Чтение онлайн

Но наш иностранный гость не знает, каким образом Ахаву удалось исполнить свое намерение. Об этом я и расскажу. Ни малейшей попытки не предпринял он, чтобы убедить кого-то, ибо прекрасно знал природу человеческую - знал, что люди, которым свойственно принимать честность за слабость, начнут оспаривать его власть.

Он поступил иначе - пригласил нескольких плотников из соседней деревни, вручил им чертеж и приказал, чтобы на площади, на том месте, где ныне высится крест, они построили нечто. Десять суток кряду, днем и ночью жители города слышали стук молотков и визг пил, видели, как плотники строгают и тешут дерево, забивают гвозди. И на одиннадцатый день посреди площади вознеслось гигантское нечто, закрытое полотном. На торжественное открытие этого монумента Ахав созвал всех жителей Вискоса.

Речи он никакой произносить не стал, а просто сдернул покрывало, и все увидели виселицу. С помостом, с веревкой и со всем прочим. Виселица была покрыта пчелиным воском, так что в течение долгого времени снег и дождь были бы ей не страшны. Пользуясь тем, что на площади собралось множество людей, Ахав прочел установленные им законы: они защищали земледельцев, поощряли скотоводов, определяли награду для тех, кто откроет в Вискосе новые мастерские или лавки. И добавил под конец, что отныне и впредь жителям придется либо заниматься честным трудом, либо покинуть город. Больше он ничего не сказал, ни разу не упомянул только что открытый "монумент". Ахав был из тех, кто не верит в действенность угроз.

Под конец этого торжества люди стали собираться кучками, и большинство сочли, что святой обманул Ахава и, если он лишился прежней храбрости, надо его убить. В последующие дни многие строили планы, как бы это сделать, но при виде виселицы на площади невольно напрашивался вопрос: "Зачем она поставлена? Не для тех ли, кто не согласится жить по новым законам? Кто за Ахава, а кто - против него? И нет ли среди нас его лазутчиков?"

Виселица смотрела на людей, а люди - на виселицу. Мало-помалу дерзость и отвага мятежников стали уступать место страху, ибо все знали, что Ахав пользуется славой человека, который, однажды приняв решение, выполняет его, чего бы это ни стоило. Кое-кто покинул город, другие попробовали себя на новой стезе прежде всего потому, что им некуда было податься, а может быть и потому, что теперь высилось на площади это орудие казни. По прошествии некоторого времени настала в Вискосе тишь и благодать, а сам городок превратился в крупный центр торговли, благо и располагался он на границе - начал вывозить высокосортную шерсть и пшеницу наивысшего качества.

Виселица простояла десять лет. Дереву ничего не делалось, только веревку с петлей время от времени заменяли новой. Ее так ни разу и не использовали. Ахав так ни словом и не обмолвился о ней. С ее помощью он сумел превратить отвагу в трусость, доверчивость в подозрительность, истории об отчаянных людях - в шепоток одобрения. И через десять лет, когда закон окончательно восторжествовал в Вискосе, Ахав приказал разобрать виселицу и на ее месте воздвигнуть крест.

Шанталь замолчала. Среди полной тишины раздались одинокие рукоплескания - это хлопал чужестранец.

– Прекрасная история, - сказал он.
– Ахав в самом деле был знатоком человеческой природы и понимал: люди ведут себя так, как должно, не потому, что желают следовать закону, а потому, что страшатся наказания. У каждого из нас в душе есть эта виселица.

– И вот теперь, по просьбе этого чужестранца, я собираюсь снести крест, что стоит на площади, и поставить на его место другую виселицу, - промолвила Шанталь.

– Карлос, - послышался голос кого-то из присутствующих.
– Нашего гостя зовут Карлос, и с твоей стороны было бы учтивей называть его не "чужестранец", а по имени.

– Мне его имя не известно. Все, что он сообщил о себе, заполняя регистрационную карточку, - не правда. Вспомните, он ни разу не расплатился кредитной карточкой. Мы не знаем, откуда он приехал и куда направляется; не исключено, что и его звонок в аэропорт сделан для отвода глаз.

Все повернулись к чужестранцу, не сводившему с Шанталь пристального взгляда.

– А вот когда он говорил правду, вы ему не верили; он и в самом деле работал на оружейном заводе, и пережил множество приключений, и кем только не был в жизни - и нежным отцом, и безжалостным дельцом. А вам, живущим в Вискосе, не дано понять, что жизнь куда сложней и богаче, чем вы думаете.

"Пожалуй, будет лучше, если она сейчас же объяснится", - подумала хозяйка гостиницы. И Шанталь объяснилась:

– Четыре дня назад он показал мне десять крупных слитков золота. Оно на ближайшие тридцать лет может обеспечить будущность всех жителей нашего города, помочь провести в нем важные преобразования, построить парк для детей в надежде на то, что когда-нибудь они вновь появятся на улицах Вискоса. Показал - а потом спрятал слитки в лесу, и я не знаю, где они теперь.

Все снова повернулись к чужестранцу, и на этот раз он встретил их взгляд и кивнул, подтверждая слова девушки.

– Это золото достанется жителям Вискоса, если в течение ближайших трех дней в нашем городе кто-нибудь будет убит. Если этого не произойдет, чужестранец заберет золото и покинет Вискос.

"Готово дело. Я сказала все, что должна была сказать, и заново воздвигла на площади виселицу. Только теперь она будет стоять там не для того, чтобы предупреждать преступления, - нет, на ней вздернут невиновного, его принесут в жертву ради процветания города".

И в третий раз люди обернулись к чужестранцу, и он снова наклонил голову в знак согласия.

– Эта девушка - прирожденная рассказчица, - сказал он, выключил диктофон и спрятал его в карман.

Шанталь повернулась и принялась мыть стаканы. Казалось, время в Вискосе остановилось - никто не произносил ни слова. Слышно было только, как журчит вода и позвякивает стекло о мраморную стойку да в отдалении шумит в голых ветвях ветер.

Тишину нарушил мэр:

– Мы вызовем полицию.

– Удачная мысль, - ответил чужестранец.
– А я предъявлю им пленку, и они убедятся, что за весь вечер мною было произнесено только: "Эта девушка - прирожденная рассказчица".

– Прошу вас, - сказала хозяйка гостиницы.
– Поднимитесь к себе в номер, соберите вещи и немедленно убирайтесь из нашего города.

– Я заплатил за неделю вперед и проживу ровно неделю. Даже если для этого придется вызвать полицию.

– А вам не приходило в голову, что убитым можете оказаться вы сами?

– Разумеется, приходило. Но для меня это не имеет никакого значения. Но только учтите, что в этом случае преступление-то вы совершите, а обещанной за него награды не получите никогда.

Посетители - сначала самые молодые, а за ними те, кто постарше, - один за другим потянулись к выходу. Шанталь и чужестранец остались вдвоем.

Девушка взяла свою сумку, надела пальто и уже на пороге остановилась:

– Вам пришлось много страдать, вы жаждете мести. Ваше сердце мертво, в вашей душе царит тьма. Демон, который неотступно следует за вами, ухмыляется сейчас, ибо вы начали игру по его правилам.

– Спасибо за то, что исполнила мою просьбу. И за то, что рассказала такую интересную и правдивую историю про виселицу.