Чтение онлайн

Она была права. Он должен был подтвердить её смерть, прежде чем переходить к следующему этапу своей миссии. Но в эмоциях момента он не смог этого сделать. Может быть, из-за рефлекторного сожаления, которое он испытал после того, как ударил её тяжёлой крышкой бочки. Ему даже не хотелось смотреть на то, что он с ней сделал. И, возможно, оплошность как-то связана с тем, как её тело билось в конвульсиях, прежде чем замереть. Но теперь он задавался вопросом, не было ли это игрой с её стороны? Она была ослаблена и беззащитна. Момент убедительной театральности мог быть преднамеренной попыткой предотвратить дальнейшие удары. Это казалось абсурдным. Трудно было поверить, что кто-то может быть настолько хладнокровно потворствующим перед лицом вероятной насильственной смерти. Так что, возможно, он слишком доверял ей. В любом случае, сейчас это не имело значения. Он потерпел неудачу на каждом уровне. В конце концов, Дьявольский Заговор выстоял. И его члены были заняты убийством людей, о которых он заботился, в отместку за то, что он сделал сегодня.

Марни подняла голову к лицу и поцеловала в губы.

— М-м-м, вишнёвая помада, — она облизнула губы и опустила голову. — Я не пробовала эту ароматную помаду с тех пор, как целовалась со старшеклассницей, которую мы убили прошлым летом. Лиза Томас. Ты помнишь её, ту самую, о которой СМИ подняли шум, когда она исчезла.

Майк действительно помнил. Его снова начало тошнить.

Марни осторожно покрутила голову в руках и задумчиво улыбнулась.

— Она была дерзкой. Много кричала, особенно когда мы её подожгли. И, конечно же, я получила удовольствие от того, как местный закон возложил вину за её исчезновение на этого жалкого сексуального преступника, — она вздохнула. — Хорошие времена.

Майк прочистил горло.

— Так что теперь будет?

Прежде чем Марни успела ответить, он услышал стук каблуков по цементному полу. Надя вошла в его поле зрения и встала рядом с Марни. Она слегка положила руку на голову Марни и взъерошила ей волосы. Марни улыбнулась и наклонилась к прикосновению. Выражение лица Нади было странно безмятежным для человека, который провёл б'oльшую часть утра в багажнике его машины. Она не была похожа на женщину, жаждущую мести, но Майк знал, что лучше не доверять этому впечатлению. Отрубленная голова его сестры была достаточным доказательством её намерений. Они собирались убить его. Это было данностью. Неизвестной частью уравнения было то, сколько пыток ему придётся вынести, прежде чем это произойдёт. Это будет ад. Невыносимо. Он будет кричать глубоко в своих лёгких задолго до того, как они с ним начнут. Одна только мысль об этом приводила его к гипервентиляции. Он не знал, как ему противостоять. Впервые он по-настоящему пожалел, что не отложил в сторону свою так называемую чёртову мораль и просто позволил им провести их зловещую маленькую церемонию.

Надя улыбнулась.

— Как ты себя чувствуешь, Майк?

Он тихо рассмеялся.

Надя склонила голову набок и вопросительно посмотрела на него.

— Что смешного?

— Нет. Сейчас нет ничего чертовски смешного.

Она усмехнулась.

— Зависит от твоей точки зрения. Прежде чем обезглавить твою сестру, мы заставили её есть собственную блевотину. Это было забавно. По крайней мере, я так думаю.

Ушибленное лицо Марни выражало её собственное дикое веселье, когда она смотрела на Майка.

— Я смеялась так сильно, что у меня заболел сломанный нос. Я рассмеялась ещё сильнее, когда сказала ей, что ты виноват в том, что с ней происходит. Это заставило её плакать и кричать ещё сильнее её маленькую головку. Упс! — она приложила руку ко рту, изображая притворное сожаление. — Просто фигура речи. Прости меня.

Майк ничего не сказал.

Надя отошла от Марни и подошла к Майку, стараясь не наступать на блевотину, разбрызганную по полу.

— Посмотри на меня.

