Чтение онлайн

– Кажется, он решительно настроен известить об этом всех. Уверена, в противном случае он будет вне себя.

– Вам не следует судить его слишком строго, мисс Мэддокс. Он - французский аристократ, а во Франции принадлежность к аристократии значит больше, чем у нас.

– Разумеется, я не осмелюсь судить о нем. Как я уже говорила, я едва с ним знакома.

– Уверен, он чем-то обеспокоен. Только вчера вечером он в разговоре с моим отцом упомянул о беспорядках, произошедших несколько лет назад, когда громили рынки, захватывали баржи, везущие по Уазе зерно в Париж, и выбрасывали это зерно в воду. Он сказал одну фразу, глубоко потрясшую моего отца. Он сказал, что это была «репетиция революции». Но я утомляю вас этой скучной беседой.

– Вовсе нет. Моя мать настойчиво повторяет, что мы должны разбираться не только в прошлом, но и в современной истории. На занятиях мы читаем французские газеты. Более того, мы храним их и постоянно перечитываем. Так что я слышала об этом тревожном времени. Однако беды удалось избежать.

– Да, но я не могу забыть слова графа. «Репетиция». И когда что-нибудь происходит… прибывают слуги со специальным посланием… мне становится не по себе.

– А, вот и Минелла!

К нам подошли Мария и Сибилла вместе с молодым человеком. В руках они держали тарелки с закусками.

– Мы присоединимся к вам, - сказала Мария. Джоэл представил мне молодого человека.

– Это Том Филдинг. Познакомься с мисс Мэддокс, Том.

Том Филдинг, поклонившись, спросил, понравилась ли мне музыка. Я ответила, что очень.

– Лосось превосходен, - продолжал он.
– Вы пробовали?

– Джоэл, - перебила его Мария, - если хочешь поухаживать за другими гостями, то Минелла, конечно же, извинит тебя.

– Уверен, что извинила бы, если бы у меня возникло такое желание, - отозвался Джоэл, улыбаясь мне, - но дело в том, что оно у меня не возникло.

– Возможно, ты считаешь, что должен…

– Сегодня вечером я делаю только то, что мне нравится.

Я почувствовала к нему прилив благодарности. Я понимала, Мария напоминает брату, что ему нет необходимости ухаживать за дочерью учительницы, как за обычным гостем, - это было так в ее духе. Не знаю, понял ли Джоэл, что имела в виду его сестра, но за его ответ я прониклась к нему симпатией.

Разговор сосредоточился на пустяках, и я почувствовала, что Джоэл, будучи серьезным и вдумчивым молодым человеком, предпочел бы продолжить нашу беседу.

Сибилла сказала:

– Мама говорит, что, когда вы будете уходить, Минелла, она пошлет кого-нибудь проводить вас до школы.

– Это очень любезно с ее стороны, - ответила я.

– Я провожу мисс Мэддокс домой, - поспешно произнес Джоэл.

– Думаю, ты будешь нужен здесь, Джоэл, - заметила Мария.

– Ты переоцениваешь мою значимость, сестра. Все будет идти гладко, независимо от того, здесь я или нет.

– По-моему, мама рассчитывает…

– Том, попробуй марципаны, - перебил ее Джоэл.
– Наш повар гордится ими.

Мария заронила мне в голову мысль, и я начала подумывать, не пора ли мне уходить. Уже половина одиннадцатого, а я, конечно же, не должна уйти последней.

Я повернулась к Джоэлу.

– Очень мило, что вы предложили проводить меня. Благодарю вас.

– Это я должен благодарить вас за то, что вы согласились принять мое предложение, - галантно ответил он.

– Вероятно, мне следует найти леди Деррингем и поблагодарить ее за приглашение.

– Я отведу вас к ней, - тотчас откликнулся Джоэл.

Леди Деррингем учтиво приняла мою благодарность, а сэр Джон сказал, что с моей стороны было очень мило прийти, получив приглашение за такой короткий срок до начала вечера.

Графа нигде не было видно, и я подумала, возвращался ли он вообще в зал после того, как они ушли с сэром Джоном. Но Марго я увидела. Судя по всему, она наслаждалась обществом молодого человека, столь же очарованного ею, как и она им.

Мы с Джоэлом прошли пешком те полмили, которые отделяли особняк от здания школы.

Полная луна заливала кустарники бледным волшебным светом. Мне казалось, что я во сне. Вот я иду в ночи вместе с Джоэлом Деррингемом, который ясно дал мне понять, что мое общество ему приятно. Судя по всему, со стороны это очень бросалось в глаза, иначе Мария не вышла бы так из себя. Я подумала, что скажет моя мать, если она сейчас сидит на улице, дожидаясь меня. Она ждет, что меня будет провожать один из слуг, а когда поймет, что это делает сын и наследник, ее восторг невозможно будет представить.

Но это ничего не значит… совершенно ничего. Это все равно что поцелуи графа. Я должна помнить об этом, и надо заставить маму это осознать.

Джоэл отметил, как мило прошел вечер. Его родители устраивали такие музыкальные вечера довольно часто, но этот он запомнит навсегда.

– Я тоже запомню его, - весело ответила я.
– Для меня он первый и единственный.

– Первый - да, - сказал он.
– Вы ведь очень любите музыку, я знаю… Какое небо! Оно редко бывает таким чистым. Однако луна все-таки заставляет звезды тускнеть. Взгляните на северо-восток, на Плеяды. Знаете, что их появление знаменует собой конец лета? Поэтому они столь нежеланны. Меня всегда интересовали и притягивали звезды. Остановитесь на мгновение. Взгляните вверх. Вот два крошечных человечка смотрят на вечность. Это потрясает. Не находите?

Я стояла рядом с ним и смотрела вверх, чувствуя душевный подъем. Это был удивительный вечер - такой не похожий на все, что было у меня до сих пор, и что-то подсказывало мне: я на пороге больших событий, я дошла до конца дороги, завершила какой-то этап, и Джоэл Деррингем, а возможно, и граф Фонтэн-Делиб - не просто случайные знакомые, встретившиеся на моем пути; мое будущее каким-то таинственным образом переплелось с ними, и это только начало.

Джоэл продолжал:

– Считается, что это семь сестер, за которыми гнался охотник Орион. Когда они воззвали к богам, умоляя спасти их от похотливых приставаний Ориона, те обратили их в голубей и отправили на небо.

– Эта судьба предпочтительнее той, про которую говорят, что она хуже смерти, - заметила я.

Джоэл рассмеялся.

– Как хорошо, что я встретил вас, - сказал он.
– Вы так отличаетесь от девушек, с которыми я обычно общаюсь.
– Он продолжал глядеть в небо.
– Все Плеяды вышли замуж за богов, кроме одной, Меропы, вышедшей за смертного. По этой причине ее свет тусклее.

– Значит, социальное неравенство существует и на небе.

– Это всего лишь легенда.