Чтение онлайн

Лейтенант искоса посмотрел на повязку на рукаве Хайде, которую тот надел по собственной инициативе. На ней были буквы РСХА [106] .

Хайде сунул руку ему под нос.

— Тебе не нравится моя повязка, лейтенант?

— Если б сразу сказали, что вы из РСХА, то могли бы проехать без разговоров, но тут разъезжает столько всякой швали с совершенно неправдоподобными документами за подписью каких-то паршивых генералов. Однако раз вы ребята Генриха [107] , дело другое.

Мимо медленно проезжал десятитонный крупповский грузовик. Лейтенант Фрик в эсэсовской каске выглядывал из окошка водительской кабины. Он в замешательство откозырял, что могло бы стать роковой ошибкой, если б не мгновенная реакция Хайде.

— Ты что это, черт возьми? Все еще считаешь себя армейским обер-лейтенантом? Не усвоил еще, что мы отдаем германский салют, а не делаем ваши юнкерские жесты? — И с широкой улыбкой повернулся к лейтенанту фельджандармерии. — Пришел к нам из люфтваффе. Что только делать с этой швалью? Мы приняли их под Харьковом десять тысяч. Так распорядился генерал Хауссер. Что он за командир? Вот папа Эйке или Зепп Дитрих, это да [108] .

— Что вы за часть? — спросил лейтенант.

— Первая латышская гренадерская дивизия СС [109] .

Лейтенант протяжно свистнул.

— Стало быть, кое-что готовится. Это вы сопровождали все транспорты с евреями. Я ехал с одним в Аушвитц [110] , где охрану несли ваши ребята из Первой латышской. Вынести это было не так уж легко, а я повидал поболее, чем большинство людей. Участвовал в том большом расстреле в Киеве, мы положили несколько тысяч за пару часов.

— Рейхсфюрер ценит нас, — с гордостью сказал Хайде. — Мы исполняем то, что приказано, и никаких.

Лейтенант доверительно подался поближе.

— Унтерштурмфюрер, Пий открывает свое истинное лицо? Час настал? Говорят, акция против евреев проводилась только для того, чтобы спровоцировать эту старую лису и его треклятых кардиналов.

Хайде громко засмеялся, смех его можно было истолковать по-разному. Лейтенант кивнул и хлопнул по кобуре.

— В тридцать четвертом году на закрытых партийных собраниях нам обещали, что чума христианства будет искоренена.

— Знаю. Священникам и нам тесно в этом мире, — проворчал Хайде. — И мы не отступим.

— Вот это приятно слышать, — усмехнулся лейтенант, довольно потирая руки.

— Надеюсь, — прошипел Хайде, — иначе мне захотелось бы забрать тебя с собой.

Лейтенант принужденно засмеялся.

— Поймите меня правильно, унтерштурмфюрер. Само собой, ваша перевозка совершенно секретная, но вы направляетесь в Рим?

Хайде выпятил грудь.

— В Рим, конечно.

Лейтенант смущенно провел рукой по крепкому подбородку, потом спросил:

— Знаете, что вам придется проезжать еще два дорожных поста? Мы установили их двадцать минут назад. Приказ с виа Тассо.

Хайде закусил нижнюю губу, затянул подбородочный ремень фуражки.

— Черт возьми, что за ерунда? Если я еще задержусь, этим ребятам придется плохо. Рейхсфюрер сказал мне напоследок: «Унтерштурмфюрер, если возникнут какие-то препятствия, стреляй без колебаний!» Но, может, лучше ты скажешь мне пароль?

— Не знаю… Это большой риск, унтерштурмфюрер. — Гора плоти была заметно взволнована. — Приказы мне с виа Тассо тоже помечены грифом «совершенно секретно»!

Ствол автомата Хайде опустился и смотрел прямо на поясную пряжку лейтенанта.

— Рейхсфюрер приказал стрелять, если меня задержат.

— Ватерлоо, — прошептал лейтенант, глядя на дуло автомата, как зачарованный.

Лицо Хайде расплылось в довольной улыбке.

— А отзыв?

— Блюхер.

Хайде опустил дуло к земле.

— Спасибо, товарищ. Терпеть не могу стрелять в собрата-офицера, если в этом нет крайней необходимости.

Лейтенант внезапно заволновался и бросился к деревянному домику на обочине.

— Что за треклятое сборище недоумков! — Отбросил в сторону унтер-офицера, чтобы побыстрее подойти к полевому телефону. Неистово завертел ручку аппарата, прошипел в трубку несколько кодовых слов и разразился бранью. — Обер-фельд, — проревел он человеку на другом конце провода. — Если колонна, которая сейчас в пути, не проедет без задержки твой пост, ты поплатишься головой! Приказ рейхсфюрера.

Автомобиль-амфибия Хайде стоял с погашенными фарами на обочине.

— Следуйте за мной, — крикнул лейтенант и сел в свой большой «кюбель» [111] , стоявший под деревьями. Громко рыча мощным мотором, машина понеслась в направлении к Риму, из-под колес ее летела грязь.

Хайде вскочил в свой автомобиль и ободряюще улыбнулся Грегору Мартину.

— За ним, Грегор! Покажи, на что способен водитель фургона! Лейтенант не должен оторваться от нас. Если он начнет думать, нам конец!

Через пять минут Грегор выругался, резко затормозил и едва не врезался в большой стоявший грузовик. Легкая амфибия проползла на боку вдоль колонны грузовиков, два раза перевернулась и оказалась в поле.

Оба они с бранью вылезли целехонькими из поврежденной машины. Здоровенный лейтенант подбежал к ним с двумя полицейскими. Подобострастно стал отряхивать от пыли шинель Хайде, но тот раздраженно оттолкнул его.

— Что это такое, черт возьми, лейтенант? Ты снова остановил мою колонну? Соедини меня с СД, я поговорю с группенфюрером Мюллером в Берлине [112] . Тебе пора отправляться на Восточный фронт.

— Все в порядке, унтерштурмфюрер. Колонна может беспрепятственно следовать дальше. Я разберусь с наглым обер-фельдфебелем, который командует здесь.

Обер-фельдфебель полиции вермахта, стоявший чуть позади нервничающего лейтенанта, забормотал объяснение.

— Заткнись, обер-фельд! — истерично заорал лейтенант. — Ты гнусный саботажник. И скоро будешь рядовым пехотинцем в России. Вот увидишь. А теперь исчезни! Пошел вон!

Обер-фельдфебель пробормотал что-то неразборчивое.

Лейтенант выхватил пистолет из желтой кобуры.

— Заткнись, никчемная тварь, а то пристрелю за неповиновение!

Хайде широко усмехнулся. Он стоял посреди шоссе, широко расставив ноги, с автоматом на груди. Его поведение одобрил бы даже сам Гиммлер. Хайде играл свою роль превосходно, словно был рожден для нее — в определенном смысле так оно и было.

— Почему бы не сделать этого сейчас, лейтенант? В наших рядах нет места полусолдатам. Я представляю себе этого человека повешенным на суку.