Теперь её тон стал более строгим, очень похожим на тот, который она использовала до того, как избила Блейка в ночь первой встречи Майка по поводу Заговора.

Он посмотрел на неё.

У неё всё ещё был тот же безмятежный вид, но теперь в её выражении было и лёгкое самодовольство.

— Это было довольно дикое предприятие, на которое ты отправился сегодня ранее. Конечно, ты был глуп, думая, что сможешь добиться успеха, но я восхищаюсь твоей дерзостью.

Майк выдержал её взгляд, но по-прежнему ничего не сказал.

— Однако должна сказать, что мне не очень понравилось ехать в твоём багажнике. Такой грязный, — она сморщила нос при воспоминании. — Меня также не волновали неоднократные угрозы выстрелить в меня между, цитирую, моими «чертовски злыми глазами», если я не укажу тебе местонахождение каждого участника Заговора, чтобы ты мог их убить, — она провела рукой по его лицу, резко качнув головой вправо. — Посмотри на меня.

Он вздохнул и повернул голову, чтобы снова посмотреть на неё. Удивительно, но, несмотря на взрыв ярости, она всё ещё выглядела невозмутимой.

— Я не думаю, что стоит просить тебя убить меня прямо сейчас?

Она засмеялась.

— С какой стати я должна удовлетворить столь абсурдную просьбу?

Он пожал плечами.

— Не думал, что ты это сделаешь. Впрочем, не помешало бы спросить.

— И почему ты так говоришь, Майк?

Ещё одно пожимание плечами. А потом вздох.

— Я знаю, что ты планируешь безжалостно мучить меня. Я явно предпочитаю быструю смерть. Поэтому я спросил, хотя знал, что ты откажешь.

— Я понимаю, — глаза Нади сузились, когда она медленно и задумчиво кивнула. — Ну, Майк, это ещё один случай, когда ты знаешь не так много, как думаешь. На самом деле, я бы предпочла вообще не убивать тебя.

Комментарий застал Майка врасплох. Он почувствовал вспышку надежды, хотя и корил себя за то, что был достаточно наивен, чтобы даже на мгновение подумать, что она была искренней.

— Чушь собачья.

Надя взглянула на Марни.

— Я что, шучу над ним, дорогая? Скажи мальчику правду.

Марни снова ухмыльнулась, что никак не противоречило внутреннему инстинкту, который подсказывал ему, что это всего лишь жестокий обман, небольшая психологическая пытка, прежде чем перейти к физическому аспекту его наказания.

— Она говорит тебе чистую правду, Майк. Посмотри на себя. Посмотри на нас. На данный момент нам не нужно играть в грёбаные игры, — её ухмылка стала глубже. — Но есть одна загвоздка.

Конечно же, есть.

Майк сглотнул и сказал:

— Так… в чём загвоздка?

Он вздрогнул, когда Надя протянула к нему руку, ожидая ещё одной злобной пощёчины. Вместо этого она погладила его по щеке тыльной стороной ладони.

— Тебе очень повезло, Майк. Любой другой на твоём месте был бы уже мёртв. Но у меня к тебе особое чувство. Я всё ещё верю, что ты можешь внести важный вклад в нашу группу. И, хочешь верь, хочешь нет, но я питаю к тебе самую настоящую привязанность, — она взглянула на Марни. — Мы обе. Не так ли, Марни?

— О, да, — ухмыляющееся выражение лица Марни изменилось, стало чем-то близким к настоящей улыбке, когда она снова начала гладить волосы его покойной сестры. — Это правда.

Надя снова сосредоточилась на Майке.

— Итак, у нас был спор. Мы изучили весь вопрос со всех мыслимых сторон. И у нас было голосование. С сожалением сообщаю, что голосование оказалось не в твою пользу. Многим другим участникам не нравится то, что ты сделал, если не сказать больше. Я их не виню, конечно. Они правы, когда злятся и чувствуют себя преданными. Однако, как бесспорный лидер Дьявольского Заговора, я отменила голосование, и тебе действительно даётся условный второй шанс.