Чтение онлайн

Разговор сам собой прервался. У всех было плохое настроение. Обезьяна, хотя и чувствовала себя виноватой, но всё же обиделась на Фистуса. Фистус обиделся на обезьянку. А Эжелина просто грустила.

– Может, пойдём домой? – робко предложила она.

– Ну уж нет, – пробурчал Фистус, – пешком я больше никогда никуда не пойду. Королина обязательно опять втянет нас в какую-нибудь историю.

– И я не пойду, – нахмурилась обезьянка. – Как я покажусь на улице с хвостом, обезображенным этим грязным и мятым бантом!

– Ну хорошо, хорошо, – примирительно проговорила девочка, – не хотите идти пешком – не надо. Не хотите, чтобы кто-то смотрел на грязный бантик на хвосте – тоже не надо. Можно просто стать невидимыми и полететь домой.

– Что ж, – оживился Фистус. – Пожалуй, это выход. Надеюсь, в воздухе Королина будет благоразумнее.

Королина не имела ничего против этого, и друзья взмыли ввысь. Они летели над выкрашенными в красный и зелёный цвет крышами домов, над улицами, до отказа заполненными машинами и пешеходами, над золочёными куполами соборов.

– Смотрите, – воскликнул вдруг Фистус, и все увидели статую короля Фредерика на коне. Она стояла на широкой мощёной булыжником площади, которую огибал закованный в гранит канал. Через канал были перекинуты беломраморные мостики. Их перила были так искусно украшены резьбой, что напоминали кружево. И от этого мостики казались воздушными. За каналом раскинулся королевский парк с безмолвными, словно потонувшими в далёкой тиши аллеями и лужайками, усеянными цветами. Вокруг статуи монарха застыли, точно в почётном карауле, старинные фонари. На их чугунных ножках красовались отлитые из металла листья и бутоны цветов. А на самом верху изголовья фонарей обрамляли фигурные завитки. Любопытные туристы часто сравнивали эти завитки с высокими стоячими воротниками времён королевы Марии Стюарт.

– Какая величественная картина, – задумчиво произнёс Фистус. – Предлагаю отдать дань восхищения этой красоте и трижды облететь вокруг статуи великого короля, спасшего эту страну не только от войн и нищеты, но ещё и от бескультурья.

– Прекрасно! – воскликнула обезьяна.

Она всё ещё чувствовала себя виноватой и, чтобы поскорее заслужить прощение, решила поддержать эту идею.

Сделав круг почёта, друзья разместились на одном из фонарей.

– Король Фредерик – великий человек! – произнёс Фистус, задумчиво глядя вдаль. – Он был мудрым и справедливым. До сих пор в моей памяти сохранилась наша встреча во время моего первого путешествия на Землю. В те времена я был несколько моложе и носил бархатный камзол, отороченный венецианским кружевом. Надо сказать, что мода тогда была куда изысканней, чем сейчас. Так вот. Я попросил у Его Величества аудиенции, и король любезно согласился меня принять. Наша беседа состоялась в тот момент, когда король решал судьбу сорока испанцев, захваченных в плен на поле битвы. Другой бы на его месте казнил своих врагов. Другой казнил бы, но не Фредерик. Даже в свои двадцать лет он был мудрым и милосердным монархом. Он понимал, что, послав этих людей на смерть, ничего не выиграет. И тогда король принял решение, позволяющее ему убить двух зайцев одним выстрелом. Он помиловал пленников и принял их к себе на службу.

– Что ж тут особенного? – хмыкнула Королина.

– А то, что король, во-первых, не пролил зря кровь несчастных людей, виновных лишь в том, что их заставили идти на эту войну. А во-вторых, он приобрёл для своей армии храбрых солдат. Такое решение мог принять только мудрый человек, и я сразу же разгадал во Фредерике незаурядного короля. Он тоже увидел во мне образованного и трезвомыслящего волшебника и даже предлагал мне стать его советником. Какой проницательный король!

– И что же вы? – заинтересованно спросила Эжелина.

– Ты же знаешь, милая девочка, что скромность – моя отличительная черта. Именно из скромности я и не принял этот высокий пост.

Фистус порозовел от гордости и удовольствия.

– Дядюшка Фистус, по-моему, король Фредерик умер семьсот лет тому назад? – спросила девочка, и на лице её отразилось недоумение.

– Какое возмутительное невежество! – воскликнул Фистус в негодовании. – Ты даже не знаешь того, что Фредерик умер семьсот двадцать четыре года тому назад! Какая безграмотная пошла молодёжь!

– Но, дядюшка Фистус, – продолжала девочка, – вы же только что говорили, что лично встречались с королём Фредериком. А этого не может быть! Не хотите же вы сказать, что вам уже семьсот двадцать четыре года!

– Девочка моя, не забывай, что король умер семьсот двадцать четыре года тому назад. А наши с ним встречи происходили гораздо раньше, примерно семьсот пятьдесят лет назад.

– И вы хотите, чтобы я поверила, что вам семьсот пятьдесят лет?

– Нет, я не хочу, чтобы ты верила в это. Ведь мне не семьсот пятьдесят лет, а гораздо больше. Но запомни, Эжелина, с людьми, находящимися на грани пожилого возраста, не говорят на такие темы. Это бестактно!

– Но люди обычно не живут так долго, – возразила девочка.

– Ну, во-первых, я не обычный человек, и ты не однажды могла в этом убедиться. А во-вторых, у нас в Волшебной стране все живут долго. Что-то мы заболтались, – спохватился вдруг Фистус. – Я даже успел проголодаться. Так что пора домой.

Фистус попытался соскочить с верхушки фонаря, но в этот миг его сюртук зацепился за фигурный завиток.

– Что там ещё такое? – раздражённо проговорил старичок и попытался освободиться самостоятельно.

Попытка оказалась напрасной, завиток ещё крепче впился в сюртук.

– Эй вы, помогите мне! – крикнул Фистус растерявшимся друзьям.

Обезьянка схватила Фистуса за руки и изо всех сил принялась тянуть его к себе, а Эжелина тем временем тщетно пыталась отцепить сюртук.

– Вы с ума сошли! – воскликнул Фистус, и его физиономия сморщилась от боли. – Руки! Мои руки! Не отрывайте их! Они мне ещё пригодятся!

– Придётся потерпеть, Фистус. Не будь неженкой, – проворчала Королина, не одобрявшая любой критики в свой адрес. – Не хочешь же ты остаться здесь навеки.

– Но и рук лишиться я тоже не хочу, – возразил Фистус, вырываясь. – Оставьте меня!

– Как хочешь, – буркнула обезьяна и выпустила из своих сильных лап руки Фистуса.

Руки тотчас бессильно свесились вдоль столба. Эжелине даже показалось, что они стали раза в полтора длиннее, чем прежде.

– Напрасно ты отказался от помощи, – проговорила Королина, глядя на беспомощно повисшего Фистуса. – Подумай, вдруг сейчас начнётся дождь. Тогда ты промокнешь, простудишься и умрёшь от насморка.