Дьявольский соблазн
Шрифт:
Наконец карета остановилась у Портмен-сквер, и Мэри, выйдя из нее, молча кивнула Дойлу. Слуга приложил два пальца к полям шляпы, словно подтверждая, что будет ждать хозяйку здесь.
Мэри свернула на темную улицу и быстро зашагала по тротуару; ее сердце гулко стучало. Когда мимо по мостовой с грохотом проезжал экипаж, Мэри пряталась в густой тени домов. На Портмен-стрит располагались обнесенные литыми решетками фешенебельные особняки богачей и знати с величественными белыми портиками; их парадные входы освещали красивые медные фонари, висевшие над дверями.
Мэри остановилась, и, пока она, напрягая зрение, пыталась разобрать номер дома на медной табличке, мимо нее на большой скорости промчалась быстроходная коляска, вскоре остановившаяся у одного из самых роскошных особняков. Из коляски выпрыгнул высокий грузный джентльмен и, передав поводья вышедшему из дома слуге, поспешно взбежал по ступеням крыльца.
Когда двери особняка распахнулись перед гостем, до слуха Мэри донеслись звуки музыки и взрывы смеха, свидетельствовавшие о том, что в доме шло веселье. Судя по шуму, это была холостяцкая пирушка, и у Мэри упало сердце; она вспомнила сообщения в газетах о бесконечных кутежах лорда Стратмора. Неужели все это было правдой? Подойдя к особняку, Мэри увидела табличку с номером дома и поняла, что газеты не лгали.
Перейдя улицу, она подошла к особняку, стараясь держаться в тени росших вдоль тротуара деревьев. Верхний этаж трехэтажного кирпичного здания с выкрашенными в белый цвет наличниками окон и карнизами украшал балкон с изящным литым парапетом. Окна были ярко освещены, и Мэри увидела, как один из джентльменов подхватил на руки хохочущую женщину и бросил ее в объятия другого.
Тяжело вздохнув, она вспомнила собственную молодость, когда ей тоже частенько приходилось принимать участие в подобных кутежах, — и тут же грохот колес по мостовой вывел ее из задумчивости. Нарушая ночной покой тихой улицы, к особняку подкатила еще одна коляска; из нее вышли двое джентльменов и две хихикающие пьяные девицы. Все четверо тут же вошли в дом.
Когда на улице все стихло, Мэри осторожно вышла из тени и, обогнув дом, по узкому переулку дошла до конюшен, а затем снова приблизилась к особняку со стороны сада. Ее нисколько не удивило, что двери и окна здесь были распахнуты настежь. Мэри почувствовала запах дорогих сигар и дешевых духов, и тут кровь застыла у нее в жилах. Окидывая взглядом собравшихся в столовой гостей, Мэри, к своему ужасу, заметила Квентина. Затаив дыхание, она стала внимательно вглядываться в джентльменов, игравших за обеденным столом в карты, и среди них узнала Карстэрза!
Мэри казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди. Ее охватил страх. О Боже, эти подонки добрались до лорда Стратмора! По небрежным жестам, с помощью которых он отдавал приказания лакеям в ливреях, Мэри легко определила хозяина дома — черноволосого человека с рассеянной улыбкой.
Видя, как слуги постоянно подливают гостям вино в бокалы, Мэри на мгновение закрыла глаза; она чувствовала, как ее охватывает паника. «Что же мне теперь делать?» — лихорадочно крутилось в ее мозгу. Повернувшись, она двинулась назад к карете, ожидавшей ее у Портмен-сквер.
Неужели все ее усилия были напрасны и она зря приехала в Лондон?
Глава 10
Утром Лиззи отправилась в город, в контору поверенного, где должны были огласить завещание леди Стратмор. Миссис Холл предоставила в ее распоряжение двухколесную коляску, которую обычно использовал для поездок в город персонал школы. Лиззи не считала себя опытным возницей, но, вспомнив уроки Девлина, все же решила, что справится с низкорослой смирной лошадкой, выглядевшей такой послушной и спокойной, что, казалось, даже если бы сейчас прогремело одно из орудий Веллингтона, она не испугалось бы, а продолжала не спеша трусить по дороге.
