Чтение онлайн

И ветераны предложили организовать в тайге факторию по разведению соболей.

По осени оттуда расходятся, а подальше и разлетаются охотники, разведать соболиные гнезда. Строят заимку, завозят туда кошек и, когда соболихи котятся, забирают у них лишних детенышей, оставляя одного. А кошки их выкармливают, им нетрудно! В процессе поисков охотники могут и еще чем-нибудь полезным заняться, золото в ручьях мыть, например. Кормятся охотой, ну и запасы какие-то самолет сможет подкинуть. А после ледостава на заимку прилетает самолет и увозит соболиный молодняк для доращивания на центральной ферме. Там живут семьи охотников, есть регулярные авиарейсы в ближайший город на железке, кто-то там и крестьянствовать захочет, ибо возить продукты никуда не надо, их и на месте найдется кому купить. Вот только сделать бы так, предложили охотники, чтобы та "Кошка" могла садиться и на землю, и на воду. Сделаем, сказал я и велел собирать добровольцев.

– Так что вот, – закончил я, – перед вами главный акционер ЗАО "Котофей". Остальные акционеры – это непосредственные участники проекта, их вклады – сама идея и труд по ее осуществлению. А любого, кто вздумает каким-то образом торговать какими-то бумагами, имеющими хоть отдаленное отношение к "Котофею", я сгною лично.

– Ага, – задумалась Маша, – тут мне недавно какой-то энтузиаст проект плотины через Берингов пролив прислал, а я ведь помню, читала что-то такое – в этом случае климат в Нью-Йорке станет как на Сахалине. Надо будет это дело слегка профинансировать, пусть янки шкурки про запас покупают, пока те не подорожали. И утечку про это в газеты организовать…

– Совсем у тебя с этими вашими консалтингами мозги заплесневели, – укорил я племянницу. – Зачем же так топорно работать? Всего-то и надо, что статью в солидный журнал от какого-нибудь ученого средней известности, где тот докажет, что данная плотина на климат никак повлиять не сможет. Вот и все, остальное клиенты прекрасно доделают сами.

– А чертежи кошконесущих самолетов у тебя уже есть? – поинтересовался Гоша.

– Не только чертежи, есть два уже готовых. А что, продать кому-нибудь хочешь?

– Скорее просто подарить. Тут у меня турецкий посол был, так якобы мимоходом спрашивал, а зачем тебе кошки. Мол, Турция всегда готова помочь, но хотелось бы знать, чему именно!

– Думаешь, кто-то поверит в то, что этих хвостатых можно сбрасывать на врага?

– Сам же учил меня не недооценивать человечество, оно и не в такое ухитрялось верить. Распустить слух, что после четырехмесячного обучения по твоей методике кошка без лишнего мява вцепляется в горло разговаривающему при ней по-турецки, и больше ничего не надо. А то эти янычары совсем обнаглели – открытым текстом намекают, что у англичан арендная плата за их Дарданеллы выше! Я им, правда, в ответ пример американцев на панамском перешейке привел, так что пока угомонились. А кошки от полета у тебя не передохнут?

– Моя же не передохла, хотя уже несколько раз летала, – пожал плечами я. – А в кошконесущих самолетах усилена звукоизоляция салона и на моторах стоят хоть и примитивные, но глушители. Меня больше интересовало, как бы соболя не от полета не того, но охотники говорят, что того шума, что его окружает с рождения, соболенок потом не боится. У кого-то они дома росли и на гавканье собак впоследствии никак не реагировали. А на заимках будут бензогенераторы – и электричество, и зверьки с детства к шуму моторов привыкнут.

Маша в это время лихорадочно рылась в своем ноутбуке, пытаясь найти фотографию соболя.

– Нету, – разочарованно сказала она, – есть ласка, но это просто крысеныш какой-то. На что он вообще похож, этот пушной зверек?

– Небольшой песец, – предположил Гоша.

– Неполный, – уточнил я, – зверь размером с кошку, но с мордой, как у маленькой собачки.

Зазвонил телефон.

– Тебя, – передал мне трубку Гоша.

На том конце провода была Мари, она сопроводила английского короля в Гатчину и теперь предлагала мне побыстрее ехать туда, если я хочу с ней увидеться, а то ей уже пора к дочке.

– И как король, созрел? – поинтересовался я.

– Думаю, да, но ты уж сам посмотришь. Так мне тебя ждать?

– Не надо, – принял решение я, – заночую сегодня в Зимнем, так что наоборот, это я тебя жду.

– А Эдуард? – не поняла Мари.

– Дорогая, для чего я, по-твоему, женился – чтобы спать с королем Эдиком? Перебьется.

Поздним вечером мы с величеством успели еще где-то с полчаса побеседовать про оружие, а точнее – про будущий закон о нем. Судя по всему, для Гоши это был не экспромт.

– Мне кажется, – заявил он, – что существует два допустимых пути решения этой проблемы. Первый – государство запрещает своим гражданам иметь оружие. Но при этом берет на себя гарантии безопасности этих самых граждан. Не в том смысле, что насильственных преступлений не будет, это недостижимо, а просто оно берет на себя обязанности страховщика. То есть ограбили кого-нибудь – государство тут же возмещает ему стоимость изъятого, компенсирует моральный ущерб, упущенную выгоду и вообще все, в чем этот кто-то потерпел убыток. А потом начинает ловить бандитов… Если же оно, запретив иметь оружие, не берет на себя таких обязательств, то это значит, что для него народ – это не граждане, а скотина. Ну или рабы…

Тут он замолчал и посмотрел на меня.

– Думал, возражать буду? Да нет, я в общем тоже примерно так считаю, – кивнул я.

– Второй, – продолжил Гоша, – государство сразу заявляет, что ни обеспечить стопроцентную безопасность, ни такую же компенсацию ущерба оно не может. И разрешает гражданам ходить вооруженными, оставляя за собой лишь надзорные функции по применению этого оружия. И какой, по твоему мнению, путь более приемлемый для России?

– Разумеется, второй, – несколько даже удивился я. – Даже если забыть, что на первый у нас элементарно не хватит денег, то все равно он плох тем, что поощряет в народе соответствующие настроения. Дескать, мне государство должно по жизни! А потом будем удивляться, с чего это либерасты так расплодились.

– Но при этом мы ставим граждан в неравные условия, – заметил император. – Вот, скажем, повстречается грабителям… ну, твой Акимов, например. Так они у него и пискнуть не успеют! А вот, скажем, тот же Циолковский… Думаешь, ему ПФ в кармане сильно поможет?

– Ты, пожалуйста, божий дар с яичницей не путай. Наше дело – дать человеку возможность защищать себя и своих близких, а уж как он ей будет пользоваться – его дело. Но, пожалуй, для тех, кто по состоянию здоровья защищаться сам не в состоянии, надо будет со временем действительно ввести какую-то государственную страховку. Для слепых там или безруких-безногих… А если у человека от избытка гуманизма руки трясутся и очки запотевают, так мы-то тут при чем?

– Но какие-то ограничения ввести надо?

– Пушки гражданам ни к чему и автоматы с пулеметами, пожалуй, тоже, – задумался я, – а остальное, наверное, и ограничивать не надо… Вот только на откуп местным властям этого отдавать нельзя. И, может, хватит на сегодня? Нас, между прочим, обоих жены ждут.

Наутро я завтракал уже в Гатчине, за компанию с его величеством Эдуардом VII. Величество чувствовало себя как на иголках и наконец не выдержало:

– Господин канцлер, не будете ли вы так любезны просветить меня, по каким признаком вы производите людей в свои друзья?