Чтение онлайн

— Здравствуй, Джон. — Тихий голос разрезал тишину, как нож масло.

Не прошло и секунды, как Джон зашевелился, хотя я думал, что он даже не в сознании. Но нет, изнеможенный оборотень даже нашел в себе силы самостоятельно снять кислородную маску.

— Пришла все-таки, — пробормотал он, закашлявшись, хотя его речь после инсульта и так было тяжело разобрать. — Я боялся, что откажешь.

— Ты знал через кого передать приглашение. — От Джун буквально повеяло холодом. — Чего ты хочешь?

— Сказал бы прощения, но от тебя не допросишься.

— Тогда зачем я здесь? — Женщина опустилась на край кровати, чем вызвала напряжение охранников.

— Место. — Отдал им хриплый приказ Джон и вернулся к джиннии. — Освободи стаю от проклятия, Джун. Знаю, что не вправе просить, но освободи. Я один во всем виноват, и я уже заплатил. — Кулаки Джун сжались, что костяшки побелели, а во взгляде промелькнула злоба, ведь Джон разворошил старую рану, которая так и не зажила до конца.

— Нет.

— Джун, молю. — Каким-то чудом оборотень смог схватить джиннию за запястье. — Освободи хотя бы Уолтера, стае нужен сильный вожак. Сейчас как никогда ранее. Не будь настолько жестока, они же все загнутся. Не отказывай умирающему.

— Когда я тебя о чем-либо просила, ты милосердием не отличался.

— И пожалел об этом сотни раз. Не за себя прошу, ты свою жизнь устроила, так сними с него проклятие.

— Не того исповедника ты выбрал, Джон. — Равнодушно бросила Джун. И в этом равнодушии была ее главная жестокость. Мерзкую картину мы наблюдали, если честно. — Грехи я тебе не отпущу. И умирать ты будешь с мыслью, что только из-за уважения к Уолтеру, но ни к кому-либо другому, я исполню твое последнее желание.

Женщина встала и почти ушла, когда ей спину донеслось очень слабое спасибо. Как она в ответ не попросила запихнуть благодарность куда-нибудь под хвост, непонятно.

Все так же молча я отвел «почетных гостей» в гостевую спальню, где Джун тут же начала в ярости метаться из угла в угол.

— Мы же договаривались, звонить и приезжать без вопросов, если какие-то проблемы, так какого хрена, Уолтер?!

— А все проблемы уже решились. — Холодно отозвался я. — И я позвонил.

— Что я пропустила?

— До хрена всего. Но теперь это неважно. Спасибо, что приехала, пиранья, как надоест Лондон, можешь уезжать. Ужин, завтрак, ланч, обед вам подадут.

— Замечательно, — наконец-то подал язвительный голос вампир. — Дорогуша, едем домой.

— Нет. — Резко отрубила «дорогуша», заставив мужа злобно прищуриться. — Алесс, мы с тобой договаривались: у тебя своя песочница, у меня своя. И сейчас один из тех раскладов, когда я не имею права уехать, ничего не сделав. Уолтер, снимай рубашку.

— Не понял? — снова подал голос вампир.

— Сладенький, все потом, мне нужно видеть метку проклятия, чтобы вспомнить, что я тогда наговорила. — Пояснила Джун мужу.

Вспомнить ей нужно. А я вот все помню, каждое слово до последней точки. И хотелось сказать, что к черту все проклятия, но тем не менее, рубашку я снял. Стае нужен сильный Альфа, а из-за Джун меня считают тряпкой. Так может если избавлюсь от всего с джиннией связанного, что-то изменится.

Джун опустила руки к моему сердцу, но не прикасалась, и под ее пальцами медленно проступала черная вязь, расползаясь вверх по ключицам и дальше по плечу.

— Уолт, — снова заговорила она. — Я проклятие сниму в любом случае, но не могу не спросить, тебе действительно это все надо?

На языке вертелся ответ, что нихрена мне уже не надо, в особенности от нее, но так нельзя. Меня потом совесть загрызет, если я брошу стаю и свой дом на произвол судьбы. Не сейчас.

— А кто, если не я? Они же друг другу глотки перегрызут, если не приструнить.

Больше глупых вопросов не было. Джун показалась в истинном обличье, сияя своей золотой вязью и снимая черный рисунок с меня. Кожу одновременно жгло и обдавало жалящим холодом, но метка постепенно исчезала. Слишком медленно, потому что Джун действительно не помнила всего, что высказала в запале ярости, а теперь прикладывала очень много сил, чтобы наугад распутать вязь. Я терпел, вампир кривился, пока на лбу у джиннии не проступили бисеринки пота.

— Жену лови. — Бросил я Морену, поверх головы Джун.

И весьма вовремя. Ноги джиннии подкосились, и она без сил рухнула прямо в подставленные руки клыкастого выродка. Я же бегло осмотрел результат ее стараний, отмечая, что один темный кусочек все равно остался, как и один какой-нибудь побочный эффект. Плевать. Теперь проклятие не имеет своего значения. Я свободен, Джун тем более. Если нас что-то и связывает, так это истинная дружба без всякой магии.

— Пусть отдохнет. Сделаешь ее несчастной, я тебя убью. — Застегнув рубашку, я предупредил Морена на полном серьезе.

— В твоих советах не нуждаюсь, псина.

— Я слишком долго за нее с ней же и боролся, — фыркнул я с намеком, что наступит день и мои советы вампиру еще вспомнятся. — Это твоя забота, но я предупредил. — Вампир выпустил клыки, но меня не проняло. Бросив последний взгляд на Джун, я почти ушел, но все равно не удержался высказать еще кое-что. — Береги ее. Даже если сможешь вылечить, в полной мере к Джун здоровье не вернется.

Я думал, что наконец-то смогу отдохнуть, но Уильям преградил мне путь, требуя объяснений, что там за бред со всеми проклятиями, и от чего просил освободить стаю Джон. Пришлось рассказывать, закрывшись в кабинете, как много лет назад, после того как мы с Джун потеряли ребенка, джинния вышла из себя и прокляла всю стаю на три поколения вперед. И проклятие должно было вступить в силу сразу, когда кто-нибудь из наших волков целенаправленно или косвенно причинил бы ей еще хоть каплю вреда. А меня к ней приставили, чтобы подобного не случилось. Впрочем, Джун воспользовалась и этим, дополнительно привязывая к себе живой щит. Я был проклят служить и защищать до последнего вздоха.

— А теперь?

— А теперь я свободен. — Почти не солгал я.

Напряжения это не убавило, а я все ждал, когда лопнет струна.

И дождался.

Сначала среди ночи послышался топот медиков, спешащих к Джону, потом их голоса. А потом проснулись все обитатели особняка. Даже Джун с клыкастым. Я тоже вышел из кабинета и ждал вердикта медиков на втором этаже на лестнице, тогда как общая масса волков собралась внизу. Рядом со мной стояли только самые верные и сильные волки. Ну и «почетные гости». И к всей этой толпе буквально минут через пятнадцать вышел наш главный врач и, прямо глядя мне в глаза, огласил вердикт.

Как же не вовремя Джон решил умереть.

Минута молчания была нарушена сразу по ее истечению. Коварная джинния подошла ко мне, занесла руку с которой сорвались золотые всполохи и холодно огласила:

— Альфа мертв, да здравствует новый Альфа. Удачи, терпения, долгой жизни, правления и справедливых решений тебе, Уолтер Винтер.

Вот же пиранья! Знала, что от ее благословения мне уже не отклониться, но все равно решила специально всех на место поставить особым церемониалом по случаю.