Дыхание Голгофы
Шрифт:
– А они уже проснулись, - возникла в дверях Варя, жена Федора. И мне – Здрасьте, приехали?..
Она подала мне руку.
– Ты чё руку подаешь, а ну целуй родича, - смеясь, приказал Федор.
Варя, смущаясь, прикоснулась к моей щеке губами. По-моему с того далекого уже момента нашего знакомства она ничуть не изменилась… Как была девушка-подросток, так и осталась. Потом Варя подала руку моей Анюте.
– Вы Аня, да? А я Варя, жена вот этого командира.
– Варенька, это моя невеста, - поддержал я Анюту, которая от такого напора как-то потерялась и я, кажется, на одном дыхании представил ее и родителям:
– Анечка, моя невеста. А это мой отец Алексей Петрович и мама Евдокия Ивановна.
Анюта пожала руку отцу, а маму поцеловала.
– Может, пока с дороги перекусите, а потом уж серьезно будем ужинать? – спросила мать.
– Какая еда, мама? Дай отойти от волнения, - сказал я и в друг вспомнил про эти окаянные тушки кроликов.
– Кстати, родители, я там привез крольчатинки. Возьмите в работу. Из собственного хозяйства.
– Ты держишь хозяйство? – удивился отец.
– Ну, у меня же дача. Вот на ней устроил маленькую ферму, выращиваю кроликов. Это пока первые, – тут я и сам не понял – говорю ли я всерьез или в шутку.
– Ты, боевой офицер, выращиваешь кролов?! – покачал головой отец. – Ну времена…
– Папа, успокойся, - рассмеялся я. – Основной работе это не мешает. А увлек меня дачный сторож. Он и приглядывает, и заготавливает корм, я только финансирую этот проект. Мясо диетическое. Сейчас, например, к застолью. Я ж не должен отрываться от деревенских корней.
– Ну молодец, ну широко! – то ли согласился, то ли съехидничал отец и тему кролов на этом закрыли.
– Ладно, добре. Все перезнакомились. Теперь маленько отдохните и за праздничный стол. Мы с мамой - в летницу. Позовем, - распорядился отец.
– Может на Дон? – предложил я Федору. – Ополоснемся.
– Какой там Дон. Еще вода после разлива не спала. Грязная. Несет мусор. Я ходил. Лучше в душ. Он на мази.
– Понял. В душ, так в душ… – согласился я.
– А можно к маленьким, - осторожно спросила Анюта, обращаясь то ли к Федору, то ли к его жене.
– И я хочу посмотреть на племяшей, - сказал я и мы дружно вошли в некогда мою комнату.
Два премилых кукленка сидели в коляске. Они смотрели на нас одинаково - черными ягодками глаз, в которых восторг и любопытство одновременно. Мне они показались совершенно на одно лицо. И я спросил:
– А кто из них кто? Они ж, как две капли воды.
– Это на первый взгляд. – Тут Варя вытащила из колыбельки ребенка. – Смотрите – это девочка Машенька. Какие у нее губки и глазоньки большие и внимательные!
Между тем Федор достал другого, ухмыльнулся.
– А у пацанов дурь, похоже, с младенчества. Вот, гляди, складочки на лобешнике. Упертый растет.
В самом деле, когда детвора разобралась родителями, разница стала более-менее видна.
– Подержать можно?
– спросила Анюта у брата.
– Да пожалуйста, - передавая ей ребенка и озорно подмигивая мне, проговорил Федор. – Порепетируй.
Тут я заметил, как в глазах Анюты мелькнула грусть. Она держала малыша на руках и улыбалась как-то совсем ново. В эту минуту мне очень хотелось ее поцеловать.
– Так, гости дорогие, - вошла в комнату мама. – Потихоньку продвигаемся в палисад. Можно и малышню на воздух. Чего тут в духоте сидеть.
Все вышли в палисад. И в итоге «всем миром» там и накрыли стол. Мы с братом немножко, для зачина, порисовались в форме, но потом сняли, надвигающийся майский вечерок оказался душным… Первый тост за приезд, за встречу, а вторым - поздравления с днем рождения принимала Анюта. Варя с Федором подарили ей французские духи, а мама достала свою гордость, пуховую шаль. Откровенно говоря, эту шаль ей вручили сотрудники, когда провожали ее на пенсию, но уже тогда она решила, что обязательно преподнесет ее какой-нибудь своей невестке. По случаю. Она набросила на плечи Анюты шаль и та вдруг от волнения заплакала.
– Чего ты плачешь? У меня еще есть. Подарок от Гаврюши, Афганский, - сказала мама.
– Ну а ты, брательник, что своей любимой подарил? Озвучи командованию.
Тут Анюта с гордостью показала пальчик с моим перстеньком.
– Пока вот это.
– А я ждал обручальное – состроил хитроватую мину братец. – Или мы по принципу: как только, так сразу.
– Именно… - не стал я развивать тему.
… Сидели допоздна. Пока уж комары совсем не осатанели. Варюха успела не только уложить маленьких, но даже и приспать. Мама по какой-то надобности забрала Анюту в дом. Отец по этому поводу заметил: «Повела невестку на инструктаж, чисто дамский. Познакомит, сын, ее с фактами твоей биографии. Уверен, что сейчас будет показывать твои детские фотографии».
– Сгораю от любопытства, - сказал брат и на цыпочках подкрался к окошку. Только и покачал самодовольно головой.
– Так и есть, фотографии показывает.