Чтение онлайн

–

Черт!
–

я откидываюсь на стуле и закрываю глаза.

–

Все будет хорошо, Брук. Забей.

Она права, нет смысла переживать из-за того, что не случилось. Что кто-то из проныр-репортеров узнает мое имя, решит покопаться в прошлом. Я ведь не обязана говорить с ними в конце концов.

Первым делом в списке – продукты и поиск работы. За этим мы отправляется в самый крупный в городе торговый центр.

Мы закидываем резюме в кинотеатре на верхнем этаже, в кафе на фудкорте и кофейню на первом этаже. Словом везде, где требуются сотрудники в выходные.

Мы работаем каждое лето с четырнадцати лет, как только тетя дала на это добро. Выгуливали собак, разносили почту, убирали столики в местных кафе и мыли посуду.

Поэтому хоть деньги у нас и есть, стараемся не тратится лишний раз. Весь прошлый год копили на машину. Поддержанную, конечно. Мазда 1981 года, синего цвета. Местами, где краска слезла, корпус проржавел.

У тети мы денег не просим. Она и так много для нас сделала, забрав к себе. Очевидно в приюте нас не ждало бы ничего хорошего. То, что она сделала – подвиг. Сама еще совсем юная, только только университет закончила. Тянуть на себе двух детей и пытаться взобраться по карьерной лестнице, та еще задачка.

Денег было в обрез, но мы всегда были сыты и одеты. Жизнь у тети ощущалась как рай, по сравнению с тем грязным прогнившим трейлером, где мы провели свое ранее детство.

Там мы спали на картонках и старом одеялем, постеленным прямо на пол. От холода по ночам зубы стучали и сводило мышцы в ногах. Иногда я просыпалась от ощущения, что по мне кто-то ползает. Вши…. До сих пор передергивает от одного воспоминания.

В первую ночь у тети, она постелила нам свежепостиранное белье на широкой кровати. Я помню мягкость перины и тепло одеяла ощущались раем, а запах лаванды успокаивал. Несмотря на стресс, я заснула практически сразу, как голова коснулась подушки. Спала я крепко и без сновидений.

Парень, с которым тетя встречалась, был против чужих детей в доме. Первую неделю он игнорировал нас, только кидал злые, раздраженные взгляды, а в один момент просто сорвался.

Я помню как он орал на нее на кухне, чтобы тетя вернула нас “маленьких психопаток” туда откуда взяла. “Яблоко от яблони! Я не собираюсь жить в одном доме с этими чудовищами”.

Мы прятались в ванной слушая их спор, а потом хлопнула входная дверь. Мы нашли тетю яростно кидающей мужские вещи в чемодан. Она выставила чемодан за порог, закрыла дверь на оба замка и подошла к нам.

–

Вы не чудовища и не психопатки, ясно? – строго спросила она нас, но в ее глазах стояли слезы. – Вы маленькие девочки, которым очень не повезло, но все будет хорошо.

Она крепко нас обняла. Мы наконец были в безопасности, в доме, где о нас заботились. Но ни одно объятье, ни одно ласковое слово не могло избавить меня от ужаса, свернувшегося внутри.

Казалось, что я вишу над пропастью, изо всех сил цепляясь за края обрыва. Я могла сорваться в любой момент. Но не знала как выразить это словами, как попросить помощи.

Вечером пока мы смотрели фильм, я периодически поглядывала на тетю. Она не следила за сюжетом, ее мысли витали где-то очень далеко. Возможно она сомневалась в своем решении или жалела о нем, но больше мы никогда не видели этого парня.

Зарплата тети едва покрывала бытовые расходы на трех человек. Еда, лекарства, аренда. Поэтому став постарше попросила у нее разрешения работать самой, она не возражала.

–

Когда много работаешь, не остается времени на глупости, – сказала она, погладив меня по голове, – только не забывай отдыхать.

Чтобы не оставлять Джуд одну дома, пока мы на работе, ее отправляли в местный лагерь для творческих детей почти на все лето. Но в свои четырнадцать она тоже решила работать. Тетя воспитывала нас самостоятельными и ответственными, неоднократно повторяла, что на мужчин надеяться нельзя. Мы должны уметь сами обеспечивать себя.

Джуд предлагает захватить китайскую еду на вечер. В магазине слишком много людей, шума и света. Я чувствую раздражение и усталость. Хочется растянуться на кровати и провалиться в сон. Но я загоняю это желание поглубже и соглашаюсь подождать, пока она купит все, что хочет.

Очередь длинная, она встает позади группки девушек и почти сразу включается в беседу. В этом вся Джуд. Веселье и непосредственность. Люди тянутся к ней как цветы к солнцу.

Я располагаюсь на одном из красно-белых диванчиков поудобнее и скролю ленту в телефоне. Ищу информацию про бурых медведей. Все источники утверждают, что гон у них заканчивается в середине июля, но сейчас конец лета. Зачем полицейскому врать о том, что так легко проверить?

С другой стороны он местный и должен знать повадки животных. Возможно здесь медведи более активны? В статье написано, что медведи кочуют до конца августа. Гипотетически жертва действительно могла наткнуться на одного из них.

Ударом одной лапы зверь способен перебить хребет, пробить череп лосю, а челюсти такие острые и мощные, что могут перекусить ствол ружья. От одной мысли, чтобы встретиться с этой тушей полтонны весом один на один в лесу, дрожь пробирает. Но так вспороть живот….

Джуд возвращается ко мне с большим бумажным пакетом, от которого исходит упоительный запах еды. От этого аромата у меня даже немного поднимается настроение.

–

Ну и очередь! Познакомилась с девчонками из нашей школы, они сказали, что отбор в команду будет уже в пятницу. Хорошо, что мы готовились все лето.

–

Я не хочу в чирлидинг.

–

Уф жаль, ты бы точно прошла. И это было бы плюсом для колледжа.

Ее комментарий я пропускаю мимо ушей. Мы обсуждали это уже раз десять. Мне не нравятся командные виды спорты, не нравится общаться с людьми. Я выжимаю из себя максимум оставаясь вежливой в школе и на работе, улыбаюсь, когда нужно, но в тайне всегда мечтаю о том, чтобы убраться куда подальше.

Джуд иная. Ей нравится внимание и окружать себя людьми. Она словно питается восхищением, подпитывается им как батарейка. Видимо отчасти поэтому она еще в третьем классе решила стать первой женщиной президентом.