Чтение онлайн

— Однако, по словам Джой, Билли отверг ее ласки, и ей так и не удалось соблазнить его… Значит, кто-то все-таки напугал Билли или объяснил ему, что заниматься сексом с женщинами за деньги неприлично.

— Это я ему объяснил!

— Вы?

— Вас это удивляет? — усмехнулся Райан. — Да, именно я пытался внушить Билли эти простые истины.

— И что же вы ему говорили?

— Ну… дословно не помню, да и разговаривать с Билли, как вы понимаете, было сложно. Как-то раз он читал какую-то книжку с картинками, видимо, что-то его взволновало, он спросил меня о чем-то, связанном с женщинами… но я едва уловил его мысль. Нет, Карли, связно пересказать наши беседы с Билли невозможно. Но я объяснял ему, что его встречи с этими женщинами не приведут ни к чему хорошему. Однажды упомянул, что его матушке очень не понравилось бы все это.

— Думаете, он внял вашим словам?

— Не уверен. Однажды я заметил на шее Билли свежие царапины. Ну, такие, которые оставляют острые ноготки женщин на коже мужчин. Я спросил, кто же так оцарапал его, а он вдруг заплакал. А потом… Элен Досон-Смит нашли мертвой в лесу, и я перестал говорить с Билли о его встречах с женщинами.

— Почему Билли Хоупвелл застрелил Элен? — Карли напряженно вгляделась в лицо Райана. — Ведь если он не хотел больше встречаться с ней, то мог бы просто уйти, отказаться от этих встреч.

— Элен никогда не отпустила бы Билли, не позволила бы ему просто уйти! — возразил Райан.

— Откуда вы знаете?

— Мне признался в этом Гатор Бернс. Пришлось, когда я припер его к стенке. Это было за несколько минут до вашего появления, Карли. А как только вы с Фэрин Престон приехали, он сразу запел другую песню и стал обвинять меня во всех мыслимых и немыслимых грехах.

— И в чем же Бернс признался вам?

— В том, что Элен, узнав об отказе Билли, начала угрожать ему, требовать, чтобы он продолжал приходить в лес и заниматься с ней сексом.

— Это похоже на нее, — задумчиво промолвила Карли.

— Да, похоже, даже если предположить, что Гатор не рассказал мне всей правды. Элен угрожала Билли, говорила, что заставит его продолжать с ней отношения, а в противном случае обвинит парня в изнасиловании. Элен якобы даже достала из сумочки пистолет, приставила его к подбородку Билли и предупредила, что убьет его, а потом представит дело так, будто бы он напал на нее и ей пришлось защищаться.

Карли тяжело вздохнула. Господи… Неужели Элен полагала, что Билли под дулом пистолета будет удовлетворять ее? Или ее возбуждала мысль о том, что она вооружена и это заставит бедного парня согласиться на все?

— Элен издевалась над Билли, оскорбляла его, угрожала ему, — продолжал Райан. — Поигрывая пистолетом, она приставляла его то к лицу Билли, то к виску. И он… Теперь мы уже никогда не узнаем, хотел ли Билли застрелить ее или выбить оружие у нее из рук, но факт остается фактом: он выхватил у Элен пистолет и выстрелил ей в сердце. На звук выстрела прибежал Гатор Бернс, находившийся поблизости, стер с оружия отпечатки пальцев и увел Билли с места преступления.

— А потом Гатор Бернс велел Хоупвеллу держать язык за зубами. И разумеется, страшно злился на Билли за то, что теперь с него уже не получишь никаких денег. Билли стал не нужен ему, хуже того, он стал опасен, поскольку из-за слабоумия мог проговориться…

— А вы соображаете быстрее меня, Карли! У вас светлая голова! Я, конечно, подозревал, что Билли имеет отношение к убийству Досон-Смит, но его смерть долгое время считал несчастным случаем. До тех пор, пока не узнал, что Гатор Бернс сунул взятку тюремному охраннику и тот за это направил его работать на газонокосилке рядом с Билли. В тот же день парень погиб.

