Чтение онлайн

Если я все еще буду здесь.

Я неистово затряс головой. Я же на прямой дороге к сумасшествию, как тот человек в автомобиле, которого я играл. Я же решил не сходить с ума во что бы то ни стало!

Да, да!

А может быть, будут искать с вертолета?

Автомобиль серый. Но его, наверное, можно заметить. Я вспомнил, что неподалеку есть небольшой аэродром.

Эван может нанять вертолет...

Но где меня искать? Автомобиль стоял носом на север и в конце лесной дороги. А заповедник был огромным и диким.

Кричать? Может быть, но кто услышит? Вряд ли! О, эти маленькие шумные автомобили с наглухо закрытыми окнами, на которых туристы ездят по заповеднику, пользуясь только асфальтированными дорогами...

Включить сигнал?.. Исключено. Не та машина.

* * *

Время обеда пришло и ушло. Я бы не отказался, если бы мне предложили кружку холодного пива.

Внезапно я услышал хруст. Кто-то шел ко мне! Я повернул голову... это был жираф.

Высоченная тварь цвета кофе с молоком, не обращая никакого внимания на автомобиль, ощипывала остатки листьев. Жираф заслонил солнце, и я некоторое время находился в благословенной тени. Время от времени животное наклоняло прекрасную длинную шею и большими глазами с необычайно длинными и густыми ресницами вглядывалось в переднее стекло.

Я заговорил с ним.

– Слушай, старина, слетай-ка в Скукузу и поговори там с нашим общим знакомым Хаагнером. Пусть подъедет сюда на своем джипе и вытащит меня из этой ловушки.

Меня испугал мой собственный голос. В нем звучал неподдельных страх. Я мог и должен был надеяться, что Эван, Конрад, Хаагнер, туристы вот-вот найдут меня, но в глубине души в это не верил. Подсознательно – может быть, потому, что я уже играл эту роль, – я был готов к тому, что ждать придется долго.

Но в финале меня спасут. Крестьянин, проезжая на осле, увидит мой автомобиль. Так заканчивался фильм, так будет и на самом деле.

Потому что меня будут искать.

Я не явлюсь на премьеру. Уэнкинс забеспокоится, забегает и вышлет спасательную экспедицию.

Премьера состоится в среду.

Насколько я помню, сегодня пятница.

Человек может прожить без воды шесть или семь дней.

Жираф неторопливо удалился.

Среда будет шестым днем без воды.

* * *

Когда жираф ушел, а вместе с ним и тень, я почувствовал, до чего сильно печет солнце. Нужно было что-то делать.

Больше всего страдали руки, лобовое стекло было, как это принято в тропиках, затенено сверху, поэтому, откинув голову, я спасал ее от действия солнечных лучей, которые, тем не менее, падали на живот и бедра. Я расстегнул манжеты и засунул руки в рукава.

Затем я подумал, что стоит мне снять туфли и носки – и я смогу открыть окно и проветрить машину.

Но я не стал этого делать. Меня пугали не звери.

Единственный запас жидкости находился в моем организме. Каждое движение, каждый вздох его уменьшали. Влага испарялась, превращаясь в окружающий меня воздух. Пока окна закрыты, влага, пары ее, остаются в автомобиле.

Воздух снаружи был сух, как порох. Мне хотелось максимально отдалить те часы, когда моя кожа начнет трескаться. Влажный воздух предохранит слизистую оболочку рта и носоглотки.

* * *

Вновь и вновь я взвешивал возможности моего спасения, переходил от надежды к отчаянию. То я думал, что Эван и Конрад, обнаружив мое исчезновение, немедленно разослали спасательные отряды, то, минуту спустя, представлял, как они, посчитав меня хамом, бросившим их, не попрощавшись, отправились на север, и Эван, охотясь за олифантами, уже забыл, что на свете существует некто Э.Линкольн. Киноактер.

А кроме них, некому думать, что со мной может что-то случиться. В Иоганнесбурге знают, что я уехал на неделю, а потому ни ван Хурен, ни Уэнкинс, ни Родерик не станут беспокоиться. Они не ждут моего телефонного звонка и не рассчитывают, что я появлюсь раньше вторника.

Оставалось надеяться на Эвана и Конрада. И на крестьянина с ослом.

* * *

В какой-то момент этого бесконечного дня мне пришло в голову пошарить в карманах.

В заднем был бумажник, но деньги мне сейчас были ни к чему.

Ерзая на сиденье, мне удалось передвинуть правый карман вперед. В нем оказались фирменные спички отеля «Игуана Рок», голубая резинка и огрызок карандаша.

В левом кармане я нашел две вещи. Носовой платок... и полиэтиленовый пакет из-под бутербродов.

Хаагнер не позволил выбросить его.

«Это может убить животное», – сказал он.

И спасти человека.

* * *

Великолепный, чудесный пакет.

Советую каждому, кто отправляется в пустыню, прихватить с собой, по крайней мере, одну штуку.

Я знал, как можно добыть в тропиках столовую ложку воды за сутки, но, к сожалению, не в наглухо закупоренном автомобиле. Для этого нужно выкопать ямку. А кроме того, необходимы камень, кусочек пленки и какой-нибудь сосуд.

Конденсация.

Итак, ямка в земле. Копают ее в самую жару на глубину сантиметров сорок. В ямку ставят кружку, миску, накрывают ямку пленкой и кладут на пленку камешек или несколько монет.

Прохладною ночью на пленке появятся капельки.

Если все пойдет нормально, к утру у вас будет ложка воды.

* * *

Не так уж много.

Добрых полчаса я набирал воздух носом и вдыхал в мешочек. На его внутренней поверхности выступили мелкие капли росы. Пар влаги из моих легких теперь попадал в мешочек, что не было бессмысленным расточительством.

Я вывернул мешочек и старательно облизал его.

Восхитительная влага. Потом я приложил прохладную влажную пленку к щеке, и меня в первый раз охватило отчаяние. Я осознал всю ничтожность моего успеха.

* * *

Я вынул из кармана голубую резинку, собрал края наполненного раскаленным воздухом пакета, закрутил их, стянул резинкой и повесил пакет на баранку. Он раскачивался, как детский воздушный шарик, а когда я касался его, он раскачивался сильнее.

* * *

На закате у меня забурчало в животе. Конечно, от голода. Но и это можно было вытерпеть.

Вновь напомнил о себе мочевой пузырь. С этим я справился так же, как в прошлый раз. Со временем, думал я, эта проблема отпадет. Кто не пьет, тот не льет. Народная мудрость.