотелось после игры в поло, — гневно закончил он.

— Но… Я думаю, что… — начала было Милли, но Декстер не дал ей закончить, отключив связь.

Декстер стоял на палубе своей яхты, опершись на перила из тикового дерева. На нем была двубортная куртка цвета морской волны, желтый шелковый галстук, темно-серые отутюженные шерстяные брюки и легкие кожаные туфли от Гуччи на босу ногу. Он подставлял свое красивое лицо соленому и свежему океанскому бризу. Яхта сорокаметровой длины делала разворот, выходя из дока в сторону озера Уорт. Он наклонился через перила, чтобы посмотреть на свою восемнадцатиметровую рыбацкую шхуну, которая слегка покачивалась на волнах на фоне чудесного вида Палм-Бич, открывавшегося отсюда.

— А почему бы нам не порыбачить завтра на моей шхуне? Вы могли бы захватить и ваших друзей, — сказал он одному из своих гостей, члену совета директоров компании, которую Декстер хотел подмять под себя.

— Спасибо, Декстер. Ловлю тебя на слове.

Мимо прошел стюард в белой униформе, предлагая гостям розовое шампанское в изящных фужерах баккара.

— Завтра утром я смогу поиграть на пятьсот тысяч долларов, — сказал Декстер, обращаясь к своему биржевому брокеру, маленькому толстому человечку, совершенно лысому, с подобострастно бегающими глазками за линзами очков. — Предвидится еще что-нибудь интересное?

— Да. Могу порекомендовать сеть предприятий быстрого питания. По моим сведениям, в этом году это может стать самым выгодным вложением, — понизив голос, ответил тот.

— Сколько я могу получить?

— В моем распоряжении шестьдесят тысяч акций, и я уже имею заказы от клиентов на сорок пять.

Возьмете оставшиеся пятнадцать?

— Я беру все шестьдесят. А своих клиентов можешь послать подальше в задницу, — ответил Декстер голосом, холодным, как декабрьская стужа, и лишенным всяких эмоций.

Хэнк отпил бурбон из своего бокала, а затем молча уставился на Декстера сквозь линзы очков в металлической оправе.

— Ты же не хочешь потерять свою работу, не так ли? — сказал Декстер, а затем, заметив, что за ними наблюдает один из гостей, весело и непринужденно рассмеялся:

— Я думаю, тебе придется потрудиться, Хэнк. Заодно прикупи акций Манхэттенского кабельного телевидения и тех шахт бурого угля, о которых мы толковали, — с этими словами Декстер похлопал его по плечу, и озадаченный брокер удалился.

— Сенатор Брекстон, можно вас побеспокоить на секунду, — сказал Декстер, обращаясь к высокому дородному человеку с пепельно-седыми волосами и ухоженными бородой и усами. С этими словами он взял сенатора под локоть и повел в конец палубы. — Сэм, кажется, ты мне кое-чем обязан? В общем, мне этим летом на месяц понадобится твоя яхта. Ты все так же держишь ее в Пирее?

— Ну, после твоего вклада в мою избирательную кампанию ты можешь пользоваться ею не один месяц, а все лето, но я прослышал, ты вроде собирался в Африку на сафари? — При этом сенатор изогнул в удивлении брови. — Что же такое происходит в Греции?