Чтение онлайн

– Ага, – сказала Виола. Довлеющий над нею призрак наставницы в красном кружевном белье немного отступил. Настроение стремительно улучшалось. – Ага, – повторила она и смерила фигуру Сильвии взглядом.

– Что? – спросила та.

– Ничего, – невинно захлопала глазами Виола и вгрызлась в свой завтрак.

Штефан захлопнул за собой входную дверь и, сбросив туфли, прошел на кухню. Он поставил пакет на стол и стал перекладывать из него продукты в настенные шкафчики. После уюта дома Абеля собственная маленькая квартирка вызывала раздражение. Мало того что она имела всего одну небольшую комнату и располагалась на самой окраине, так еще и была лишена различных удобств, привычных Штефану по прошлой жизни, вроде волшебных светильников или заклятий для сохранения продуктов. Но сейчас ему приходилось экономить на всем. Он и так тратил порядка двадцати пяти золотых в месяц на оплату квартиры, еды, одежды и прочих необходимых мелочей, вроде письменных принадлежностей. Отсутствие заклинаний комфорта и необходимости оплачивать ужины позволяли избежать траты еще десяти. Штефан, конечно, был в курсе, что огромное количество людей зарабатывает порядка полусотни золотых ежемесячно и умудряется вполне прилично жить на эти деньги, но как они это делают, он не понимал. К тому же у него самого не было и того. Оставшейся тысячи еще должно было хватить года на три подобного крайне экономного проживания, но и все. А с пополнением имеющихся средств возникли проблемы. От привычных законных способов заработка он сам отказался, послав генерала Виванова к демонам. А незаконные могли привлечь к нему слишком много внимания и поставить в крайне неприятную ситуацию. Так что стоило поблагодарить Гнеца за сытные ужины, пусть даже и приходится их отрабатывать с тряпкой в руках.

В дверь постучали. Новоиспеченный курсант грустно улыбнулся: свой адрес он не сообщал никому. Интересно, неужели его новые благодетели все-таки решили нанести визит? Или кто-то из старых знакомых выследил? Штефан вздохнул и пошел открывать. Он всегда ценил подобную вежливость: если человек стучит в вашу дверь, то он, скорее, поговорит с вами, чем будет раздумывать над тем, куда прятать свежий труп.

Стоявший на пороге высокий блондин Штефану был знаком, хотя последний и предпочел бы увидеть вместо этого ничем не выделяющегося человека какого-нибудь громилу с мечом в руках. В таком случае он чувствовал бы себя в большей безопасности.

– Доброго вам вечера, господин Цванг. Вы так и будете держать меня за дверью? – поинтересовался блондин.

– И вам доброго вечера. Проходите, господин Гнешек. – Штефан посторонился, пропуская гостя в квартиру.

– Я не отниму у вас много времени. – Сокол прошел в центр комнаты и с любопытством осмотрелся.

– Очень любезно с вашей стороны, господин Гнешек. Присаживайтесь. Вон там есть табуретка. Правда, всего одна.

– Благодарю. – Гнешек действительно вытащил из угла табуретку и уселся на нее.

– Ваша любезность, конечно, приятна, господин Гнешек, но, может быть, вы скажете, зачем пришли. – Штефану хотелось сразу оценить глубину пропасти, в которой он оказался.

– Как пожелаете, господин Цванг. Мне импонирует подобное нежелание ходить вокруг да около. – Сокол улыбнулся. – Во-первых, я хотел бы сообщить о том, что ректор Калас не прислушался к просьбе генерала Виванова об отказе вам в обучении. Хочу заметить, что это было сознательное решение, и оно никак не связано с бывшими и будущими заслугами курсанта Цванга. Однако академия надеется, что курсант отнесется к ней с аналогичным пониманием и не будет нарушать установленных правил.

– Очень благородно со стороны академии. – Услышанное звучало великолепно. Осталось только узнать цену подобной щедрости. – Но раз уж есть «во-первых», то мне хотелось бы услышать «во-вторых», «в-третьих» и сколько их там еще есть.

– Только «во-вторых». Нам бы хотелось, чтобы курсант Цванг использовал свои аналитические способности для оценки вероятности конфликта между представителями семей Гнецев и Денова и его предотвращения.

– То есть вы хотите, чтобы я наблюдал за членами своей группы и писал вам доклады?

