Дядя Икс
Шрифт:
Кирилка ничуть не удивился, что Гордеевна назвала его маму Людочкой. Со второй встречи она стала называть маму Людой и на «ты».
— Молоденькая совсем, чего уж! В два с половиной раза меня моложе.
Кирилка знал, что маме недавно исполнилось двадцать шесть лет, и стал было подсчитывать, сколько же лет Гордеевне, но вскоре бросил эту нудную затею.
А узнав, что мама воспитывалась в детском доме, потому что родители ее умерли в блокаду, Гордеевна стала называть маму «доченькой». На Кирилку Гордеевна часто ворчала и покрикивала, а на маму никогда не сердилась. Наоборот, случалось, отпускала ее в кино или в театр. Тогда и Пат оставался у них ночевать. Он спал на подстилке возле дивана, Гордеевна на диване, а мама на раскладушке. Ночью Кирилка тихонько вставал и перетаскивал Пата под свою кровать вместе с подстилкой. Но утром Пат снова оказывался возле дивана, сладко спал на голом полу.
Мама полюбила Гордеевну, как родную, и часто говорила:
— Как я благодарна судьбе, что она мне вас послала!
— Не судьбу благодари, а… ты знаешь кого. — Отчего-то Гордеевна косилась на Кирилку и делала безразличное лицо.
Папа Кирилкин, Сергей Дроздов, тоже жил когда-то в детском доме. Отца у него убили на фронте, а мать убило бомбой. Мама с папой воспитывались в одном и том же детском доме. Поэтому у них и бабушек никаких не было. Если бы папа не зимовал на Новой Земле, Гордеевна, очень может быть, называла бы его, как мама, Сережкой. Называла бы Сережкой или нет?
— Ну, что ты сидишь, как истукан? Застыл с ложкой! — сказала Гордеевна. — О чем ты так задумался? Скорей ешь! Говорю тебе, песик заждался, который раз к дверям подходит.
Немой
Во дворе к Пату направилась девочка лет пяти в белой вязаной шапочке.
— Ой, какой! Поглажу… можно? — Она остановилась в двух-трех шагах, издали протянула руку.
— Осторожно, Ирочка! — сейчас же закричала толстая бабушка. — Еще укусит!
Кирилка неодобрительно посмотрел на бабушку.
— А он и не кусается. Что ж! Гладь. — И подвел Пата к девочке. — Стой, Пат, смирно!
Повизгивая от удовольствия, девочка проводила варежкой по спине Пата.
— Нагладилась? — спросил Кирилка. — Пусть побегает.
Он отцепил от ошейника поводок и побежал по двору. Пат за ним. Но не очень резво. Часто останавливался и нюхал асфальт.
«Петьку ищет», — догадался Кирилка и крикнул:
— Не ищи! Грипп у него.
Да, Петька заболел гриппом. Но уроки Кирилка ему не относил, чтобы не заразиться. Гордеевна сама заходила к Петьке по дороге домой.
А глупенький Пат все равно рыскал, нюхал лужи и талый снег. И вдруг побежал к воротам.
— Ты куда? — закричал Кирилка. — Ко мне!
Пат послушно к нему засеменил. Не песик, а золото.
— А-а, Кирилл! Да у тебя собака есть? Вот это новость!
Перед Кирилкой стояла улыбающаяся Вера Матвеевна.
— Это не совсем моя собака, — признался Кирилка.
— А чья же?
— Няни нашей.
— И няня у тебя есть? Потрясающе! Очень рада тебя видеть. Особенно рада, что вижу не в постели. Ты подрос, порозовел. Ну, молодец, молодец!
— А вы к больному мальчику идете?
— Как раз к девочке. К маленькой, еще сидеть не умеет. Маме привет передавай!
— Приходите к нам в гости! — вслед уходящему врачу крикнул Кирилка. — Пожалуйста!
Вера Матвеевна обернулась и, улыбаясь, помахала рукой.
И в этот самый миг Пат, будто мохнатая пуля, метнулся к воротам.
Кирилка бросился за ним:
— Куда ты? Нельзя! Нельзя!
Но Пат выскочил на улицу, быстро-быстро затрусил по тротуару. По переулку шли парень и девушка. Пат подскочил к длинным ногам парня…
«Неужели укусит?» Кирилке стало жарко.
Он завопил пронзительно:
— Пат, ко мне!
Парень стремительно оглянулся. Пат вился у его ног, но не кусал, а весело тявкал и подпрыгивал.
— Прелесть какая! — воскликнула девушка. — Постой, как он похож на…
Парень поспешно схватил ее за руку, губы его беззвучно зашевелились. А глаза уставились на Кирилку. Лицо у парня было испуганное.
Кирилке смешно стало. Длинный, тощий, похож на Дон Кихота, только тот в шлеме, а этот без шапки, на голове растрепанная грива волос. Этакий верзила и маленького Пата испугался.
— Вы не бойтесь, — успокоил парня Кирилка, пристегивая, наконец, поводок к ошейнику Пата. — Он не кусается, просто шалит.
Девушка сказала каким-то странным голосом:
— Знаешь, мальчик, этот человек… немой. Говорить не умеет, — Она прикрыла рот перчаткой.
В подтверждение ее слов парень глухо промычал:
— М-м-м!
Кирилка заморгал:
— Немой? Даже ни одного слова не может сказать?
Не сводя глаз с Кирилки, парень покивал головой. Кирилке стало жаль его. Немой! А Кирилка-то еще над ним посмеялся про себя.
— Если хотите, погладьте Пата, — предложил он. — Вы, кажется, ему понравились.
— Пойдем! — девушка уткнулась в перчатку, схватила парня под руку и потащила его за собой. Спина у девушки вздрагивала: — Вечно какие-то штучки!
Что-то еще она быстро говорила вполголоса парню. А тот сильно припадал на одну ногу. Бедняга! Мало того, что немой, так он еще и хромой!
Кирилке пришлось изо всех сил натянуть поводок: Пат упрямо рвался за парнем и девушкой. Подумав, Кирилка сгреб песика в охапку и на руках понес его домой.
— Что-то вы как скоро пришли! — удивилась Гордеевна.
Тяжело дыша, Кирилка поставил Пата на пол.
— Пат очень любит немых. Он выскочил на улицу. Совсем сегодня не слушался.
— Ай-яй-яй! Ты что же это, Пат? Каких немых? Ничего не понимаю.
— Мы встретили немого. Он не говорит, а только мычит. А это можно вылечить?
— Если слышит, то, конечно, можно. Глухонемых и то обучают. Параличный, что ли, какой вам попался? Надо же!
— И хромает еще! Этот парень.
— Ну, факт, параличный. Не думай о нем, забудь. Много горя на свете… — Гордеевна потрепала Кирилку по голове. — Компотику хочешь?