Дыхание бури
Шрифт:
Он быстро забрался наверх, глянул внутрь и… обомлел.
Это был не сундук, а гроб.
Внутри лежала прекрасная маленькая девочка, лет пяти, одетая в белоснежное одеянье. Её белая кожа светилась, чёрные волосы сияли как вороново оперенье. Розовые губки были сложены бантиком, глазки закрыты, а длинные кукольные чёрные ресницы отбрасывали тени на розовые щёчки. На лице прозрачная маска. Казалось, что девочка спит. Но почему же она спит в гробу?
Попытавшись открыть крышку, он снова не нашёл никакой ручки. Но он был упорным, снова начал проверять все завитки, нажимать на них и ему, как всегда, повезло. Крышка отскочила, воздух с шумом втянулся внутрь. Мальчик поднял её и сбросил на другую сторону, и крышка издала при падении грохот, но девочка продолжала спать. Он залюбовался малышкой, тронул шёлковые волосы, прикоснулся к мягкой щеке. Она была теплее окружающего воздуха.
Двумя пальцами он подцепил прозрачную маску и еле оторвал от лица девочки. Её ноздри затрепетали, ресницы задрожали и миру открылись обсидиановые с красными искорками внутри глаза.
Девочка моргнула, скривилась и заплакала. Он не мог терпеть слёз, никогда не позволяя даже сестрёнке плакать. И этой девочке не позволил. Взяв девочку подмышки, он поднял её из холодного гроба и прижал к себе. Она же вцепилась в него, словно клещ и пролепетала что-то непонятное.
Теперь её было не отцепить, при любой попытке это сделать она снова начинала проливать слёзы, так и пошёл домой с вцепившейся в него девчонкой.
Мать с отцом ужинали. Увидев сына, отец застыл, не донеся ложку до открытого рта, наверное, мальчик смог его удивить. Выронив ложку, отец очумело произнёс:
— Святослав, что ты натворил?
Ведун был в ярости.
Он метался по светлице, что-то бурча себе под нос.
Мальчик стоял так, чтобы загородить дрожащую и всё ещё всхлипывающую малышку собственным телом от разгневанного отца, который, едва только увидев её, совсем слетел с катушек. Он смотрел так, словно это была не маленькая девчушка, а скользкая холодная змея, плюющаяся ядом.
Девочка, которую Святослав нашёл в секретном месте, спрятавшись за мальчика, тоже с хмурым видом следила за движениями ведуна. Разбирая некоторые слова отца, мальчик сложил из них, что тот совсем не ожидал такого и теперь не знал, как всё это исправить.
Казалось, отец готов был выбросить девчонку за дверь, а вместе с ней и её защитника, своего непутёвого сына.
Твердил, что ему жаль, что его единственный сын какой-то бракованный, слишком своенравный, любопытный и нахальный.
Мама сразу же без разговоров ушла в другую светлицу и унесла с собой маленькую сестрёнку, стоило только отцу сурово на неё взглянуть.
Отец сказал, что у них будет мужской разговор. Ещё некоторое время походив туда-сюда, ведун внезапно остановился, сел на лавку за дубовый стол и уставил на них свои холодные глаза.
— Ты знаешь, кто эта девочка? — через минуту спросил он сына. Святослав только отрицательно помотал головой.
— Ты отдавал отчёт своим действиям, когда открывал ковчег?
Мальчик, моргая, пытался разобрать сложную речь отца, который говорил с ним, как со взрослым.
— Ты понимал, что делаешь?
— Да, — наконец, подал слабый голос Святослав.
— Как ты нашёл скрытую от всех потайную дверь?
— Просто увидел тебя и других, я там гулял с Милой, и вот… — сказал мальчик.
— Ты следил за мной? — разозлился отец.
— Извини. Это произошло случайно!
— Ладно, допустим. Зачем ты вошёл внутрь? — продолжал строго спрашивать отец.
— Меня туда что-то влекло.