– Почему мне всегда приписывают подобные желания? – риторически вопросил Сокол. – Нет, господин Цванг. Меня не интересуют доносы. Вы можете хранить секреты своих товарищей сколько вам вздумается. Я лишь хочу получить некие гарантии безопасности молодых людей. Мне здесь не нужен мертвый Гнец, равно как и Денова. Подобные пожелания ведь не покажутся вам странными?

– Вообще-то покажутся, – хмыкнул Штефан. – Нет, сами пожелания вполне ничего. Но что вас заставляет считать, будто им что-то угрожает.

– Интуиция, господин Цванг. Полагаю, вы способны поверить в существование интуиции. Так вот, она мне говорит, что некоторые случайности неслучайны. И я хочу иметь дополнительную страховку в вашем лице. Поверьте, господин Цванг, если бы я имел что сказать, то не стал бы скрывать.

– Все странно, как… – Штефан покрутил рукой в воздухе, пытаясь подобрать подходящее слово. – В общем, странно. Но я вам верю. Слишком уж оригинальные методы убеждения вы используете.

– Мы договорились?

– Да, договорились, – кивнул Штефан. – Только можно один маленький вопрос?

– Если ответ на него не проходит под грифом «секретно», то пожалуйста, – улыбнулся Сокол.

– Вы упоминали что-то об ответной благодарности с моей стороны и соблюдении правил. Я хотел уточнить: это касается только академии или города в целом?

– Меня не интересуют ваши мелкие прегрешения, пока они не вредят академии. Такой ответ подойдет, господин Цванг?

– Вполне, господин Гнешек. Я рад, что службу безопасности заведения, в котором я имею честь учиться, возглавляет столь понимающий человек.

Ла Абель Гнец

– Хорошо, наверное, быть Гнецем, – пробурчал привалившийся к стене потный Штефан, глядя на то, как я завязываю галстук. – Или Денова, – добавил он, когда из душевой показался насвистывающий какой-то веселый мотивчик Крис.

В середине сентября у нас все же начались практические занятия по физической подготовке. Прошедшая с того времени неделя стала серьезным испытанием для Штефана. Меня волновали только упражнения на гибкость, но и они, после того, что творила со мной по утрам капрал Стэн, казались не более чем раздражающей мелочью. Для обоих Денова все эти занятия не могли стать полноценной заменой их обычных тренировок и воспринимались ими как внеочередная разминка. Даже Марта держалась неплохо. Штефан же откровенно страдал – к концу каждого занятия он только чудом стоял на ногах. И пропускал всех в душевую академии впереди себя, чтобы успеть отдышаться. Он олицетворял для меня наглядное пособие о разнице в физическом развитии между аристократом и простолюдином – будучи знаком с названным явлением по книгам, я все же не ожидал, что оно будет столь заметным.

– Кстати, вы все сейчас в каком направлении разбегаться будете? – поинтересовался Штефан, неровным зигзагом двигаясь в сторону душевой.

– Нас с Крис пригласили на вечеринку к Дэвиц, – ответил Кристофер. – Но она рано начнется, так что мы едва успеем собраться. Ты, Абель, точно не хочешь сходить? А то и тебя приглашали.

Я только отрицательно покачал головой. За три недели учебы мне пришлось посетить четыре вечеринки и пару раз сходить в гости по приглашению однокурсниц. И везде был буквально атакован девушками и женщинами. Каждый раз вокруг меня собиралась добрая треть присутствующих в доме дам, и то в основном благодаря Кристоферу, который был еще более популярен и обласкан вниманием представительниц противоположного пола. Но если ему подобное внимание нравилось, то я терялся от странных вопросов, непонятных намеков и якобы случайных прикосновений. Поэтому решил отложить все подобные визиты до того времени, как пройду курс по общению с женщинами под руководством своего врача.

– Нет, Крис, как-нибудь в другой раз. Подобное внимание слишком утомляет.

– Это у тебя-то внимание? – Кристина засмеялась. – Да вокруг меня кавалеров раза в два больше, чем на тебя девчонок вешается.

– Они тебя хотя бы потрогать не тянутся.

На этот раз девушки прыснули уже вдвоем.

– Ты же завидный жених, Абель, так что привыкай, – «подбодрила» меня Кристина. – Бери пример с моего брата. Он вон не теряется. Если бы Лада постоянно не висела на его руке, то он бы почаще где-нибудь оставался до утра. Только благодаря ей он появлялся дома утром всего дважды.