Чтение онлайн

На следующий день, в субботу 3 мая, небо прояснилось. Все приметы предвещали чудесную погоду. Дул северо-восточный ветер, яркий солнечный свет заливал землю. У дядюшки Робинзона не было больше причин не разжигать огонь. Кроме того, Гарри Клифтону не терпелось выйти на свежий воздух и осмотреть окрестности. Он хотел понежиться на солнце, справедливо полагая, что светило поможет ему поскорее выздороветь. Итак, инженер попросил у дядюшки разрешения опереться на его руку. Дядюшка, не находя причин для отказа, был вынужден подчиниться. Он протянул руку и вышел из пещеры, словно осужденный, идущий на казнь.

У Гарри Клифтона сразу же вырвался вздох восхищения. Он с наслаждением вдыхал свежий бодрящий воздух. Никогда раньше ему не приходилось принимать «такого горячего напитка»! Любуясь сверкающим морем, инженер спустился к берегу, чтобы получше разглядеть островок, извилистую линию побережья и рейд. Затем, на обратном пути, он заметил ближайший утес, зеленую стену деревьев, роскошный луг, голубое озеро, окруженное густым лесным бордюром, и высокий пик, доминировавший над пейзажем. Этот очаровательный край давал много надежд, и в голове инженера сразу же зародились бесчисленные проекты, которые он намеревался не мешкая претворить в жизнь.

Гарри Клифтон, опираясь то на руку жены, то на руку дядюшки Робинзона, дошел до пещеры. Затем обследовал утес и наткнулся на почерневший камень. По всем приметам именно здесь и разводили огонь.

— Так вот где находился очаг! — воскликнул он. — Да, теперь я понимаю, что ветер, превращающийся над утесом в вихрь, легко гасит огонь. Мы найдем более подходящее место. Но пока будем довольствоваться тем, что имеем. Марк, Роберт, принесите две-три охапки сухого хвороста. Сейчас мы разожжем огромный костер.

При этих словах отца все молча переглянулись. Дядюшка с виноватым видом опустил глаза.

— Ну же, дети! — повторил Гарри Клифтон. — Вы слышите меня?

Миссис Клифтон поняла, что говорить должна она.

— Друг мой, — сказала она, беря мужа за руку, — я должна тебе кое в чем признаться.

— В чем, дорогая Элайза?

— Гарри, — произнесла миссис Клифтон суровым тоном, — у нас нет огня.

— Нет огня! — воскликнул Клифтон.

— И никакой возможности разжечь его!

Не произнеся ни слова, Гарри Клифтон сел на каменную глыбу. Миссис Клифтон рассказала мужу обо всем, что произошло с момента их высадки на берег, о спичках, о том, как огонь был донесен до пещеры и при каких обстоятельствах, несмотря на неусыпное наблюдение, шквал ветра погасил его. Мать не упомянула имени Марка, но он сам кинулся к Гарри Клифтону:

— Это несчастье случилось во время моего дежурства, — признался он.

Клифтон взял Марка за руку и прижал сына к груди.

— И у вас нет даже маленького кусочка трута? — спросил он.

— Нет, мой друг! — печально ответила миссис Клифтон.

Дядюшка решил вмешаться.

— Но не будем терять надежды! — сказал он. — Разве возможно, чтобы мы не нашли способ разжечь огонь! Знаете, на кого я рассчитываю, мсье Клифтон?

— Нет, друг мой.

— На природу, мсье, на саму природу, которая в один прекрасный день вернет нам то, что взяла.

— Но как же?

— Молния ударит в дерево, оно загорится, а мы вновь разожжем очаг!

— Конечно, — ответил инженер. — Но надеяться на молнию, которая принесет нам огонь, — значит согласиться на вечную зависимость от природы. Неужели вы не пробовали добыть огонь трением?

— Пробовали, — ответил Роберт, — но ничего не получилось.

— Если бы у нас была линза! — добавил Марк.

— Линзу можно заменить, — возразил Гарри Клифтон, — двумя стеклами от часов, налив между ними воды.

— Справедливо, мсье Клифтон, — ответил дядюшка, — но часов у нас нет.

— Можно также, — продолжал Клифтон, — нагреть воду до кипения, энергично перемешивая ее в закрытом сосуде.

— Великолепный способ для варки, но не для жарки. Видите ли, мсье Клифтон, все эти способы неприемлемы. Остается только надеяться найти трутовик, который заменит нам трут.

— Но трут можно сделать из обгоревшего белья!

— Я знаю, — ответил Флип. — Но осмелюсь напомнить мсье Клифтону, что для того, чтобы белье обгорело, нужно развести огонь. А у нас огня нет.

— Зато у нас есть более простой способ, чем все перечисленные! — возразил Клифтон.

— Какой? — Дядюшка Робинзон от удивления широко раскрыл глаза.

— Воспользоваться трутом, который лежит у меня в кармане, — смеясь, ответил Клифтон.

Как радостно закричали дети! Какой громкий возглас вырвался из груди дядюшки Робинзона! Казалось, он сойдет с ума от радости, этот человек, который ничему уже не удивлялся. Ноги сами пустились в пляс и моряк закружился в зажигательной джиге, [104] которую одобрил бы любой шотландец. Затем, схватив за руки Белл и Джека, он увлек их за собой в бурном танце, напевая:

Когда буря радости немного утихла, почтенный моряк, схватившись за голову, принялся ругать себя на чем свет стоит. И в самом деле, к каким немыслимым уловкам пришлось прибегать эти три дня, в то время как у больного в кармане лежал трут! Возможно, Гарри Клифтону следовало быстрее отдать свое сокровище — сразу же после первых слов миссис Клифтон. Но кто решился бы упрекнуть его?

Когда спокойствие в маленькой колонии было восстановлено, дядюшка Робинзон принялся разжигать огонь. Для этого не потребовалось ничего, кроме сломанного лезвия, служившего огнивом, кремня и кусочка трута.

Неоспоримым достоинством последнего было то, что он оказался очень сухим. Дядюшка оторвал маленький кусочек и тщательно смотал в клубок оставшуюся часть. Затем сложил в кучу опавшие листья, сухой мох и тоненькие веточки, которые сразу же могли воспламениться. Моряк уже было приготовился высечь искру, когда его окликнул Роберт:

— Дядюшка Робинзон!

— Да, мсье Роберт?

— А вам не пригодится мой пистолет?

— Пистолет?

— Положите на полку [105] вместо пороха кусочек трута и выстрелите: трут загорится.

— Это мысль, юный мсье, и, честное слово, сейчас же попробую ее осуществить.

Дядюшка взял пистолет, положил на полку маленький кусочек трута и тем самым зарядил оружие.

— Позвольте мне, — попросил Роберт.

Моряк передал юноше пистолет. Роберт выстрелил, и искры, высеченные из кремня, зажгли трут. Дядюшка, наклонившись над очагом, положил на середину сухих листьев. Огонь разгорелся почти мгновенно. Затрещал сухой валежник, и яркое пламя устремилось ввысь под радостные крики детей.