Дыхание льда
Шрифт:
Где-то глубоко в сознании шевельнулась мысль: «Почему белобрысый крановщик так спокоен и даже не выглянул наружу?» Но стремление скорее попасть наверх – по пятам спешили стрелки – заставило отмахнуться от нее. Он рванул на себя дверь, намереваясь следующим движением достать из-за пояса револьвер, но в проеме возник крановщик с ружьем, а может быть, его брат-близнец, до этого момента прятавшийся за простенком. Длинный ствол ружья скакнул навстречу, метя в грудь…
Аскольд как держался за ручку раскрываемой двери, так и продолжил движение, шагнув в сторону. Ноги провалились в пустоту сбегавшего вниз колодца, мигом вспотевшая ладонь едва не соскользнула с дверной рукояти.
Белобрысый, не встретив преграды, сдавленно вскрикнул, смещаясь по инерции вперед. В отчаянии вдавил спусковой крючок – ружье плюнуло огнем мимо цели, и наемник выпал из проема, выпустив оружие. Рывком он все-таки сумел развернуться в воздухе, выбросив руку в сторону Аскольда, но тело уже миновало точку невозврата, и белобрысый, выкатив глаза, с воплем рухнул в колодец. Задев ногами последнюю ступеньку, он сложился пополам, угодив спиной в раскрытый на лестничной площадке люк, кувырнулся в воздухе, полетев дальше, приложился плечом и головой о перекладины сбоку и с гулким дребезжащим звуком приземлился на следующей площадке почти у воды, не подавая признаков жизни.
Второй есть!
Аскольд напрягся изо всех сил – в распоряжении была одна рука, другая постоянно напоминала о себе приступами боли при резких движениях. Он дернулся, зажмурившись на миг, скрежетнул зубами и зацепился носком за ступеньку. Немного подтянувшись, сместился на лестницу целиком и только тогда сунулся в кабину.
– Na, Henry, kann unser russischer Freund fliegen? [3] – не поворачивая головы, произнес сидевший за рычагами брат покойного.
– Научись для начала сам!
3
– Ну что, Генри, наш русский друг умеет летать?
Забыв про боль, Аскольд сграбастал крановщика за ворот, выдернул из кресла и, когда белобрысый развернулся, влепил ему от души кулаком в челюсть.
Вдребезги разлетелись стекла на фронтоне кабины, наемник истошно закричал, но вопль его почти мгновенно стих, стоило телу скрыться в облаке пара. Снизу донесся едва слышный всплеск…
Все, с этой троицей он в расчете. Аскольд захлопнул дверь, лязгнул задвижкой и опустился в кресло крановщика.
В лагере на берегу замерли люди. Охранники и невольники смешались в толпу. Все стояли задрав головы, наблюдая за происходящим наверху. И никто не обратил внимания на две фигурки, тихо выскользнувшие из дверей в основании драги, устремившиеся в направлении гаража для аэросаней.
Аскольд пару мгновений боролся с накатившей от боли и резких движений тошнотой, одновременно пытаясь высмотреть среди невольников Белого Лося. Но с высоты узнать кого-либо было невозможно. Поэтому он поспешно дернул наугад один из рычагов – тележка с подвешенным под ней на тросе грузом быстро поползла по стреле в сторону кабины. Тогда он потянул за соседний рычаг – и кран начал поворачиваться в сторону драги.
Самое то! Он потянул рычаг сильней. Под полом натужно загудел мотор, застрекотали поворотные шестерни, и стрела крана врезалась в леса, возведенные на стене железного монстра, круша опоры и мостки, сметая с них людей.
На торчащих горизонтальных балках, которыми был закреплен к драге кран, оказалась пара наемников, достать их Аскольд никак не мог, разве что подстрелить из револьвера, но воспользоваться оружием не пришлось. Трос с корзиной, под сместившейся к кабине тележкой, качнулся в сторону бегущих по балкам людей. Одного смахнуло сразу. Другой успел притормозить, но все-таки сделал по инерции шаг вперед, угодил под вернувшуюся маятником корзину и с криком улетел в пустоту.