Подъезжая к Лондону, Лиззи почувствовала, что сильно нервничает. Ее волновала предстоящая встреча с Дейвом. Она все еще была обижена на него за то, что он грубо оттолкнул протянутую ею руку помощи. Однако, прочитав недавно о кутежах лорда Стратмора в «Морнинг пост», Лиззи не на шутку испугалась за его здоровье. Если никто не приведет его в чувство, то этот человек скоро погибнет, ведя такой самоубийственный образ жизни.
Сколько Лиззи ни убеждала себя, она не могла равнодушно относиться к судьбе виконта. Леди Стратмор завещала ей заботиться о нем, и девушка, несмотря на его пренебрежительное отношение к ней, решила еще раз попробовать сблизиться с ним. Возможно, поведение Девлина во время похорон было вызвано скорбью. Если он извинится перед ней, она непременно простит его.
Утро выдалось погожим; на лугах мирно паслись коровы, свежий ветерок доносил с полей запахи влажной земли, молодой зелени и первых цветов. Вскоре сельские пейзажи сменились городскими; в Лондоне, как всегда, кипела жизнь.
На улицах царило оживление, и Лиззи было трудно лавировать на запруженной транспортом проезжей части. По тротуарам расхаживали уличные торговцы, громко расхваливавшие свой товар и зазывавшие покупателей, мимо проезжали фургоны с продуктами и почтовые кареты. Один раз Лиззи не на шутку перепугалась, когда под копыта ее лошади бросился малыш, побежавший за выкатившимся на дорогу мячиком, однако в конце концов ей все же удалось без происшествий добраться до Флит-стрит и найти здание с вывеской «Адвокатская контора Чарлза Бичема, эсквайра».
Имя поверенного было написано позолоченными буквами на темно-зеленом фоне, и Лиззи растерялась; она не знала, где оставить свой экипаж, и начала оглядываться по сторонам. На ее счастье, из конторы Бичема вышел Бен Фримен и приветливо помахал ей рукой.
— Я рад, что вы наконец добрались, мисс Лиззи! — крикнул он.
— Да, и надо сказать, это просто чудо, что мне удалось доехать без приключений. Вы не знаете, где здесь расположены конюшни, мистер Фримен?
— За углом. Если хотите, я сам отведу вашу лошадь, а вас уже ждут в конторе: скоро начнется оглашение завещания.
— Да вы просто ангел, мистер Фримен! — воскликнула Лиззи и вышла из коляски.
— Всегда к вашим услугам, мисс.
У Лиззи слегка дрожали колени после напряженной поездки по городу, и, прежде чем войти в контору, она потрепала лошадку, благодаря ее за добродушный нрав и выносливость. Потом Бен сел на место кучера и направил лошадь за угол в сторону конюшни.
Вспомнив о том, что сейчас она снова увидит Дейва, Лиззи разволновалась; ее сердце учащенно билось, щеки раскраснелись. Расправив плечи и приосанившись, она вошла в контору, где встретивший ее клерк помог ей снять пальто.
На Лиззи было платье светло-лилового цвета; о том, что она носит траур, свидетельствовали только черные перчатки и шелковый шарфик, завязанный на шее. Лиззи считала; что с ее стороны было бы слишком претенциозно носить черное одеяние в знак траура по человеку, который не являлся ее родственником.
Клерк кивком указал ей на дубовую дверь, которая вела в кабинет поверенного:
— Пожалуйста, сюда, мисс…
Переступив порог, Лиззи сразу уловила запах знакомого одеколона, которым пользовался Девлин, а затем увидела и самого виконта: он стоял у книжного шкафа и беседовал с Чарлзом Бичемом. Заметив девушку, виконт прервал разговор и внимательно посмотрел на нее.