Дядюшка Наполеон
Шрифт:
– Да зачем же мне врать?! До могилы-то… По утрам мы с матушкой Билкис все постели убираем. Вчера, стало быть, и постель господина Дустали-хана убрали,
– Постель убитого?
– Я и говорю…
– Так, так… Осмелюсь доложить, что… Ты уже второй раз признал, что убитый, о котором я говорю, и есть тот самый Дустали-хан. Осмелюсь доложить… Это уже шаг вперед, серьезный шаг вперед: факт убийства установлен, но убийца…
Дядюшка запротестовал:
– Инспектор, это же вздор!..
– Осмелюсь доложить, что… Молчать! Маш-Касем, ты заявил, что по утрам убираешь в доме постели. Кто приказал тебе это делать? Твой хозяин? Его жена? Этот господин? Или этот? Кто? Молчать! Можешь не отвечать! Кто последним видел убитого? Ты, Маш-Касем?.. Отвечай! Быстро! Быстро! Ты видел Дустали-хана перед тем, как его убили? Можешь не отвечать!.. Осмелюсь доложить… А почему вообще Дустали-хан здесь ночевал? У него что, своего дома, своей семьи, не было?
– Да я… зачем мне врать…
Дядюшка Наполеон поспешно вмешался в разговор:
– Дустали-хан вчера здесь допоздна…
– А вы… молчать! Маш-Касем, отвечай на мой вопрос!
Маш-Касем оказался в опасном тупике.
– Что вы спросили?
– Я спрашиваю, почему убитый, вместо того чтобы вернуться к себе домой, остался ночевать здесь? Отвечай! Быстро, немедленно, срочно!
– Зачем же врать?! Здесь вчера все были. И господин Асадолла-мирза, и…
– Кто такой Асадолла-мирза? Отвечай! Быстро!
– Он родственник нашего аги…
– К убитому он также имел отношение?
– Да, с убитым они тоже в родстве…
Дядюшка Наполеон заскрежетал зубами:
– Какой еще, к черту, убитый?! Болван безмозглый! Понимаешь хоть, что говоришь?!
Маш-Касем в отчаянии сказал:
– Ей – богу, ага, не виноватый я. Это меня господин сыщик с толку сбивает. Я хотел сказать, что господин Асадолла-мирза…
Инспектор, пристально глядевший в глаза Маш-Касему, оборвал его:
– А ну-ка расскажи мне про этого Асадолла-мирзу!
–. Да господин сыщик, тут никакой вины Асадолла-мирзы нету!..
– Осмелюсь доложить, что… Когда происходит убийство, я подозреваю всех!.. Убийцей может оказаться любой – вы… он… он… этот мальчик… даже ты сам! Может, ты и убил Дустали-хана?! Да, это ты! Ты!.. Сознавайся!.. Даю слово, что приговор тебе будет смягчен… Ну!.. Быстро, быстро! А?..
Оторопев, но в то же время и обозлившись, Маш-Касем закричал:
– Это я-то убийца?! Господи помилуй! Почему ж это другие ни при чем, а я убийца?
Теймур-хан вплотную приблизил свою огромную физиономию к лицу Маш-Касема:
– Вот как! Другие?.. Кто же эти другие? А ну говори! Говори!
– Да господин хороший, зачем мне врать?! До могилы-то… Я… то есть я… Да я просто так, сдуру сказал! Вы спрашивали меня про господина Асадолла-мирзу, как же потом вдруг получилось, что…
Сыщик снова перебил его:
– Да, да. Что он за человек, этот Асадолла-мирза?
Шамсали-мирза, от гнева потерявший дар речи, с трудом прохрипел.
– Да будет вам известно, что Асадолла-мирза брат вашего покорного слуги!
– Осмелюсь доложить… Так он ваш брат?! А разве ваш брат не может быть убийцей?.. Разве этот ваш Асадолла-мирза не мог убить Дустали-хана?! И вообще, с какой стати вы вмешиваетесь в расследование? А? Отвечайте! Быстро! Быстро!
Казалось, еще немного и Шамсали-мирзу хватит удар. Он уже открыл рот, чтобы что-то ответить, как вдруг со двора раздался громкий голос Асадолла-мирзы:
– Моменто, моменто! Что за шум? Никак, опять зашел разговор об уважаемом фрагменте Дустали?
Мы дружным хором охнули:
– Асадолла-мирза!
Инспектор вздрогнул, но тут же застыл, как изваяние. Подняв руку, он призвал всех к тишине, а затем вполголоса пробормотал:
– Прекрасно! Прекрасно! Значит, появился и Асадолла-мирза. Убийцу всегда тянет на место преступления! Всем молчать! Тишина! Дышать запрещается!
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Поскольку из дома теперь не доносилось ни звука, Асадолла-мирза в сомнении постоял на пороге, потом крикнул:
– Эй! Есть тут кто-нибудь?.. Мой брат Шамсали-мирза здесь?
Инспектор Теймур-хан, по-прежнему жестом приказывая нам молчать, медленно подошел к двери и громко сказал:
–. Да, он здесь… Все здесь. Прошу вас, ага!
Дядюшка Наполеон успел сообщить о визите сыщика всем ближайшим родственникам, кроме Асадолла-мирзы, который в это время был на службе. И князь до сих пор пребывал в неведении, что в дело вмешалась полиция. Увидев перед собой незнакомое лицо, Асадолла-мирза поправил галстук – бабочку и спросил:
– Моменто, вы что, новый слуга аги? – И, не дожидаясь ответа, добавил: – Бедняга Маш-Касем! Неужто и его принесли в жертву уважаемому фрагменту Дустали?!
Сыщик от негодования стиснул зубы, однако невозмутимо сказал:
– Прошу вас, входите. Сюда, пожалуйста…
Асадолла-мирза, слегка удивившись, вошел в дом.
– А – а! Приветствую! Никак, у нас снова семейный совет?.. Так почему же вы все стоите? Пошли, сядем в зале… – и, повернувшись к сыщику, распорядился: – А ты сбегай, скажи, чтобы приготовили чай!
Шамсали-мирза сдавленным голосом сказал:
– Этот господин не слуга. Это инспектор Теймур-хан из уголовной полиции!
Асадолла-мирза, уже направившийся в залу, остановился:
– Простите великодушно, инспектор! Вы, наверно, пришли в связи с исчезновением Дустали? А что, Азиз-ханум, Дустали так и не объявился? Куда же подевался этот бедолага?
Азиз ос-Салтане не успела ничего ему ответить, как Теймур-хан уже ринулся в наступление:
– Да, да. В этом-то и вопрос: куда же он подевался? Вы, уважаемый, случаем не знаете? Где бы он мог быть?
– Моменто, моменто… Как раз сейчас я вспомнил… Как же, как же, я кое – что знаю!
Сыщик придвинул свою страшную рожу к Асадолла-мирзе и заорал:
– Быстро, быстро, немедленно, срочно говорите, где? Где?
Дядюшка Наполеон и Шамсали-мирза старались тайком от сыщика дать Асадолла-мирзе знак, чтобы он молчал, но тот уже почувствовал себя в родной стихии. С таинственным видом он спросил:
– А что, могут и награду дать?
– Возможно, возможно. Говорите же! Быстро, немедленно, срочно!
– Если вы действительно даете слово, что за розыск Дустали-хана я получу награду, могу вам сообщить, что он совсем рядом от вас – И с этими словами Асадолла-мирза начал рыться в карманах. – Странно! Куда же я его положил?.. Моменто, моменто… Мне казалось, я клал его в этот карман… Нет? Тогда, наверное, в боковом…