Чтение онлайн

– И только из-за этого ты отменяешь маленькое торжество в честь первой пятёрки по физ-ре? – не поверила она. По крайней мере, мне так показалось.

– Ну мам, ну я ведь почти не гуляю!.. Прошу-прошу-прошу, отпусти меня, пожалуйста! – я сложила две ладошки вместе, и часто-часто заморгала.

Она вздохнула, покачала головой и махнула рукой, мол, иди.

– О, большое спасибо! – мне хотелось бежать к Синицыну сломя голову, и пытать его на счёт чего-нибудь новенького по физкультуре. Я принялась дальше стягивать кофту, а затем, оставшись в колготках и блузке, забежала в ванную, и приняла быстрый душ. « Ну, Синицын, жди меня – я уже лечу к тебе, правда, не на крыльях счастья, но всё же лечу!»

* * *

Увидев, что из больницы выходит неподражаемая ведьма-Романова, я скрылась за углом, и, прищурившись, стала наблюдать за ней. Та, немного покрутившись ( интересно, зачем), повернулась в другую сторону и куда-то поплелась. Я достала телефон, где уже был включён контакт. Вот и «друг мой» уже написать успел.

Владислав, 14:45 : « Ты сегодня хоть придёшь?»

Я хмыкнула, и направилась к дверям больницы.

– Приду, - ответила я, войдя в палату. – Точнее, пришла. Ну надо же, чуть на твою ве… э-э-э… девушку не натолкнулась! Знатная бы истерика вышла, будь я чуть быстрее…

– Ксения, не начинай! Я тоже рад тебя видеть, и всё такое… - Синицын выглядел вполне довольным жизнью – ну конечно, тут же любимая его прохлаждалась!

– Ладно, так и быть – не буду. Владислав, я вас сейчас с превеликим удовольствием задушу! – я коварно улыбнулась, села с ним рядом и крепко обняла. Эх, желательно, чтобы рёбра затрещали – пускай почувствуют моё счастье! Ну да ладно, и без этого обойдёмся…

– Ксения, полегче! К чему такая бурная реакция? – прохрипел он. Пришлось отпускать, а то ещё задохнётся – вот тогда-то Романова меня точно в кипятке сварит, в землю закопает, да на могилке макарену спляшет! Да уж, ну и вытянулось у него лицо от удивления, ни в сказке сказать, ни пером описать! Я даже хихикнула, заставив его озадачиться ещё сильнее. – Что?

– Такая бурная реакция вызвана тем, что я, Ксения Синицына, получила заслуженную пятёрку по физкультуре благодаря моему незаменимому коллеге! – выпалила я, наблюдая теперь уже за реакцией Синицына, который пытался переварить мою фразу. Я вздохнула, не в силах наблюдать за его мучениями, и объяснила: - Вот дурьё! Благодаря тебе, у меня пятак по физ-ре! Большое тебе спасибо. Так понятнее?

Он улыбнулся и кивнул.

– В следующий раз так и говори, ладно? Я в твоих заумных цитатах не шарю, пойми это, – сказал парень, после чего чуть не подскочил. – Что ты сейчас сказала? У тебя пятак? По ФИЗ-РЕ!?

– Ага. Слав, только не падай, пожалуйста, с кровати от удивления – мне тут трупы не особенно-то и требуются… - попросила я, снова прыснув над выражением его лица. Да уж, если подумать, то Синицын вполне привлекательный. Ага, особенно когда он вот так смешно удивляется!

– Ну всё, Синицына, теперь тебя в книгу рекордов Гиннеса можно заносить! – чудик наконец пришёл в себя, и восхищённо улыбнулся.

– Эй, я и обидеться могу! – я недовольно прищурилась, но тут же лукаво улыбнулась. – Ты мне чего-то про учёбу писал. Ну, и?

– Вчера мама приходила, но перед этим я ей позвонил, и попросил принести мне учебники, чем её очень удивил. Ну и принесла некоторые. – Он показал на стопку книжек, которая лежала на тумбочке. – Почти до половины русский сам прочитал, и понял, что значат эти правила, которые я с некоторых пор вообще всерьёз не воспринимал! Ну ты Синицына, я не знаю, почему вообще согласился снова учиться, но, похоже, мне это нравится! Сознавайся, ты меня подпоила чем-нибудь или вколола что-то?

– Нет, Владислав. Это ты меня укусил, передав свой яд, при этом испив моей кровушки, - заключила я, усмехнувшись. Он согласился, коротко кивнув. – Но это же не значит, что занятия прекращаются?

– Конечно, нет! По русскому совсем чуть-чуть осталось, а потом возьмёмся за… можно за алгебру!

– Так, мне этот настрой нравится! А ты мне расскажешь, как прыгать через козла – видела, что это, но как прыгать – ни малейшего представления! – подхватила я его мысли.

– Замётано! – согласился парень.

В итоге мы просидели до пяти часов, объясняя друг другу то, что пообещали. А прыгать через козла, оказывается, проще простого – там есть такая штука – лягушка – прыгаешь на неё, и с помощью рук перелетаешь через препятствие. Взамен я объяснила знаки препинания в сложноподчинённых предложениях, и пять небольших правил по алгебре.

– Слушай, а ты не думал, что тех парней могли нанять? Ну, которые меня хотели… ну, ты понимаешь. – Я начала издалека, а то сразу скажет, что я это специально наговариваю на его ведьму.

– Понимаю, - процедил он сквозь зубы. – Возможно. Но кому нужно, чтобы над тобой поизмывались какие-то психи?

– Та, кто завидует. Или ревнует, - я особенно надавила на последнее слово, заставив Синицына повернуть ко мне голову. – Я, конечно, понимаю, что ты сейчас будешь пытаться отрицать, но я вчера слышала кое-что интересное, когда как раз вышла из больницы… Хотя, тебе это бесполезно рассказывать – ты всё равно, как я сказала, будешь отрицать.

– Только не говори, что это Юлька их подкупила!

– А я и молчу. Я это знаю, видела и слышала. Вот и вся наука. А ещё она обещала мне бойкот, который, по-видимому, случится, если она меня увидит возле тебя. Жду не дождусь, когда это случится, - радостно потёрла я ладони, и тут же поняла, что слово -точно не воробей…

– Ты… что ты пытаешься этим сказать? Зачем он тебе? – Синицын смотрел на меня страшными глазами, не отрываясь. – Так она действительно ревнует? То есть она могла подкупить тех парней… Так, стоп! Что я несу?

– Всё ты правильно несёшь! И она не могла, она это сделала! – парень сморщился и, не веря, на меня посмотрел. – Я тебе это докажу, дурачок влюблённый! Обязательно! – пообещала я, и выскочила из палаты, не дав ему возможности ответить. Вот дурак! Тут же всё очевидно, что это Романовой рук дело! Ну да ладно, пускай верит пока в это, но я так просто этого не оставлю – уж если взялась, то надо довести дело до конца!

7 Глава.

Прошло две недели с тех пор, как я пообещала Синицыну доказать виновность Романовой. Он всё ещё полёживал в больнице – какая-то зараза во время травмы попала ему внутрь, и теперь он был вынужден провести недельку-две в родной палате. Я продолжала к нему ходить, а через неделю притащила вкусненькие шоколадки, которые мы вместе разъедали, пока учили английский, и на которых я собиралась поставить жирный-прежирный крест, но, видимо, поленилась. По физкультуре я продолжала получать пятёрки, чем очень удивила весь класс ( не считая Романовой), и восхитила физрука, который теперь вместо прежнего ворчания ( он всегда брюзжал, когда проходил мимо меня все эти годы) радостно улыбался.