Чтение онлайн

— Моя жена. Она ушла — как только я заболел. В конце концов, это ее дело. А рядом стоит Ван Ли.

— Ваш слуга?

— Я бы его так не называл, но он по собственной инициативе следит за домом и семьей. Таких людей не переделаешь. Мой отец часто ездил в Тибет, изучал их методы лечения, травы, религию. Там он подружился с одним жрецом, очень влиятельным лекарем. Я не верю в чудо-сказки о тибетской медицине, но отец относится к этому серьезно. Однажды папа получил сообщение из Тибета: его друг тяжело болен. Он тут же выехал на место и сделал жрецу очень сложную операцию.

Тот выжил. Тогда-то монах и попросил отца взять в Россию своего младшего сына для практики. Ван Ли знает много секретов старого Тибета. Здесь он ассистировал отцу, но операций на дому не очень много делается, а Ван Ли человек энергичный.

Он учил меня боевым исскуствам, правда, безуспешно, а после смерти матери занялся хозяйством и сидел возле меня, как нянька. Я к нему тоже привязался.

— Он выучил русский язык?

— Нас он понимает, но парень немой с рождения. Правда, отец утверждает, будто Ван Ли дал обет молчания после выздоровления своего отца. Судить не берусь. Но по-русски он пишет. Удивительно другое: за несколько лет никто не слышал от него ни одной просьбы.

— Точнее будет сказать: «Не видел», если он общается при помощи карандаша и бумаги Андрей рассмеялся.

— Ну конечно, вы правы, Павел.

— Как я догадываюсь, компьютер — ваш главный конек? — меняя тему, спросил Сарафанов.

— Здесь есть, что открывать. Неограниченные возможности.

— Неограниченные? Вы говорите, будто хакеры перекидывают банковские счета с одного банка на другой. Здесь мне все понятно. А залезть в секретные материалы спецслужб тоже можно?

— Думаю, да. Можно произвести произвольный поиск, сломать код, залезть в их систему и через модем откачать нужную информацию. При большом желании все возможно. А что конкретно вас интересует?

— ФСБ. Чекисты вышли на одну коммерческую фирму и хотят поживиться за ее счет. Интересно знать, много ли они знают?

— Какая фирма?

— Я видел распечатку в руках одного оперативника. В заголовке стояло: Клан «Черный лебедь».

— Ладно. Я тут немного покумекаю, а вы отдыхайте. Не уверен, но, может, и повезет.

— Желаю успехов.

Сарафанов повернулся к выходу. Дверь была открыта настежь, а в полумраке коридора стояла тень Ван Ли. Банкир вздрогнул. Он не любил неожиданностей.

В тот самый день, когда Сарафанов отправился на первичное обследование к доктору Зарецкому, Евгений Мочкин по кличке Марфута, получил второе письмо.

Задание носило более сложный характер, недаром заказчик с каждым разом повышал гонорар. Сидя в кресле, Марфута задавал себе один вопрос: почему на эту работу наняли его? Он стрелок. Человек без комплексов и принципов. С винтовкой в руках Мочкин чувствовал себя уверенно, но его не просят стрелять, ему предлагают делать то, чего он не умеет. Инструкция занимала три страницы, и Мочкин прочел ее несколько раз. На словах все казалось понятным, но как все обернется на деле, он не знал.

Марфута отправился на вокзал и получил в камере хранения портфель, старенький, невзрачный и достаточно легкий. Арбалеты, винтовки и гранаты имеют солидный вес, а полученный им груз казался пушинкой.

Возвращаясь домой на своем «жигуленке», Мочкину не терпелось увидеть новое орудие убийства. Он остановился в переулке и открыл портфель. О сканерах, работающих на снятие сигнализации с автомобилей, он слыхал и раньше. Теперь он держал его в руках. Фирменный прибор с ярлычком мерседеса, универсальный заводской электронный ключ и листок с инструкцией для пользователя. Кроме сканера и ключа в свертке лежала коробочка с надписью «Паркер». Хорошая надежная авторучка. Предмет, лежавший в гнезде для ручки, выглядел так же, как «Паркер», но при рассмотрении обнаружилось очень много различий. На сложенном в несколько раз листке выделялалась надпись: «Обращаться очень осторожно». Под предупреждением подробная схема соединений и креплений.

