Чтение онлайн

Повеса взглянул на Йегера, с сомнением морща лоб:

— Ты знаешь Фалька. Знаешь, можно ли ему доверять. К тому же это твоя жена может оказаться в лаборатории, если он — вонючее брехло.

Йегер чувствовал сомнения Повесы. И отчаянно нуждался в его поддержке. Повеса — его лучший друг и крестный отец Люка. С Рут они также были близки.

— Повеса, я рискну.

— А, ну его на хуй, — махнул рукой Повеса. — Если мы попытаемся добежать туда по открытой местности, нам все равно крышка. Взрывай.

Йегер склонился над «Турайей» и напечатал заглавными буквами одно единственное слово: «ГАННЕРСАЙД».

В 1942 году группу британских и норвежских диверсантов отправили в оккупированную Норвегию с целью саботировать гитлеровскую ядерную программу. Несмотря на то что все шансы были против них, они преуспели. Операция получила кодовое название «Ганнерсайд»[71].

Подростком Йегер прочитал все книги о диверсионных операциях времен Второй мировой, которые смог найти. Именно они подвигли его на то, чтобы пройти отбор в Королевскую морскую пехоту. Он всегда помнил об операции «Ганнерсайд», и ее название отлично подходило в качестве кодового слова для подрыва вольфрамового устройства.

Готовясь нажать на кнопку и отправить сообщение Дэниелу Бруксу, Йегер отчаянно надеялся, что тем самым не обрекает на смерть тех, кого любит. На секунду его палец задержался над кнопкой.

Провалил подготовку — подготовься к провалу.

Он обернулся к Наровой:

— Как только заряд взорвется, нужно будет атаковать бункер Каммлера. Нас поведет Хин.

Он схватил Хина за руку и положил свою руку Наровой на плечо:

— Покажешь ей укрытие. Понял?

Хин кивнул:

— Покажу. Покажу.

Разобравшись с этим, Йегер отправил сообщение.

76

Единственное слово — «ГАННЕРСАЙД» — помчалось сквозь эфир, перепрыгивая со спутника на спутник, прямо к Дэниелу Бруксу. Брукс заверил Йегера, что, где бы он ни был, после получения кодового слова вольфрамовое устройство будет взорвано в течение девяноста секунд, а скорее — еще раньше.

Пришло время найти себе хорошее укрытие.

Йегер и его команда помчались к восточной части турбинного зала и спрятались за массивной стеной. Теперь от точки взрыва их отделяли зал и опреснительная станция.

Присев, они стали ждать.

Хин сообщил им чрезвычайно важную информацию: вход в штаб-квартиру и мозговой центр Каммлера хорошо охраняется, однако внутрь имеется еще один путь. В густых зарослях кустарника скрывается ход, который Хин описал как «окно, вставленное в землю».

Иными словами, световой люк, который ведет прямо в бункер Каммлера.

В соответствии с их планом от Алонсо требовалось выдвинуться к главному входу. Засев в укрытии, он должен будет выпустить несколько сорокамиллиметровых гранат, прекрасно понимая, что они не способны причинить сколь-нибудь значимый вред тяжелой стальной двери бункера. После этого он откроет непрекращающийся автоматный огонь, расстреляв несколько магазинов.

Таким образом, должно создаться впечатление, что команда готовится атаковать бункер в лобовую. Бойцы Каммлера соберутся у входа, ожидая появления атакующих, чтобы перестрелять их одного за другим.

Это позволит Повесе, Йегеру и Наровой беспрепятственно дойти до светового люка, к которому их проведет Хин.

Если предположить, что им удастся найти люк — а Йегер ненавидит предположения, — они смогут спуститься через него и застать Каммлера врасплох. Вступив в бой, они зачистят оставшуюся часть комплекса, который изнутри будет столь же уязвим, как и обычное здание.

У Повесы появилась еще одна полезная идея. Подземный комплекс оборудован собственной резервной системой питания, получавшей электричество от генератора, расположенного в отдельном здании. Прежде чем спускаться, они отключат генератор, погрузив бункер в темноту и неразбериху.

Учитывая обстоятельства, план выглядел неплохо. У него имелись свои недостатки, однако на данном этапе, со столь ограниченными ресурсами и временем, ничего лучшего они придумать не смогли.

Разумеется, нельзя забывать о Рут и Питере Майлзе — если они, конечно, все еще живы. Однако жребий уже брошен.

«Турайя» Йегера завибрировала. Он взглянул на экран. Всего одно слово: «ЛУРГАН».

Отправившись с заданием саботировать гитлеровскую ядерную программу, диверсанты дали своей цели кодовое имя «Лурган»[72]. Такое же было решено использовать и сейчас. Оно означало, что до взрыва осталось тридцать секунд.

Йегер приказал команде приготовиться. Доносившийся сверху рев взорванных труб ослаб: питавшее станцию озеро практически опустело; однако шум в ушах никак не стихал.

Он повернулся к Хину и показал, как нужно правильно открыть рот, чтобы взрывная волна не повредила барабанные перепонки.

Мысленно Йегер уже отсчитывал секунды: десять, девять, восемь… Он быстро прошептал молитву: «Прошу тебя, Господи, сделай так, чтобы это устройство все еще работало».

Четыре, три, два…

77

В темном опустевшем хранилище лаборатории Каммлера в самом сердце вольфрамовой обманки едва слышно пикнул крошечный радиоприемник.

Сообщение было получено и понято.

Мгновением позже воспламенился детонационный шнур, и пятидесятикилограммовый блок гексогена взорвался со скоростью восемь тысяч семьсот пятьдесят метров в секунду.

Сдетонировав, гексоген разнес сотню вольфрамовых слитков на миллион острых как бритва осколков. Невероятно плотный и твердый металл поглотил силу и энергию взрыва, трансформировавшись в оружие невообразимой разрушительной мощи.

Зазубренные осколки полетели во все стороны, сметая бетонные стены хранилища в пыль. Неодолимая сила вольфрамового вихря выкашивала все на своем пути. Стены, двери и окна исчезали с лица земли.

Принтеры для трехмерной печати — каммлеровская фабрика по производству СЯУ — просто испарились.

Волна опустошения вырвалась наружу, и бойцы Каммлера, оставленные охранять лабораторию, умерли под градом металлических осколков. Распространяясь за пределы здания, взрывная волна сорвала крышу и снесла внешние стены. Раскаленные докрасна осколки вольфрама пронзили припаркованные рядом с лабораторией внедорожники. Изрешеченные бензобаки взорвались, и автомобили исчезли в облаках пламени.

Позади лаборатории стоял нефтяной бак на двадцать тысяч литров, который использовался для обогрева в суровые зимы. Вольфрамовые осколки разорвали его на части, и хлынувшая из него нефть моментально вспыхнула оранжевым пламенем. Огромное облако темного дыма взвилось над обломками лаборатории, а цунами из вольфрамовых осколков пронеслось по долине, обрушив остатки своей невероятной мощи на стены ущелья.