Чтение онлайн

Наконец, город ослабил свои объятья и я выскочил на трассу, ведущую в дачный поселок. Здесь асфальт, освободившись от влаги, был подсушен, но на черных, умытых первыми дождями полях, еще кое-где в ложбинах притаились белые островки снега – они жались рваными лоскутами к колючему сухостою лесопосадок, как к последней защите. Наконец, я добрался до места, привычно вонзил авто на стоянку. Вышел, запер дверь, ловя себя вдруг на какой-то странной тревоге. Я сделал несколько шагов вглубь участка, как вдруг позади меня резко затормозила машина. И трое молодцов так и высыпали из нее. «Это по твою душу», - отозвалось в голове эхом. В растерянности я бросился к дому, но блеснувшая молнией мысль: «Не успеешь открыть – в «баню» метнула меня в сторону, к дверям тестевой гордости. Засов подался легко и вот я в ней. Заперся на два шпингалета. «Они не удержат, так, мудовые рыдания», - сказал я себе и мозг тотчас отчеканил: «Винчестер!». «Ну Пахомыч, ай да молодца», - едва не воскликнул я, нащупывая потайную щель с секретом – легкое нажатие и вот он, родной мой, в руках. Я ощущаю эту холодную сталь ствола, и память мгновенно бросает меня в Афган, в тесное пространство своей «Таблетки» и я слышу голос Чудова: «Духи», но страха не чувствую. Его не было во мне ни тогда, ни сейчас.

– Эй ты, куда пропал? – веселый голосок за дверью. – Выходи, поговорим.

– А если не выйду, - ору я из бани.

– Ну достанем тебя, а ежели не достанем, на месте поджарим, - подарил мне перспективу некий весельчак.

– Замолкни. Это он шутит, - другой голос. – Выходи, у нас есть хорошее предложение.

– Например? – спрашиваю я.

– Подпишешь бумагу и гуляй, - все тот же голос.

– Это бумага, я полагаю, в избирком, на снятие своей кандидатуры? – спокойно спросил я.

– Ну да. Ты все понимаешь, командир. Мы против тебя ничего не имеем, - все тот же голос.

– Так скучно. Значит вы получите бабки за то, что меня наклонили, а мне что, ваше фото на память? Нет, я подписывать ничего не буду, гуляйте пацаны.

– Ну смотри. Сейчас мы запалим твой дом и тебя туда бросим. Вот только взломаем эту дверь. Готовься. Пройдет, как несчастный случай. Опять же мы в выигрыше. А тебя похоронят с салютом.

Тут я отметил себе, так самоуверенно и нагло может себя вести только Главарь.

– Да, ребятки выбора вы мне не оставили – придется соглашаться. Проходите к беседке, что б я вас видел. Не бойтесь, не побегу. Слово офицера.

– Но смотри, ты дал слово, чтоб мы потом не гонялись, - ответил все тот же переговорщик с наглым смешком. – Хотя куда тебе бежать-то, на одной ноге.

– А вы не боитесь, что вас сторож накроет? – сказал я вслед. – Между прочим, он вооружен и очень опасен.

– Мы боимся, пацаны? – сказал переговорщик, чтоб я слышал.

В ответ дружный хохот.

В узких щелях отдушины над дверью легонько просматривался двор и как раз беседка. Я, наконец, увидел трех амбалов в вязаных шапочках, свитерах и спортивном трико. Мне они показались все на одно лицо. «Как будто их дернули с тренировки, - подумал я. – По срочному вызову».

– Эй ты там, вояка, - оранул кто-то новый. – Ждем. Мы на месте.

Я сдернул дверь со шпингалетов, толкнул ногой и, пряча одной рукой за спиной ствол, шагнул к ним.

– Готовьте бумагу, пацаны, - сказал я, не узнавая своего голоса, и метнул из-за спины ствол на изготовку. – Куда подпись ставить?

Тут я шарахнул им под ноги. Один аж подпрыгнул.

– Вы, что, суки, думаете так просто русского офицера на понт взять?! А ну вывернули карманы! Я сказал карманы! – уловил я кураж.

– Ты че, мужик, пустые мы. Мы ж, в натуре, поговорить приехали, - услышал я голос того самого переговорщика – он был крупнее всех и теперь уж определенно авторитет.

– Так, объясняю популярно и показываю. «Винчестер», американский образец. Шесть патронов. Нетрудно посчитать сколько осталось. А теперь слушай мою команду. Всем снять штаны.

– Кончай, парень баловаться, - попытка удержать инициативу все тот же авторитет.

Я шарахнул еще раз.

– Четыре патрона в обойме. Вопросы будут? Закон на моей стороне. Могу и положить.

Все дружно начали снимать трико, бросили мне под ноги.

– А теперь строем в затылок друг другу, руки за голову, шагом марш, - скомандовал я. – К машине. Шаг в сторону - стреляю на поражение.

Я проводил их до машины – это оказалось та самая «Шкода». Я только усмехнулся: «Отомстили». Они уже полезли в салон и тут надо ж мне было сказать:

– Ну с хозяином, который вас послал, я сам разберусь. А с вами будет разбираться Мирон, - я это выдал залпом, совершенно ничего не имея ввиду, скорее инерцией пережитого.

Но в следующую секунду, этот самый бывалый Главарь упал предо мной на колени и заревел, как ребенок.

– Не говори, парень, не надо. Нас убедили, что ты лох, интеллигентишко контуженный, от страха в штаны наложишь. Доктор-массажист. Что ты с испугу любую бумагу подпишешь. Не говори, а Мирону? Мы чего хочешь для тебя сделаем. Только скажи.

– Ладно, гуляйте пока. – Я шагнул в сторону. – Штаны-то заберите.

– Извини, военный, в натуре бес попутал. Только не говори Мирону, – натягивая трико, молил меня Главарь.

– Я же слово дал, валите отсюда! Соплячье. Надрать бы вам задницу.

Они быстро попрыгали в машину, один так и не успел надеть штаны.

Они скрылись за поворотом, а меня все душил смех, почти хохот, постепенно перешедший в плач.

Я так и стоял в глубине сада, со стволом в руках, чувствовал себя совершенно выпотрошенным.

Тут вдруг кто-то тронул меня за рукав. Я вздрогнув, обернулся – это был сторож, напарник Пахомыча.