Интересная игрушка, подумал Мочкин. Заказчик изгаляется, как может. Кому и чего он хочет доказать? Проще простого пристрелить этого типа. Не хочет!

Марфута потер руки. Ему уже нравилось предложенная игра. Не работа, а развлечение, за которое хорошо платят. Первый гонорар он отдал быкам Кадилы и теперь мог работать на себя. Ему не терпелось сменить свою «копейку» на «девятку» или на «шкоду-фелицию». Теперь никто не прижмет ему нож к горлу, и он может дышать свободно. В портфеле лежали и другие мелочи. Целлофановый пакет, набитый разноцветными листками с рекламными объявлениями, сотовый телефон, усы, клей для грима, ключ с биркой «фольксваген-универсал» и номер машины.

Все продумано. Никаких забот! Никаких проблем!

К девятнадцати часам Мочкин подъехал к магазину «Все для дома» и остановился возле стоянки служебных автомобилей. Он вышел из машины, прошелся вдоль невысокой ограды из стальных прутьев и заметил трехсотый «мерседес» с нужным номером. Накрапывал мелкий осенний дождь. Люди торопились побыстрее спрятаться от дождя и задевали друг друга раскрытыми зонтами. Клиент появился на горизонте через десять минут, в срок, определенный инструкцией. Мочкину показалось, что жертвы специально подыгрывают убийце и так же, как он, выполняют четкие предписания. Народ предсказуем, консервативен, сильны привычки, режим, устои. Никакой свободы действий — сами себя загоняют в рамки, сколоченные собственными руками.

Мужчина вошел на территорию стоянки и направился к мерседесу. Марфута включил сканер и навел антену на машину. На расстоянии пяти метров нетерпеливый клиент достал брелок с ключами и отключил сигнализацию. Сканер пикнул, и на пульте мелькнул зеленый огонек.

Мочкин вернулся к своей «копейке», сел за руль и тут же уехал.

Увидеть машину клиента во второй раз было гораздо сложнее, чем в первый.

«Мерседес-300» грелся по ночам в подземном гараже престижного кирпичного дома в Черемушках. Ворота гаража открывались автоматически с пульта охранника.

Подъезды оснащены кодами и бдительными консьержками. В час ночи здесь было тихо и безлюдно.

Окна подъезда и лестничных клеток блокировались решетками. Обо всем этом Мочкина предупреждала инструкция. Ночью дом превращался в крепость.

Марфута прибыл на место к восьми вечера. Двадцатитрехэтажный кирпичный дом стоял особняком. Тут не попрыгаешь с крыши на крышу, да ему и не требовалось этого делать. Его здесь ждали. За день до этого он заходил в подъезд и разбрасывал по почтовым ящикам рекламные листы. Вечером девяносто две квартиры получили кучу выгодных дешевых предложенией на всевозможные услуги — от французских жалюзи, избавления насекомых, установки видеглазков до обучения языкам, а также ремонта сложной видеотехники и бытовых приборов на дому. В десяти видах рекламы на услуги значился один и тот же телефон. Это был номер мобильного телефона, который находился в руках Марфуты, но непонятно кем зарегистрированный и кому принадлежащий. Позвонили двое. Один мужчина просил починить ему видеомагнитофон, другая заявка поступила на приобретение скоростного курса по изучению испанского языка. С обоими заказчиками Марфута договорился на восемь вечера. Вот почему решетки на окнах его не беспокоили.

Дверь подъезда открыл пожилой мужчина с огромным количеством орденских планок на груди.

— Я радиотехник, — Марфута достал из кармана бумажку и, глядя через простые стекла роговых очков, прочитал:

— Квартира 276, этаж, восьмой, Голованов Юрий Романович. Меня ждут.

Мочкин имел самую заурядную внешность. Он мог быть кем угодно. Серые личности не вызывают подозрений и не запоминаются. Очки, кепка и наклеенные усы могут зафиксироваться в памяти, но это те самые атрибуты, которые отправляются в мусорный контейнер вместе с резиновыми перчатками.