Чтение онлайн

Мы заехали к пивовару, живущему у реки Параматы. Я ему заказал привезти несколько бочонков пива и капусты, что он в следующий день исправно исполнил.

По возвращении на шлюпы, мы нашли, что приуготовление оных к вступлению под паруса шло успешно. Мы ежедневно ездили на северный берег, где на мысе устроена была наша обсерватория и Адмиралтейство. Недалеко от сего места в лесу расположился с своим семейством Бонгари. Мы нередко, прогуливаясь, заходили к нему. Хотя он себя называл королём сего места и имел титло Chief of Brocken Bay, однако же дворец его не соответствовал сему знаменитому титлу, ибо состоял из одной полукруглой стены, вышиною от четырех до пяти фут, сделанной из свежих сучьев; стена сия всегда ставится по ту сторону, откуда идёт холодный ветр или дурная погода; кровлею жилищу Бонгари служит небесный свод. Мужчины и женщины были наги, исключая некоторых, укутанных байковыми одеялами. Кто из них в состоянии, тот покупает табак; перед ними всегда дымится огонь, для которого употребляют сухие сучья. На сём огне жарят рыбу со всею внутренностью и жадно пожирают; они также едят ракушек, раков и всякого рода животных, птиц, змей и гадов, которых по лесам промышляют.

В нашу бытность цвело множество дерев из породы банксов. Женщины ходили по лесам, собирали цвет оных и клали в большие кошелки, из древесных волокон сплетённые, приносили домой и из цветов высасывали сладкие частицы; иногда положа их в корыто в свежую воду, выжимали сладкий сок и выбрасывая оставшиеся шишки, пили сию сладкую воду. Вероятно она питательна.

Губернатор Макварий, желая отвратить жителей Новой Голландии от кочевания и приучать их к одному постоянному жилищу, подарил Бонгари в заливе Брокен-байе нарочито устроенный домик с садом, наименовал его начальником сего места, повесил ему на шею медный знак с надписью: начальник в Брокен-байе. Но волшебные сладости, т. е. крепкие напитки и табак, к коим жители пристрастились, сильнее всех приятностей постоянной, изобильной и покойной жизни и заманивают их всегда к окрестностям города Сиднея.

Бонгари имеет для своей семьи лодку, которая ему подарена от правительства; другие из ново-голландцев получили также лодки от жителей города Сиднея с договором, чтоб, ежедневно отдавали часть изловленной рыбы. На сих лодках они выезжают ежедневно к выходу из бухты в море, удят рыбу и спешат в город, дабы отдать условленную часть; остальную же пропивают или меняют на табак.

При возвращении из города в свои жилища на северный берег им надлежало ехать мимо наших шлюпок. Каждый вечер возвращались пьяные, с ужасным криком, угрожали друг другу, а иногда брань их оканчивалась дракою.

Они также промышляют себе рыбу со скал, при береге находящихся, имея в руке из стебля дерева, называемого гумми-плант, длинную пику, которая оканчивается наподобие вил; к концам сих вил укреплены острые косточки с зазубринами; а как стебель гумми-планта длиною недостаточен, то наставляют другим таковым же стеблем, связывая их вместе накрепко волокнами из древесной коры и чтобы соединить крепче, засмаливают смолою из разных дерев.

Из сих же волокон, называемых англичанами Stric Wood, они вьют веревки для связывания своих челноков. Содрав кору с дерева в одиннадцать, двенадцать и более футов длиною, шириною в три и три с половиною фута, сгибают оную, чтоб была плоская; отступя несколько от конца коры, ставят распорки, а самые концы связывают вышеупомянутыми веревками. В такой плохой лодке разъезжают по заливам, и на лодке всегда разведён огонь.

Однажды поутру Бонгари заехал на шлюп, чтоб променять рыбу на бутылку рому. На вопрос мой — «кто тебе проломил голову?» — он равнодушно отвечал: «мой народ, быв пьян». Из сего видно, какую он власть имеет над так называемым своим народом.

Мы из любопытства пошли ночью посмотреть, каким образом приятели наши располагаются на ночь и как они спят. При приближении нашем, верная их собака залаяла, они тотчас проснулись; увидя нас, Бонгари встал и подошёл к нам, а прочие оставались в том же положении, как лежали. Тлелось несколько огней, между которыми они спокойно спали, мужчины не отдельно от женщин, огонь грел каждого с двух сторон; группу сию составляло семейство Бонгари.

