Чтение онлайн

Крейсер «Аврора» по состоянию на 14 год.

Сама обстановка на Средиземном море была очень напряжена. Помимо того, что весь флот двуединой монархии прибыл в Ионическое море, прикрывать провод крейсером SMS Zenta транспортного отряда со стрелковыми частями направленными Францем Иосифом в Тель-Авив. С Англией официально война еще объявлена не была, но её два старых стальных бронепалубных крейсера HMS Pyramus и HMS Psyche без опаски шли вероятно на Мальту. Со стороны мыса Пассеро [22] выдвигались французские корабли: линкор «Франция», броненосные крейсера «Дюпле» и «Потю», бронепалубный «Д Арнкасто» и три отряда миноносцев. Австрийские адмиралы развернули носы кораблей в сторону вероятного противника.

4 августа, вторник. Русские долго запрягают, но быстро ездят, так и здесь в Тарнополе, рассудил командующий 1-го кавалерийского корпуса генерал армии Франц Рор фон Дента. Его части, а это 4-я, 6-я, 7-я и 8-я кавалерийские дивизии, атаковали на левом фланге войска русского великого князя Николая Михайловича, а это 12-я кавалерийская из Проскурова своей сперва 1-й бригадой, а это 12-й драгунский Стародубовский полк, отличившийся еще у Шевардина, и 12-й уланский Белгородский Его Величества Императора Австрийского короля Венгерского Франца-Иосифа I полк, с 26.07.1914 политкорректно сменивший название на 12-й уланский Белгородский полк, а затем и 2-я бригада своими Ахтырским 12-м гусарским полком и 3-м Уфимско-Самарским Оренбургским казачьим полком, поддержанные 2-м Донским казачьим артиллерийским дивизионом.

Полковой знак 12-го драгунского Стародубовского полка, полковой знак 12-го гусарского Ахтырского полка, полковой знак 12-го уланского Белгородского полка.

Кавалеристы сражались умело и ожесточенно, от них не отставали и их коллеги из 2-й сводной казачьей кавалерийской дивизии, про которую генерал от кавалерии Петр Краснов написал: Доблестная 2-я Казачья Сводная дивизия выступила на Великую войну с таким обучением рубке на коне, что Генерал М. И. Драгомиров, тонкий знаток военного дела, сказал в одном из своих приказов о 1-м Линейном Генерала Вельяминова полке: «Линейцы способны не только рубить, но и изрубить…» Рубили лозу по вершкам! 1-й Линейный полк сидел на прекрасных, крепких, резвых и рослых конях. В полку процветал конный спорт. Офицеры имели под собою чистокровных лошадей. Господь был над казаками. Отсюда – по-Суворовски: «Воинское обучение! Господа офицеры, какой восторг!». Венгерская конница поразила своею доблестью в конных атаках. Шла на пехоту в сомкнутых строях. Приняла атаку конных линейных сотен. Искусством и необычайною храбростью линейных офицеров и казаков она была побеждена, опрокинута и доведена до паники. Урок, данный казаками-линейцами в бою под Городком 4 (17) августа 1914 года имел последствием то, что Австро-венгерская конница больше не атаковала казаков. 2-я казачья Сводная дивизия не знала поражений, и с тем же искусством, верою и успехом кидалась в атаку на коне разъездами, сотнями, дивизионами и целыми бригадами.

На правый фланг обороняющихся кавалеристов Франца Иосифа навалились 36-й армейский корпус генерала Николая Иудовича Иванова, окончившего 2-ю Петербургскую военную гимназию, Павловский кадетский корпус и Михайловское артиллерийское училище в 1869 году. Участник русско-турецкой войны 1877–1878: командир батареи. Участник русско-японской войны 1904–1905: в Ставке командующего 1-й Маньчжурской армии и командир 3-го Сибирского армейского корпуса, а с 01.05.1904; командир 1-го армейского корпуса. Сейчас у него в подчинении находились 1-я кубанская казачья дивизия (Таманский, Полтавский, Запорожский и Уманский полки), Терская казачья дивизия (Кизляро-Гребенский, Сунженско-Владикавказский, Горско-Моздокский, Волгский полки) и 9-я кавалерийская дивизия (9-й драгунский Казанский Её Императорского Высочества Великой Княжны Марии Николаевны полк, 9-й уланский Бугский полк причем до войны он назывался именем Эрц-Герцога Австрийского Франца-Фердинанда, 9-й гусарский Киевский генерал-фельдмаршала князя Николая Репнина полк и 1-й Уральский казачий полк).

Знак 9-го драгунского и 9-го уланского полков.

В центре под общим руководством командующего 3-й армией генерала Рузского и 11-го армейского корпуса генерала Сахарова предприняли попытку к наступлению 11-я пехотная (Селенгинский, Якутский, Охотский и Камчатский полки, 11-я артиллерийская бригада из-под Дубно) и 32-я пехотная (Курский, Рыльский, Путивльский, Староооскольский полки и 32-я артиллерийская бригада из-под Ровно) при поддержке 11-й кавалерийской дивизии генерала Де-Витта Льва Владимировича (11-й драгунский Рижский, 11-й уланский Чугуевский Её Величества Государыни Императрицы Марии Феодоровны, 11-й гусарский Изюмский генерала Дорохова, ныне Е. К. В. Принца Генриха Прусского и 12-й Донской казачий генерал-фельдмаршала князя Потёмкина-Таврического полк) яростно атаковали, но потеряв 1477 бойцов атаки вынуждены были прекратить.