На кухне воцарилась тишина. Райан с горечью думал о том, что безвременная смерть Билли лежит и на его совести. Если бы он не хранил все эти грязные тайны, возможно, Билли остался бы жив!

— Макманн, почему вы не поделились своими подозрениями с полицейскими, ведущими расследование дела об убийстве Элен Досон-Смит?

— Я отвечал лишь на те вопросы, которые мне задавали, — мрачно бросил Райан.

— Макманн, это несерьезно! — Карли укоризненно покачала головой. — В то время вы уже знали о существовании “Вечернего клуба” и умышленно скрыли этот важнейший факт от полиции! Вам было известно, что Хоупвелл вовлечен в связь с женщинами — членами этого так называемого клуба, вы догадывались, что именно он застрелил Элен Досон-Смит, но продолжали упорно хранить молчание и тем самым подставили под удар подполковника Майкла Смита! Из-за вас он стал главным и единственным подозреваемым в убийстве Досон-Смит! В глазах Райана вспыхнул гнев.

— Это вы, Карли, вы и ваша система объявили Смита главным подозреваемым. Вы, а не я!

— Но мы основывались на ваших показаниях, Макманн! — возразила она. — Это же вы оклеветали Смита, заявив, что в день и час убийства видели его в машине на Ривер-роуд! Вы солгали, Макманн, умышленно солгали!

— Ошибаетесь! Я не солгал, заявив, что видел подполковника на Ривер-роуд. Он действительно был там, и тогда я не сомневался, что именно Смит застрелил свою жену.

— Выражайтесь точнее, Макманн: вы подозревали подполковника Смита! — Карли поднялась из-за стола и начала мерить кухню шагами. — Макманн, вы однажды уже столкнулись с системой правосудия и сочли ее несправедливой, — горячо продолжала она. — Предположим, Хоупвелл остался бы жив. И что же? Вы позволили бы этой несовершенной и несправедливой, с вашей точки зрения, системе засудить ни в чем не повинного человека — Майкла Смита? Вам не жаль его, Макманн?

— Не надо взывать к моей совести, уважаемая леди юрист! — возмущенно воскликнул Райан. — Мы оба прекрасно понимаем, что дело Смита рассыпалось бы еще до суда. Даже если бы его и передали в суд, Майкла Смита все равно оправдали бы! Разве кто-нибудь из присяжных стал бы слушать свидетельства бывшего заключенного? Смешно! Никто не придал бы им никакого значения, и Майкла Смита отпустили бы на все четыре стороны!

— Ошибаетесь, Макманн! — Карли остановилась около стола. — Прокурор, поддерживающий обвинение, умолчал бы о вашей судимости, и никто не узнал бы, что когда-то вы отбывали тюремный срок! Такие вещи, пусть даже в нарушение правил, но в интересах дела, иногда случаются.

— Мне известно об этом. Судья, председательствующий на слушаниях моего дела, тоже страдал забывчивостью и умолчал о том, что девушка, которую я тогда привел в номер отеля, имела сексуальные контакты и с Другими мужчинами. Так что на правила и запреты никто не обращает внимания. Опытные юристы всегда найдут способ обойти их.

— Сейчас речь не идет о некомпетентности или продажности вашего судьи, адвокатов или прокуроров, Макманн, — холодно промолвила Карли. — Когда вы получите полное освобождение, никто и не вспомнит о ваших прошлых грехах, и, следовательно, к вашим свидетельствам против Смита суд отнесется серьезно.

— Не вспомнит? Нет, Карли, это не так! Меня многие знают и помнят как известного прежде хоккеиста. Люди не забыли, что со мной случилось и в какую историю я попал!

— Вот что я скажу вам, Макманн: вы льстите себе, думая, что вас все знают и помнят о ваших прошлых заслугах. Должна огорчить вас: для многих ваше имя — пустой звук. Я, например, начав работать над делом об убийстве Досон-Смит, понятия не имела, кто такой Райан Макманн. И смею вас уверить, таких людей в системе правосудия немало. Так что не обольщайтесь на свой счет и в следующий раз, если вам вдруг придется выступать в роли свидетеля обвинения, подумайте о судьбе человека, против которого даете показания полиции.