Моторы под кабиной взвыли еще громче. В их шум вплелись лязг и скрежет гнущейся под давлением о стену и балки стрелы. Сильно завоняло горелым, и Аскольд быстро сместил рычаг в исходное положение, возвращая кран обратно.
Впрочем, обратно – это больше на словах. Гнутая стрела увязла, как в капкане, в толстых наклонных балках, на которых держался дирижабль. Аскольд пару раз передвигал с места на место нужный рычаг, надеясь высвободить искореженную конструкцию из захвата, но все попытки были тщетны.
Удушливый смрад от перегревшихся моторов проникал в кабину. Нужно было уходить с высоты, и как можно скорей, пока новые наемники не добрались сюда. Но, охваченный желанием задержать преступников, Аскольд лихорадочно искал оптимальное решение – не дать взлететь Макалистеру во что бы то ни стало!
Наконец он сообразил, как поступить. Толкнул соседний рычаг – тележка с грузом поползла от кабины прочь. Стрела при этом задергалась, как наконечник парового перфоратора, расширяя брешь между балок. Амплитуда колебаний начала расти, передав момент на вертикальную мачту крана. С хрустом треснула и вырвалась из стены одна из горизонтальных крепежных балок. Стрела наконец на миг покинула капкан, и Аскольд резким движением направил ее в сторону берега. Но движение продлилось недолго.
Вероятно, моторы окончательно сдохли, а может, лопнули тросы противовесов, или все системы и механизмы управления накрылись разом, в любом случае никаким командам они уже не подчинялись. Кран замер на миг, будто великан, пытавшийся унять дрожь. В тележке под стрелой что-то звонко щелкнуло, корзина с бочками в последний раз качнулась и резко устремилась вниз навстречу воде.
– Что ты наделал, дурак! – раздалось в стороне.
Аскольд устремил взгляд на дирижабль – Макалистер стоял на открытой палубе. Лицо искажено, глаза бешено вращаются, рот щерится в безудержной злобе.
Рядом с ним появился Янгер, схватил за плечи, пытаясь оттащить от ограждения. Но Макалистер неожиданно легко вырвался из объятий и снова крикнул:
– Дурак, перфектум вне точки сплетения – катастрофа!
На самом деле Аскольд планировал другое и вовсе не собирался обрушить бочки в озеро, но судьба распорядилась иначе.
Янгер и подоспевшие телохранители все-таки скрутили старика, оттащив от ограждения прочь. Сбросив тросы и крепления, дирижабль начал плавно подниматься над драгой. Аскольд, как во сне, переместил взгляд на озеро, куда только что сорвалась корзина, и ахнул.
Казалось, время замедлило бег, потому что озеро, пар и капли замерзали на глазах, постепенно прорастая сияющей изморозью вверх. Серебристая волна расползалась в разных направлениях, рисуя узоры на поверхности воды, ветвилась по стенам драги, плетя паутину кристалликов в воздухе. Но вслед за волной в глубине озера что-то ворочалось и клокотало, обретая форму огромного, неестественно яркого, отливающего слепящей зеленью кокона…
И тут время обрело свой привычный ход. Люди на берегу в панике кричали, убегая в сторону ущелья. Опережая их, гудя на всю округу, неслись аэросани. Три машины – Аскольд надеялся, что в первой, вырвавшейся далеко вперед, сидят Ева, Чарли и Белый Лось.
Кран заметно качнулся, с хрустом надломилась вторая крепежная балка, и вся конструкция с громким непрерывным скрежетом и скрипом устремилась вниз.
От скорости захватило дух, Аскольда бросило на рычаги. Из глаз брызнули слезы – он летел навстречу светящемуся кокону, круша тонкую невесомую стену из кристаллов, вдыхая полной грудью холод льда.