Дядя Фёдор идёт в школу, или Нэнси из интернета в Простоквашино
Шрифт:
— Дело в том, — сказала дяде Фёдору девочка Катя, — что каждый интернетчик имеет в Интернете свой почтовый ящик. И все другие люди из Интернета могут присылать ему письма прямо на экран.
Профессор стал колдовать кнопками компьютера и наконец вызвал на экран послание от Утренней Звезды. Оно возникало на экране постепенно, частями. И Эрик Трофимович по частям его читал. Письмо начиналось по-английски:
Дорогой Две-Недели
(Половина месяца)!
У тебя очень сложное имя: Просто — Кватчино — Петчкин — Игор — Изванно — Витч! Наверное, ты испанец!
Я буду звать тебя просто дон Почтальон, потому что ты большой и сильный!
— Очень красиво звучит, — сказал дядя Фёдор. — Дон Почтальон.
Все с ним согласились.
А Печкин сразу развернул плечи под пиджаком, надул грудь и действительно стал большим и сильным на какое-то время.
Профессор Сёмин продолжил чтение письма. Дальше оно было написано по-русски (со словарём):
Я умею говорить по русский плохо.
Я хочу учить русский.
Я любить изучать язык. Это очень полезный.
Моя имя есть Нэнси.
Никто моя (мой) не понимать и моя (мой) не жалеть.
Моя очень тоскуть — (ют)(ет) на мой небосвод в одиночь.
— Моя-мой тоже никто понимать нет! Моя-мой тоже жалеть нет! — сообщил окружающим Печкин. — Моя очень, очень тоскуть — (ет) (ют) на мой небосвод в одиночь.
Матроскин тихо сказал девочке Кате:
— Он сам виноват — ют-ят, что его никто понимать нет. Потому что он очень вредный.
Печкин услышал и говорит:
— Моя-мой, может, потому и очень вредный есть, что моя-мой никто понимать нет. А как моя начнут понимать, я сразу другим человеком сделаюсь.
— Это мы уже слышали, — проворчал кот. — Кто-то давно обещал другим человеком стать, если ему велосипед купят.
— Я был не прав, когда так говорил, — сказал Печкин. — Велосипедами человеческой души изменить нельзя, а человеческим теплом можно.
Профессор Сёмин продолжал читать послание Одинокой Звезды:
Я мечтать — (ет) (ют) о доброта. Я стремлять — (ют) (ет) к людям.
— Ну надо же, — отметил Печкин. — Я тоже мечтать о доброта и тоже стремлять к людям.
— Наверное, вы родственные души, — сказал профессор Сёмин. — Так часто бывает, что люди находят себе друзей через Интернет.
Я тянуть руки Вам к. Я посылать Вам моя (мой) фотографический фото.
И на экране появилась фотография очень миловидного создания, которое по внешнему виду было значительно ближе к стипендии, чем к пенсии. Создание было сильно загорелым.
— Ой! — закричал Печкин. — Я хочу такую фотографию иметь. Я буду её на сердце носить. Можно мне её оттуда достать, из компьютера?
— Конечно, — ответил профессор Сёмин. — Сейчас мы её с экрана спечатаем. Для этого есть специально считывающее устройство, принтер называется.
Он вставил в принтер твёрдую блестящую бумагу, нажал на выключатель, и принтер заработал. И скоро из него выползла очаровательная Нэнси прекрасного качества, даже цветная.
Печкин завернул фотографию в бумажку и стал пристраивать её к сердцу. Только у него это не вышло, потому что самый удобный карман у него на штанах был сзади, на самом сидельном месте.
Он после этого долгое время вообще не садился, чтобы случайно не обидеть Утреннюю Нэнси.
— Надо обязательно пригласить её в гости, — твёрдо сказал решительный Печкин.
— А откуда вы знаете, где она живёт? — спросил профессор Сёмин. — Может быть, она живёт очень далеко, например в Австралии.
— Ну и что? Пусть она живёт в Австралии, — отреагировал Печкин.
— А билет из Австралии в Простоквашино стоит столько, сколько пять велосипедов «Ха-кив», — спорил профессор. — Кто столько денег заплатит?
— Есть, пить не буду, — сказал Печкин. — В кино ходить не буду. Половину почты сдам под ресторан, а билет этой тётеньке куплю.
Поэтому профессор Сёмин, посовещавшись, стал составлять такое сообщение:
Наш Утренний Полумесяц — дон Почтальон Печкин Простоквашинский (Игорь Иванович) хочет пригласить Утреннюю Звезду в гости и начинает копить деньги на билет.
— Правильно?
— Правильно, — ответил Печкин.
— Что дальше писать?
— Про фотографию, — сказал Печкин. — Про мою фотографию с Доски почёта. Мы ей пошлём.
— Хорошо, — согласился профессор.
Он тоже посылает вам свою фотографию. Он когда-то висел в ней на районной Доске почёта.
— Ладно?
— Ладно, — сказал почтальон. — И ещё добавьте, что я наклею новые обои.
— А не очень ли вы спешите, дон Игорь Иванович? — спросил профессор Сёмин. — Может быть, вам ещё пару фотографий этой тёти попросить? Хорошо бы ещё фотографию её мамы. И папы, если есть. Мы тогда больше про неё узнаем.
— Этим можно только обидеть человека, — сказал Печкин. — Одной фотографии вполне достаточно. А характеристику с последнего места работы и паспорт она, конечно, сама привезёт с собой.
Тут он задумался:
— Как вы думаете, профессор, у неё есть паспорт?
— Конечно, есть, — ответил профессор Сёмин. — Без паспорта сейчас в самолёт не сажают.
Глава шестая
К нам едет тётя Нэнси, или Нэт из интернет
Половину почты под ресторан сдавать не пришлось. Скоро от Утренней Звезды по интернетской почте Печкину пришло сообщение:
Я так рада, что ты наконец решился пригласить меня в гости. Ты не беспокойся: добрые люди вокруг меня с радостью собирают мне деньги на билет, чтобы я как можно скорее вылетела. Скоро я вылетаю. Я вам сообщу, когда меня встречать. Ваша Утренняя Звезда Нэнси. Мечтаю о долгих беседах о нашем с вами месте в мироздании под луной. Ваша фотография у меня всегда под сердцем. Правда, она немного выгнулась. Но от этого вы стали только объёмнее.
— Ну что же, я вас предупреждал, — сказал профессор Сёмин. — Теперь я вас поздравляю. Вы не передумаете?
— Ни за что, — ответил дон Почтальон. — Утренними Звёздами не бросаются.
Со дня на день стали ждать сообщения о прилёте загадочной утренней тёти. И вот оно пришло по Интернету:
Вылетаю к вам 15 июня рейсом
№№ 5621 — Панама — Гайана — Амстердам — Хельсинки — Москва — Простоквашинск. Встречайте.