Чтение онлайн

Дорога оказалась узкой, со множеством крутых поворотов для объезда хлопковых полей. Проехав несколько километров, мы взобрались на холм и попали в густой лес. Поблизости не было ни жилья, ни света. Я остановил машину.

– Дальше ведите вы, – сказал я, в изнеможении откидываясь на спинку сиденья.

Затем я вылез, обошел автомобиль кругом, а она села за руль.

– Что вы хотите делать? – спросила она.

– Посмотреть карту, если она найдется.

Мадлон повела машину, а я с помощью фонарика обследовал содержимое отделения для перчаток. Через секунду я нашел карту автомобильных дорог и развернул ее. Отыскал Маунт-Темпль, в трехстах километрах южнее залива находился Санпорт.

Я провел пальцем по шоссе, идущему к югу, и дошел до тонкой линии – того проселка, на котором мы находились. Через шестьдесят пять километров он пересекался с автострадой север – юг. Затем я разыскал ту дорогу, о которой говорила Мадлон. Она находилась теперь неподалеку от нас, ответвляясь километрах в пятнадцати, и шла с востока на запад, по ней можно попасть на другую до-" рогу, ведущую на юг.

Я провел пальцем по сети тонких линий проселочных дорог. Мы действительно могли проехать по ним почти двести пятьдесят километров, не выбираясь на автострады. И на этом пути просто немыслимо везде поставить полицейские посты.

Бензина оставалось половина бака. Возможно, хватит, однако если он кончится на одной из этих проселочных дорог, то мы окажемся в безвыходном положении. Я снова посмотрел на карту. Километрах в ста двадцати был маленький городок. Там мы сможем заправиться.

Закурив, я посмотрел на Мадлон. Эта женщина продолжала оставаться для меня загадкой. Не прошло и получаса с тех пор, как она убила другую женщину. Вероятно, так же убила и своего мужа. Она подожгла дом, в котором прожила всю жизнь. Полиция разыскивала ее, а она была спокойна и невозмутима, словно ехала к подруге на партию бриджа.

Нет, у нее было отнюдь не кукольное лицо, лишенное всякого выражения. Напротив, оно было чрезвычайно гордым и самоуверенным. Возможно, она чувствовала, что о ней думают, возможно, нет, но ей явно наплевать на это. По крайней мере, тут мы были похожи: мне на нее тоже было наплевать.

– Ну, вы успокоились? – спросила Мадлон через некоторое время с легким участием, но меня это не тронуло.

Вскоре мы подъехали к развилке и свернули налево. Дорога шла немного вниз через пустынную, малозаселенную местность, и мы не встретили ни одной машины.

– Присмотрите где-нибудь место, чтобы съехать с дороги, – сказал я. – Вам нужно переодеться.

– Хорошо.

Мадлон поехала медленней. Через несколько минут мы увидели проселок, ответвляющийся от нашей дороги и ведущий в лес.

Она свернула и остановилась. Я вынул ключ зажигания и вышел из машины. Она заметила это и усмехнулась:

– Вы мне не доверяете?

– Неужели вы меня считаете полным дураком? – И я указал на чемодан. – Переоденьтесь в машине. Крикните, когда закончите.

Я отошел в сторону и закурил. Небо заволокло тучами, было совершенно темно и невероятно тихо. Мы были абсолютно одни.

Одни?

Где-то по автострадам в темноте мчались полицейские машины. По радио передавались короткие приказы. Мы были уже не такие, как все, нас повсюду караулили. И мы не смогли бы от них ускользнуть, поскольку они имели на руках все козыри. Кроме двух: у них не было описания нашей машины и моей внешности. Они не знали, кто я такой. Они обо мне вообще ничего не знали. Если бы только я мог помешать им найти блондинку и Джека, то все обошлось бы благополучно. Во всяком случае, для меня.

Я докурил сигарету и бросил окурок. Мадлон тихо окликнула меня, и я вернулся к машине. Она открыла дверцу и включила внутреннее освещение. Когда я сел, то увидел в ее руках зеркальце – она подкрашивала губы.

На ней были жилет и темная блузка, почти такого же цвета, как ее глаза. Широкие рукава с темными манжетами подчеркивали красоту рук. Убрав зеркальце и губную помаду, она посмотрела на меня:

– Как я теперь выгляжу?

– Превосходно, – ответил я. – Просто прекрасно для женщины, которая только что убила другую.

– Вы выбираете неудачные выражения, – заметила она, пожав плечами. – Разве не лучше сказать «устранила»?

– Конечно, ваше высочество, извините. А теперь достаньте эти три ключа и отдайте их мне.

– Зачем? Без меня вы с ними ничего не сделаете.

– Знаю. Но как только мы спрячемся, вам может прийти в голову, что моя помощь вам больше не нужна. Я не могу все время сторожить вас. Я, между прочим, временами должен поспать, и у меня нет желания каждый раз провожать вас в туалет. Поэтому будет лучше, если я возьму их.

Она саркастически засмеялась, затем достала из сумки ключи и отдала их мне.

– Так будет лучше, – сказал я и сунул их в свой бумажник.

Мы выехали назад на дорогу. По длинному мосту пересекли реку. Продвигались медленно, так как на дороге было много колдобин, и я не мог двигаться быстрее шестидесяти километров в час.

– А куда мы, собственно, едем? Мне хочется знать, – сказала она.

– В Санпорт. Дэви-авеню, 38/27. Запомните на случай, если нам придется разлучиться. Моя квартира на третьем этаже, номер три ноль три.

– Три ноль три, Дэви-авеню, 38/27, – повторила она. – Это легко запомнить.

– Моя фамилия Скарборо. Ли Скарборо.

– Это действительно так? Или снова псевдоним?

– Это мое настоящее имя.

Она понимающе кивнула.

Что ж! Теперь мы с ней связаны, так сказать, одной цепью. Мы сообщники! От этой мысли меня затошнило.

– Меня интересует еще кое-что, – сказала она. – Как мы поступим с машиной, если живыми доберемся до Санпорта?

Вот уж чего не отнять у нее, так это хладнокровия. В любых ситуациях.

– Отвезу вас на свою квартиру, а машину поставлю на стоянке в аэропорту. Обратно в город вернусь на такси.

– А разве это не бросится в глаза? Ведь если мы действительно захотим улететь, то наверняка не оставим машину у аэропорта.

– Верно. Но никто точно не будет знать, что мы собирались делать. Вероятно, вообще неизвестно, что мы воспользовались именно этой машиной. А если в конце концов докопаются, то будут только предполагать, что вы находитесь в Санпорте. А вы ляжете на дно. Вам нельзя будет выходить из квартиры.