Природные жители Новой Голландии роста среднего, худощавы, особенно ноги и руки очень сухи, голова по соразмерности роста велика, цвет тела несколько светлее арапов, волосы курчавые, носы широкие, по большей части загнуты как у попугаев, рот велик и губы толсты. У некоторых отрезаны мизинцы на левой руке.

Они рассказывают, что странному сему обыкновению причиною мнение будто мизинец мешает наматывать рыбью уду, и потому оный в малолетстве отрезают. Тело их местами исчерчено параллельно и намарано красною краскою; по лицу и телу проводят белые полосы; сквозь средний носовой хрящ продевают кусок дерева. Когда ходят в лесу, всегда вооружены пикою из стебля гумми-планта.

По желанию моему Бонгари доставил мне употребляемые природными жителями оружия: щит, копьё и трезубец для битья рыбы; все сии вещи срисованы. Они также доказывают, что жители Новой Голландии несколькими веками отстали от прочих островитян южного моря.

Птица принц-регент Птица аббат Птица прекрасный певец

20 апреля. К общей нашей радости, признаки цинготной болезни у двух матрозов наших исчезли. Свиньи и бараны ещё скорее от той же болезни облегчились. Опухоли и багровый синий цвет на их ногах прошли, и мы должны были держать их на привязи, чтобы не убежали в лес.

Офицеры ежедневно ездили на берег, более на северную сторону в лес на охоту, откуда всегда возвращались, имея охотничьи сумки полные разными настрелянными птицами, между которыми по большей части находились особенно красивые попугаи, перепёлки, разные зимородки, из коих больших, величиною в галку, называют здесь королевскими рыболовами (King-fisher), прекрасные певцы и другие.

По приближении к окончанию работ на шлюпах, мы послали служителей на северный берег мыть все белье и платье и часто посылали их в баню, разделяя обыкновенно всех на две части.

6 мая. Предположив по совершённом изготовлении шлюпов тотчас вступить под паруса, я велел перевезти с берега обсерваторию и все инструменты по разным мастерствам, прежний и ныне заготовленный скот и птиц.

Место нашей обсерватории, как выше упомянуто, находилось на северном берегу Порт-Жаксонского залива, на мысе прямо против залива Сиднея.

Широта обсерватории

Средняя из 5 выводов по наблюдениям около полудня ………….. 33° 51 12" южная

Средняя из многих высот полуденных ……………………….. 33° 51 8"»

Завадовским из 12 наблюдений при обсерватории ……………… 33° 1 24"»

Долгота, определенная мною из 125 расстояний луны от солнца….. 151° 16 58" восточная

Завадовским из 125 расстояний ……………………………. 151° 23 28"»

Штурманом Ильиным из 120 расстояний ………………………. 151° 16 54"»

Склонение компаса

На «Востоке» …………………. 8° 3 0"

На «Мирном» ………………….. 8° 28 8"

Полная вода — через 9 часов 2 минуты по пришествии луны на меридиан.

Самое большое возвышение воды было четыре фута пять дюймов, 17 апреля и 5 мая в полдень.

Большой Арнольдов хронометр № 518 был впереди среднего времени 2 ч. 17 м. 16,79 с. В сутки уходил 5 м. 10 с.

Барода хронометр № 922 впереди среднего времени 1 ч. 13 м. 20,79 с. В сутки отставал 10 м. 31 с.

Малый Арнольдов хронометр впереди среднего времени 2 ч. 20 м. 53,79 с. В сутки уходил 6 м. 8 с.

* * *

Глава четвёртая

Отбытие из Порт-Жаксона к Новой Зеландии. — Пребывание в проливе королевы Шарлотты. — Плавание в Великом океане. — Обретение островов Россиян. — Прибытие к острову Отаити.

7 мая. Имея намерение в следующий день выступить в море, мы снялись с фертоинга заблаговременно, приподняли гребные суда, и в 5 часов пополудни при пушечном выстреле подняли гюйс на фор-бом-брам-стеньге; по сему сигналу в 7 часов вечера приехал с берега лоцман и ночевал на шлюпе, дабы назавтра поутру с рассветом мы могли сняться с якоря.