Чтение онлайн

Двухкомнатная квартира с окнами на небольшой дворик с детской площадкой. Три одиноких деревца, что как-то приютились между стоящими машинами и гаражами. Детский смех днем и, порой надрывный крик, гуляющей молодежи по вечерам. Ночной угрозы Дарьи Михайловны – наша бабушка-активистка – обещающий вызвать участкового… в который раз. Кажется, что все это далеко в прошлом, хотя минула всего пара дней, как я оказался здесь. Все же человек такое существо, что начинает ценить, что-то дорогое, но столь банальное сердцу и душе, только когда это ''что-то'' у него отнимут.

– Скучаешь? – участливо спросила она.

– Есть немного. Все же надеюсь в скором времени выбраться отсюда.

– А ты откуда?

Было видно, как девушка замялась: то ли что-то скрывает, то ли говорить не хочет.

– Если не хочешь, можешь…

– Я из Боргана – это маленькая деревня на востоке Диких земель… Они действительно дикие, – ответила она на мой немой вопрос. – Когда-то туда ссылали всех больных, падучих, убийц и прочих извергов. Те земли повидали много зла и впитали слишком много крови, чтобы суметь вырастить на ней что-то хорошее.

– А как же?…

– Все, когда-то кончается, – грустно ответила она. – На тех местах поставили несколько домов, потом еще и еще. Через несколько лет образовалась деревня.

– Боргана, – угадал я.

– Да. Все шло хорошо, даже многие из стариков стали забывать, что здесь когда-то было, а их внуки и правнуки совсем не знали. Им было невдомек, что кроме маленьких тщедушных деревьев, у которых вместо сока кровь течет по жилам, есть большие и просто огромные деревья. Что трава имеет разный цвет в зависимости от времени года: зимой скрытая под снегом – блекло-желтая; весной, когда земля начинает просыпаться – коричнево-зеленая; летом она становиться изумрудно-зеленной и остается такой до осени. В период дождей она все такая же красивая, но просто зеленая.

Но мы не знаем об этом. Для нас трава имеет только один цвет – красный. Даже зимой, когда все должно покрываться белым пушистым снегом, у нас идут серые хлопья, ложащиеся на землю грязным ковром. А для нас это было счастьем: бесцветные снежки, грязно-тусклые крепости, горки, которые никогда не замерзали. И люди… такие же серые, грязные, тусклые.

Я родилась в семье простого пахаря – до сих пор удивляюсь, как что-то могло вырасти на нашей земле. Три сестры, два брата, казалось бы, все идет хорошо, – тут она замолчала, и мы несколько минут ехали в полной тишине.

Нет, действительно в полной, куда-то исчезли все звуки, что должны населять лес: ни шороха, ни писка, ни даже дуновения ветерка. Казалось, что все вокруг прислушивается к рассказу девушки, внимания каждому слову.

– Однажды на нас напали… Варлаг – гроза Диких земель. Он убил всех мужчин, от мала до велика… Женщины и девушки, всем кому больше четырнадцати лет, стали его наложницами… Через два дня я стала его очередной наложницей. Ублюдок, – буквально выплюнула она. – На следующий день я сбежала от него. Выбралась ночью через окно и убежала. Полгода мне понадобилось, чтобы добраться этих мест и осесть.

Сказать? А что?… Что сочувствую?… Что понимаю?… Что надо этого гада изловить и повесить на сук… вниз головой за то место, которым насиловал… Не знаю – поэтому просто безмолвствовал. Молчал я, молчала она, молчал даже лес: деревья, птицы, животные, не могли угомониться только те трое, что встали на пути, преграждая дорогу.

– Куда торопимся, голубки? – спросил один из них: мужик лет сорока, с кривым, покрытым оспинами лицом.

– Это у них, что общая фраза для всех? – поморщился я. – Почему нас все время зовут ''голубками''? Мы что на парочку похожи?

– Да… в общем-то… да, – задумавшись почесал затылок говорливый бандит.

– Ты что – слепой? – взвилась Свея. – Делаю пояснение для тех, кто из леса только вышел. Мы не вместе! – чуть ли не прокричала она.

– Да ну? – хором удивились мы с главарем местной банды.

– Нет, не то чтобы не вместе, – тут же поправилась моя спутница, замявшись. – Мы вместе, только не в том смысле, – она покраснела, – просто едем в одну сторону.

– А-а, – протянул кривой, – понятно.

– Слышь, Брох, ты с ними лясы будешь точить или монету за проезд требовать? – прохрипел один из бандитов, что стоял справа: маленькие глазки, большой рот, свалявшаяся борода, худой.

– Э, да, – очнулся главарь. – Мы здесь взимаем плату за то, что вы идете по нашему лесу.

– Все шо ценное на землю брысь, – сказал худой, поигрывая ножом, похожим на кухонный.

Третий охотник за легкими деньгами молчал, и только иногда улыбаясь и пуская длинную слюну из уголка рта, сжимал в руках топор на длинной рукояти. Среднего роста, но крупного телосложения, моложе двух первых раза в два – да он вообще мальчишка. Они его что, в первый раз на дело взяли?

– А этот что… того? – я покрутил пальцем у виска, кивая на мальчишку. – Не стыдно вам больного брать на такое неблагодарное дело? – постарался пристыдить бандитов.

– Племянник мой, – как бы извиняясь, произнес Брох. – Сестра попросила пристроить, а то совсем ничего делать не хочет…

– Не твое дело, франтик, – прервал его второй бандит. – Главарь же ясно сказал, чтобы деньги все наружу, – оскалился он.

– Ты бы заткнулся, сапог рванный, и ножичек спрячь, а то поцарапаешься случайно, – с вызовом выпалила Свея. – Не видишь, Брох речь толкнут, не может, потому что ты его все время перебиваешь. Кто тут из вас главарь, а?

– Да, Рык, что ты все время меня прерываешь? – обратился косой к худому. – Между прочим, я тут главный, а не ты.

– Брох, да они тебе рот заговаривают и ждут, чтобы нож в спину всадить, – начал оправдываться Рык. – Ты погляди на эту девку, ее надо в кусты, а не словами бросаться, а франтика замочить, чтоб не брыкался, как козел.

– Что?! – поднялись мы со Свей на стременах, удивленно глядя на бандита с кухонным ножом.

– Ага, нада, – наконец заговорил третий и снова глупо улыбнулся.

– Кого ты тут в кусты решил потащить, грязь из-под копыт моей лошади? – проникновенно спросила девушка.

– Ты кого ''козлом'' назвал, козел? – столь же многообещающе поинтересовался я, растопырив пальцы в стиле 90-х годов.

– Что?! – теперь уже Рык удивленно уставился на нас… а потом сорвался.

На что он рассчитывал, не знаю. Однако лезть на двух вооруженных людей, даже, пускай один из них, никогда не дрался средневековым оружием – это я про себя, как оказалась Свея очень хорошо управляется со своим вооружением – чистой воды самоубийство. Что ж, одним бандитом на этом свете стало меньше.