Рядовой 11-го драгунского Рижского полка и Рядовой 11-го уланского Чугуевского Её Величества Марии Федоровны полка Около 1909 года.

Обороняющаяся сторона потеряла 1290 солдат, примерно 5 % численности, что было неприятным сюрпризом для австро-венгерского командования, и генерал Франц Рор потребовал он Конрада фор Хётцендорфа подкреплений. Сам начальник генерального штаба анализировал ситуацию на данный момент шире командующего корпусом. Во-первых, ему польстило, что четыре кавалерийские дивизии, хоть и ценой больших потерь сдержали натиск девяти соединений врага, во-вторых, 1-я резервная пехотная дивизия Императорской германской армии, состоящее из элитных полков прусской гвардии, вошла в Варшаву, положив конец русской Польше.

Войска же 11-й венгерской кавалерийской дивизии и 6-го пехотного корпуса развивали наступление из захваченного Сосновца в сторону Радома [23] , и если операция увенчается успехом, то в окружении могут оказаться российский 15-й армейский корпус генерала Николая Николаевича Мартоса а это элитные 6-я и 8-я пехотные дивизии, имеющие давние боевые традиции, что ставит впечатление в мире от всей компании на совершенно новый уровень. Более того в распоряжении всего Русского фронта передано 59 соединений, а значит Император возлагает самые большие надежды на этот участок.

5 августа, среда. Адмирал Рудольф Монтекукколи наблюдал в подзорную трубу хорошо знакомый мыс Пассеро и прибыл сюда на самых мощных кораблях флота двуединой монархии не только дредноутах: «Вирибус Унитис», «Тегетхофф» и «Принц Ойген», но и трех кораблях типа «Радецкий», трех «Эрцгерцог Фердинанд Макс», трех «Габсбургах» а также легком крейсере «Адмирал Шпаун» и десяти турбинных миноносцах типа «Татра». Ему на встречу как черт из табакерки выскочили этим летним утром французские броненосные крейсера дозора, и пока дредноуты разворачивали свои 12-дюймовые орудия чтобы разнести эту неприятность в пух и прах сумел их разглядеть. Противниками оказались уже встречавшийся 22 июля броненосный крейсер «Дюпле» под флагом адмирала Шарли, и два новых, но однотипных крейсера «Брюи» и «Латуш-Тревиль», только первый строился на верфях Рошфора, а второй был заказан «Кузницам и верфям Средиземноморья» близ Тулона, там же где и строился русский «Цесаревич». Крейсера сопровождали пять миноносцев для разведки и дозора.

Крейсер «Bruix» в прибрежных водах, до 1914 года.

Первые залпы австрийцев легли с недолетом, второй с перелетом на дальности в 80 кабельтовых. Скорость неприятеля стала возрастать, но не смогла превысить паспортных 17 узлов. Орудия же калибром 19-см не могли стрелять дальше 70 кабельтовых и то они были установлены только на двух однотипных двухтрубных кораблях. Флагманский крейсер, как решили мудрые конструкторы должен, был обходиться двумя 16-см и шестью 14-см скорострельными пушками. За это и поплатились. Австрийцы безнаказанно всаживали снаряд за снарядом во французские броненосные крейсера, сбивая спесь с лягушатников, они не могли не уйти, не дать хоть какой-либо ответ.

В этот ответственный момент, когда «Брюи» горел от носа до кормы, «Латуш-Тревиль» горел и кренился, а его носовая башня была взорвана прямым попаданием 12-дюймового снаряда, броненосный крейсер «Дюпле» погружался кормой, так как водоотливные средства не спасали от массированного попадания мощных 450-кг снарядов с фугасной броневой частью. Командующий флотилией из двадцати пяти миноносцев типа «Аркебуза» контр-адмирал Берьер отдал приказ атаковать.

Контрминоносцы типа «Arquebuse» (300 тонн, 58x6,4x3 метра, 28–30 узлов, 60 человек, одно 65-мм орудие, шесть 47-мм орудий, два 380-мм минных аппарата).

Весь австро-венгерский флот приготовился к отражению минной атаки. Одно дело, когда эскадру из двадцати трех вымпелов атакуют четыре или восемь минных носителей, а совсем другое, когда белее двух десятков, причем страны, которая сама задавала толк в минном оружии для всего мира, а теория адмирала Оба [24] стала законодательницей мод, и с ней приходилось считаться даже властительнице морей. Тем более, что французы, прекрасно разбираясь кто им противостоит выбрали своими целями самые новые дредноуты австрийцев и те бросив три горящих броненосных крейсера стали обстреливать из всех калибров мчащиеся на них на всей скорости юркие миноносцы и те пораженные одним, двумя, а то сразу и тремя снарядами горели, тонули и взрывались от собственных торпед. До цели удалось дойти только двум скорлупкам, которые не добились успеха, а «Вирибус Унитис» занес на свой счет сразу две флотилии 17-ю и 18-ю, «Тегетхофф» 20-ю, а «Принц Ойген» недавно вступивший в строй и шедший третьим в ордере 14-ю и 16-ю флотилии миноносцев французов.