— То есть ты не осознавал своих действий?
— Осознавал. Я просто хотел посмотреть, что там, за дверью.
— Что было дальше?
— Я удивился, что там было светло, потом прошёл дальше и увидел комнату, а в ней хрустальный гроб со спящей красавицей и мне захотелось её разбудить.
— Ты понимаешь, что нельзя было этого делать?
Мальчик отрицательно покачал головой. Отец продолжал:
— Ты влез в дело, которому больше тысячи лет. Именно такой срок в секретном хранилище простоял ковчег с этой девочкой.
— Но кто поставил его туда? И зачем? — поинтересовался мальчик.
— Это уже неизвестно, кто и зачем! — рыкнул ведун. — Но раз ты влез в это дело, теперь скажи, как нам всё исправить.
— Отец, Лила больше не хочет спать в этом гробу! Пожалей её! Разреши ей остаться!
— Лила? — удивился тот. — Ты знаешь её имя?
— Она мне сказала.
— Она говорит? — удивился ещё больше ведун.
— Да! Она умная. Сначала только плакала и говорила что-то совсем непонятное, и я стал её успокаивать, как успокаиваю сестру, когда она плачет. А потом она заговорила правильно. Не заставляй её снова засыпать, отец! — горячо проговорил парнишка.
— Понимаешь, сын, в этом-то вся проблема, теперь её в ковчег не вернуть. Но что с ней делать, я ума не приложу. — сказал отец, поднимаясь с лавки и приближаясь к ним.
Девчонка холодными пальцами цеплялась за рубаху мальчика и продолжала вздрагивать от каждого движения ведуна, а когда он приблизился, и вовсе сжалась в комочек, зажмурив глазёнки.
— Отец, ты пугаешь её, — предупредил мальчик.
— Дитя, подойди, я не обижу, — спокойно, даже ласково проговорил ведун. Святослав взял её за руку и вытащил из-за спины, как и была, сжавшуюся в комочек.
— Дитя, ты голодна? — продолжил отец.
— Лила, ты хочешь есть? — повторил вопрос мальчик для неё. Малышка, наконец, взглянула на них и, поняв, что ей ничего не угрожает, кивнула. Святослав подвёл её к столу, с которого мать к счастью ещё не успела убрать, и усадил на лавку, всучил ломоть хлеба и подвинул к ней свою нетронутую миску с кашей сдобренной мясом. Вручил ложку, но девочка не думала есть, с интересом разглядывая и хлеб в одной руке и ложку в другой и кашу в тарелке. Ведун с интересом наблюдал за действиями сына и девочки, уже догадываясь, что не такой пищи желала девчушка.
— Что ты чувствуешь к ней? — спросил он сына.
— Не знаю. Я хочу заботиться о ней, защищать, как сестрёнку.
— Ты не чувствуешь отвращения, злости?
— Нет, конечно, она же маленькая. Лила, ты почему не ешь? — спросил он. — ты, наверное, за тысячу лет забыла как, я сейчас покажу. Мальчик взял другую ложку, зачерпнул кашу и положил себе в рот и стал пережёвывать. Малышка улыбнулась и проделала ровно то же самое. Мальчик проглотил кашу, Лила тоже и так они с аппетитом съели всё, что было в миске. Всё потом запили компотом. Святослав довольно улыбался, глядя на девочку, как вдруг она побледнела и закашлялась.
Ведун сразу понял, что произошло, схватил малышку на руки и выскочил за дверь. Святослав помчался следом и увидел, что девочку вырвало.
— Что с ней, отец? — испуганно прошептал мальчик.
— Ей плохо от нашей пищи, сынок. Она привыкла к другой.
Девчонка снова заплакала и вцепилась в мальчика. Он взял её на руки и укачивал, как сестрёнку.
— Какая пища ей нужна? — спросил у отца.
— Специфическая, — полученный ответ ни о чём ему не говорил. Малышка уснула на руках, а он так и не понял, чем её кормить.