Дьявол (не) носит маску
Шрифт:
– Деймон…
Он коснулся моих губ, будто предупреждая о том, что лучше молчать. Я послушалась. Сомнения были лишними.
В чем заключалось испытание, я понятия не имела. Может, моему мужчине пришлось сражаться за право получить меня? Или эти гребаные боги сейчас наблюдали, с какой легкостью я отдамся незнакомому человеку? И с ними, как предполагалось, должен был быть и Деймон, и если бы я отдалась без сопротивления…
Мозг не взорвался от обилия мыслей только потому, что не узнать его поцелуи было невозможно.
Только от них так кипела кровь и зашивалось сердце.
Поцелуй меня кто-то из бывших мужчин – я их не узнаю. Для меня все их поцелуи были безликими на фоне того, как целовал Деймон. И мой рассудок наконец-то сбросил оковы, в которые я же сама его загнала.
Со стоном я ответила его губам и языку, толкнулась бедрами навстречу. Прикосновение обнажённой кожи опалило, и все вокруг – темнота, футуристическая подсветка деталей интерьера, моя нагота и энергетические путы перестали иметь значение.
А Дейм целовал меня, то терзая губы, то лаская шею, затем спускаясь вниз, оставляя дорожку из поцелуев на груди. Каждое прикосновение его губ и пальцев заставляло меня стонать, извиваться и тяжело дышать, казалось, этой сладкой пытке не будет конца.
А в какой-то момент у меня и вовсе сорвало крышу от осознания двух переменных – от близости Деймона и от того, что на нас пристально смотрят.
Я будто превратилась в радар для улавливания эмоций и чувствовала все. Чувствовала их возбуждение и зависть, видела блеск в глазах, знала, что в толпе есть те, кто уже принял меня в свои ряды и те, кто вынужден это сделать скрепя сердце. Я даже уловила эмоции как минимум двоих наблюдателей женского пола, вот там спектр эмоций просто зашкаливал.
Не такие уж мы и разные – эти полубоги, мнящие себя властителями и мы со своими навыками чувствовать полный спектр эмоций.
И не было сейчас в этом совете наблюдателей ни единого, кого бы наша неистовая схватка на современном жертвенном алтаре не привела бы в восторг и экстаз.
В какой-то момент я начала то ли слышать, то ли воспринимать их возбужденные вздохи и даже стоны. А затем мои глаза привыкли к свету ровно настолько, чтобы смотреть на Деймона.
Я не ошиблась. Да и не могло такого быть. На меня смотрели его глаза. Такие темные и глубокие, снова два портала в рай.
На миг мне показалось, что от платформы удаляются несколько теней. Но, возможно, это была игра моего воображения.
Деймон накрыл мои запястья своими ладонями как раз поверх пут, переплел свои пальцы с моими… а затем сильным рывком вошел на всю длину.
Я не успела даже вскрикнуть – он снова начал целовать меня. Целовать, заполняя собой, обжигая, овладевая.
Никогда мне не удалось еще испытать ничего подобного и столь восхитительного. Это точно было испытанием на право принадлежать к высшему миру? Я когда-нибудь пойму, какими критериями тут руководствуются. Но сейчас… Сейчас ничто и никто не могли помешать мне нырнуть с головой в омут наслаждения.
Толчок. Гиперсжатие спирали в глубине. Я будто возвысилась над платформой, ощущая самый яркий, сильный и опьяняющий из всех наркотиков.
Это была страсть, помноженная на ощущение власти.
Я была обнажена и распята. Но я владела толпой тех, кто всегда считал, что их удел – владеть другими.
От этой мысли мое тело отказалось принадлежать само себе. Оно стало единым с телом моего дорогого мужчины. Никого, кроме нас, больше не существовало в этом темном зале.
Я извивалась в его руках с каждым толчком, каждым проникновением, ощущая, что рождается новая Крис. Она больше ничего не боялась. Она была уверена в том, что ей предстоит, как и в том, что испытание прошло на отлично.
Оргазм накрыл меня молниеносно. Слишком высокой оказалась концентрация токсина власти и наслаждения в крови. Я закричала, уже не сдерживаясь, так, чтобы у наблюдателей сейчас случился катарсис. Чтобы ни у кого не осталось никаких сомнений.
Дейм выгнулся, словно хищный зверь, догоняя мой оргазм и соединяя его со своей разрядкой.
А затем темнота углубилась до абсолютной черноты. Я ощутила, как энергетические оковы на запястьях и щиколотках разомкнулись с едва уловимым треском. Потянулась и прижала тяжело дышащего Деймона к себе.
– Я люблю тебя, - пошептал он в мои губы так, что это услышала я одна.
– И я тебя люблю… - мой шепот сбился. – Мы прошли испытания?
– Да. Осталась сущая формальность…
Темнота начала уходить, заполняя зал серым сумраком.
Словно во сне я наблюдала за десятью тенями, окружившими алтарь и неспешным синхронным шагом приближающимся к нам.
На миг напряглась, но Дейм, отстраняясь, сжал мою ладонь уже привычным мне жестом, символизирующим, что все будет хорошо.
Я не успела ничего сделать – ни как-то закрыться, ни отстраниться. Все эти люди окружили алтарь-платформу и подняли ладони.
Я смотрела, как завороженная. На внутренней стороне ладони каждого из них под кожей как будто просвечивал датчик в виде огонька синего цвета.
Первым подняла руку женщина с отстраненным лицом. Она коснулась моего плеча и провела ладонью вдоль тела. Я не отшатнулась лишь потому, что была слишком расслаблена. Да и узнать, с какой целью они это делают, тоже хотелось.
Вопросы, которые я, рискуя нарушить протокол, собиралась задать, отпали быстро. От прикосновения по моему телу пробежал разряд энергии, восполняя силы и сметая прочь все тревоги.
Следующим был мужчина-азиат. Он обвел мой лоб и затылок прикосновением ладони.
Каждый касался меня, но в этом не было никакого сексуального либо другого подтекста. Под конец этого непонятного ритуала, когда каждый огладил мое тело, мне казалось, что я могу взлететь. Настолько сильным было это ощущение энергии. Меня будто зарядили.
Демон подошел последним. И я вновь насладилась касанием его ладони, стараясь сдержаться и не возбудиться до такой степени, чтобы это стало понятно остальным.
А затем он накинул на меня черную мантию, закрывающую тело, помог встать с платформы.
– Обряд окончен. Мы можем ехать домой, любимая.
– А фуршет? – не удержалась от шутки я. – Что это было? Мне кажется, я могу сравнять с землей горы… Я никогда ничего подобного не ощущала.
– Они приняли тебя единогласно и подарили часть своей силы. Теперь никто не посмеет считать тебя чужой. Ты отмечена советом.
Он снова поцеловал меня. А я… в моей голове было множество вопросов.