Чтение онлайн

Я лишь надеялся, что они не нашли мои деньги.

Пробежав через тесную гостиную и кухню в ванную, я сорвал крышку с бачка унитаза и выдохнул с облегчением. Внутри, под водой, лежал пластиковый пакет с тридцатью тысячами евро, в связках по десять тысяч. Братство выдавало мне новую пачку каждый раз, когда я убирал кого-то для них, и за последние пять лет я заработал их столько, что у меня заканчивались места, где можно было всё это прятать.

Но остальным придётся оставаться спрятанными. Штаб-квартира была слишком близко, и у меня были считанные секунды — зайти и выйти.

Я засунул мокрый, капающий пакет под уже промокшую рубашку и заправил его в джинсы.

Затем развернулся и встал лицом к лестнице, держа пистолет наготове.

Я и так задержался слишком долго, но никто не шёл.

Ни солдаты, поднимающиеся по лестнице.

Ни каратели.

Ни русские головорезы в спортивных костюмах и с золотыми цепями.

Я думал, что, чтобы поставить меня на колени, понадобится целая армия.

Оказалось, достаточно одного-единственного сообщения.

Келлен

— Он пришёл без оружия, — объявил Шон, паренёк, который стянул мне руки за спиной пластиковыми стяжками, когда мы вышли из лифта и оказались в гараже под зданиями ОИБ.

То, что у двери поставили новобранца, могло означать лишь одно из двух. Либо они были настолько уверены, что я собираюсь кого-нибудь убить, что решили принести в жертву своего самого свежего бойца, либо были так уверены в моём сотрудничестве, что даже не стали тратить на меня серьёзную охрану. Я надеялся на первый вариант, но стоило мне увидеть самодовольную, чёртову рожу Шеймуса, как я понял — верен второй.

У них действительно была Дарби.

— Вижу, ты получил моё сообщение. Прошу, — он протянул руку влево, — пройдём ко мне в кабинет.

Гараж тянулся на всю ширину таунхаусов, с въездом с одной стороны и выездом с другой. Он вмещал как минимум шестьдесят машин, но обычно был заполнен лишь наполовину. С одной стороны, кучковалась дюжина «одноразовых» тачек вроде той, что я оставил в Гленшире; посередине стояла колонна блестящих чёрных люксовых седанов; а на другой стороне солдатские развалюхи.

Кровь так сильно стучала у меня в ушах, пока я вместе с громилой шёл за Шеймусом по центральному проходу, что я слышал её громче собственных мыслей. Я чувствовал, как она пульсирует в висках и рвётся сквозь пластиковые стяжки, сковывающие мои запястья за спиной. Я почти видел, как всё вокруг окрашивается в красный.

А потом я видел только Дарби.

Она сидела в офисном кресле на колёсиках, на пустом парковочном месте между двумя чёрными Audi. Её глаза, расширенные от страха и полные вины, наполнились слезами в ту же секунду, как встретились с моими. Но когда она попыталась вытереть их, руки беспомощно дёрнулись в стяжках, удерживавших их.

Она была связана.

Она ненавидела, когда её удерживали.

— Мы нашли твою маленькую водительницу для побега, — сказал Шеймус, положив руку на спинку кресла Дарби. — Знаешь, до этого не обязательно было доводить.

Парень, который заменил меня в роли телохранителя, Ронан, стоял с другой стороны от неё. Он был таким же тупым, каким и здоровым, но раньше у меня с этим ублюдком проблем не было.

До сегодняшнего дня.

Шеймус наблюдал за реакцией Дарби, пока Шон подвёл меня и поставил перед ними, но по её лицу невозможно было что-то прочесть. Даже мне.

— После нашего… инцидента на доках мы велели всем нашим купленным охранникам присматривать за серебристым Ford Fiesta. А знаешь, кого на следующий день объявили пропавшим? Рыжую красотку и её американского сахарного папика… и они как раз ездили на серебристом Ford Fiesta.

От моего тела, переполненного ненавистью, словно поднимался пар, пока я не моргая смотрел Шеймусу в глаза. Я собирался вырвать их из глазниц и засунуть ему в глотку, прежде чем всё это закончится. Он был покойником, и он это знал.

Раздутый, свинообразный ублюдок отвёл взгляд от смерти в моих глазах, покачал головой и перевёл внимание на Дарби.

— Один из наших охранников нашёл её в “Дыре в стене” около часа назад — промокшую до нитки, без её мужичка и настолько перепуганную, что она не могла вымолвить ни слова.

Весь мир начал уходить у меня из-под ног, пока его слова пробивались сквозь рёв адреналина в моих венах.

Она сбежала.

От меня.

Образ моей руки, сжимающей её горло, снова ударил по сознанию, когда я посмотрел на безжизненное лицо Дарби. Она смотрела в пол между нами, не в силах даже поднять на меня глаза.

Что я наделал?

Что, чёрт возьми, я сделал?

— Бедная девочка. — Шеймус повернул голову, обращаясь уже к Ронану. — Ты только представь, какую невообразимую херню этот ублюдок с ней творил.

Я резко поднял голову, глядя на него, пока ярость затуманивала зрение.

— Я однажды видел, как он выпотрошил человека, — продолжил он с оттенком веселья. — Это было как молния. — Шеймус издал звук и провёл сжатым кулаком вверх по своему пузу. — Всё просто… вывалилось. Отвратительно. Ублюдок ещё был жив.

— Господи Иисусе, — рассмеялся Ронан. — Ни один мужик не должен видеть собственные кишки.

Глаза Дарби расширились и взметнулись к моим.

Шеймус ответил на её шок смешком.

— О, ты не знала? Дорогая, тебя похитил сам Дьявол Дублина. Он больной ублюдок, этот парень. Тебе ещё повезло, что ты жива. Большинство тех, кто хоть мельком видит эту смазливую рожу, не доживают до возможности рассказать.

— Сколько у него теперь убийств? — спросил Ронан, будто меня здесь не было. Будто мой мир не рушился на глазах, пока я наблюдал, как выражение лица Дарби меняется от шока к ужасу и… содроганию. Иначе это не назвать.

Так на меня смотрели в деревне. Так смотрят на урода, стараясь не пялиться. Или на сына Сатаны.

Или на самого смертоносного киллера в истории Ирландии.

— Честно? Я сбился со счёта, — пожал плечами Шеймус. — Мы держим парня занятым.

Ронан и Шеймус продолжали нести свою чушь о том, как я трахаю трупы своих жертв и пью их кровь, но я их больше не слушал. Моё внимание сузилось до точки размером с крошечного ангела, сидевшего напротив меня.

Её лицо было непроницаемым, но то, как вздымалась и опускалась её грудь, как она сжималась, отстраняясь от меня, и отблеск ужаса в её широко раскрытых зелёных глазах сказали мне всё, что нужно было знать.