Чтение онлайн

– А ты чего молчишь, Маргерит? – недовольно осведомился граф. – Я хочу услышать, как ты усвоила язык нашей кузины.

– Марго говорит по-английски достаточно бегло, – сказала я.

– Но с французским акцентом! Почему жители наших стран с таким трудом учат язык друг друга? Можете вы объяснить мне это?

– Это вызвано движениями рта во время разговора. Французы используют лицевые мускулы, которые никогда не используют англичане, и наоборот.

– Я уверен, кузина, что у вас на все готов ответ.

– По-моему, так оно и есть, – заметила Марго.

– Значит, к тебе вернулся дар речи?

Марго слегка покраснела, а я спросила себя, почему, как только граф начинал мне нравиться, он сразу же портил дело какой-нибудь злой выходкой.

– Не думаю, чтобы Марго когда-нибудь его теряла, – резко ответила я. – Просто, как большинство из нас, она иногда не расположена к беседе.

– Тебе повезло с защитником, Маргерит.

Леон, запинаясь, спросил по-английски, где мы провели наш отдых.

Последовала краткая пауза, после которой граф ответил по-французски, что неподалеку от Канна.

– Примерно в пятнадцати милях от границы, – добавил он, и я была шокирована его бойкой ложью.

– Я плохо знаю эти места, – сказал Леон, – но мне приходилось там бывать. – Он обернулся ко мне. – Как называется это место?

Я не ожидала так быстро оказаться в затруднительном положении, но понимала, что это мог быть первый случай из многих.

Прежде чем я смогла ответить, граф пришел на помощь.

– Кажется, Фрамерси – не так ли, кузина? Признаюсь, что раньше никогда не слышал этого названия.

Вместо меня ответил Этьен:

– Должно быть, это маленькая деревушка.

– Таких мест тысячи по всей стране, – продолжал граф. – Во всяком случае, там им было спокойно, а именно в этом Маргерит нуждалась после болезни.

– В наши дни во Франции нелегко найти спокойное место, – заметил Этьен, вновь перейдя на французский. – В Париже не говорят ни о чем, кроме дефицита.

– Жаль, – обратился ко мне граф, – что вы приехали во Францию, когда страна в таком трудном положении. Пятнадцать-двадцать лет назад все было по-другому. Удивительно, как быстро могут собираться тучи. Сначала появляется легкая тень на горизонте, и сразу же небо начинает темнеть, становясь все более грозным. – Он пожал плечами. – Кто может сказать, куда идет Франция? Все, что мы знаем, это то, что гроза приближается.

– Возможно, ее удастся избежать, – предположил Этьен.

– Если только еще не слишком поздно, – пробормотал граф.

– Не сомневаюсь, что уже слишком поздно. – Глаза Леона внезапно сверкнули. – В стране избыток бездействия, бедности, налогов, а высокие цены на продукты означают для многих голод.

– Но всегда же существовали богатые и бедные, – напомнил ему граф.

– А теперь появились люди, которые утверждают, что так не всегда будет.

– Они могут это утверждать, но что они в состоянии сделать?

– Некоторые горячие головы считают, что могут кое-что сделать. Они собираются не только в Париже, но и во всей стране.

– Банда оборванцев! – с презрением произнес граф. – Пока армия остается верной королю, им ничего не удастся сделать. – Нахмурившись, он обернулся ко мне. – В этом столетии во Франции неспокойно. Когда в прошлом веке нашей страной управлял Людовик XIV – король-солнце, великий монарх – никто не осмеливался оспаривать его власть. В его эпоху Франция была впереди всего мира. В науках, в искусстве, на поле битвы никто не мог сравниться с нами. В тс годы народ не возвышал голос. Потом на престол взошел его правнук Людовик XV – весьма обаятельный человек, однако, совершенно не понимавший народ. В молодости его именовали Людовиком Возлюбленным, так как он был очень красив. Но легкомыслие, расточительность, равнодушие к воле народа сделали его одним из самых ненавидимых монархов, которых когда-либо знала Франция. Бывали времена, когда он не осмеливался проехать верхом через Париж, и для него специально строили дорогу в объезд. Именно тогда монархия стала непрочной. Наш теперешний король [42] добр и благороден, но, увы, он слаб. Хорошие люди не всегда оказываются хорошими правителями. Вы хорошо знаете, кузина, что добродетель и сила сочетаются весьма редко.

– Позволю себе не согласиться с вами, – возразила я. – Не будете же вы отрицать, что святые, умиравшие за свою религию зачастую мучительной смертью, располагали не только несомненной добродетелью, но и силой?

За столом на миг воцарилось молчание. Марго казалась обеспокоенной. Я осознала, что прерывать рассуждения графа, да еще противоречить ему было весьма необычным явлением.

– Фанатизм! – фыркнул он. – Умирая, они верили, что идут к славе. Что значат несколько часов мучений в сравнении с вечным блаженством? Но чтобы хорошо управлять, нужно быть сильным и уметь, ради целесообразности, иногда нарушать моральный кодекс. Важнейшее качество для правителя – сила.

– А по-моему, справедливость.

– Моя дорогая кузина, вы знаете историю по книгам.

– А как ее узнают другие?

– С помощью опыта.

– Для этого нужно прожить слишком долго. Разве мы никогда не выражаем мнение о деянии, которое сами не совершали?

– Если мы разумны, то будем выносить суждения с осторожностью. Я уже говорил вам о нашем короле. Он отнюдь не царственная личность, и, к несчастью, его супруга не слишком ему помогает.

– Вы слышали, как сейчас именуют королеву? – спросил Этьен. – Мадам Дефицит.

– Ее порицают за дефицит, – заговорил Леон, – и, возможно, справедливо. Говорят, что счета ее портных просто чудовищны. Ее платья, шляпы, причудливые украшения для волос, развлечения в Малом Трианоне [43] , так называемая сельская жизнь в Ле Амо, где она доит коров в кувшины из севрского фарфора, повсюду служат темой для разговоров.

– А почему королева не должна иметь то, что хочет? – осведомилась Марго. – Она ведь не хотела приезжать во Францию. Ее заставили выйти замуж за Людовика. Она никогда не видела его до брака.

– Дорогая Марго, – холодно прервал ее граф, – естественно, что дочь Марии-Терезии [44] должна рассматривать как честь брак с дофином Франции. Ее приняли здесь с подобающим уважением, а покойный король был ею очарован.

– Не сомневаюсь, что он был очарован молодой и хорошенькой девушкой, – заметил Леон. – Мы все знаем о его пристрастии к ним – чем моложе, тем лучше. Примером может служить скандал в Оленьем парке.

– Это неподходящая тема для семейного ужина, Леон, – вмешался Этьен.

– Наша кузина – светская женщина и прекрасно все понимает, – возразил граф и снова обернулся ко мне. – Наш покойный король в старости обладал нередко встречающимся пристрастием к молодым девушкам, которых поставляли ему сводники. Он держал их в особняке, окруженном парком, где водились лани, – Оленьим парком.

– Неудивительно, что его называли Людовиком Возлюбленным, – заметила я.

– Он был очаровательным человеком. – Граф вызывающе улыбнулся мне.

– Очевидно, мое представление об очаровании отличается от вашего.