Чтение онлайн

Дженни стояла рядом в молчаливом волнении.

Лара восхищалась таинством появления новой жизни. Она заметила, что лицо Митча смягчилось, привычная суровость исчезла.

Между родами Саманта отдыхала по пятнадцать минут.

Почти час они втроем молча наблюдали эту драматическую и одновременно прекрасную сиену. Вдруг Лара начала дрожать.

— Вам холодно? — обеспокоенно спросил Митч.

— Не только. У меня, кажется, грипп. Я слишком уставала последние недели.

— У меня найдется тарелочка отличного средства. Лечит практически все, — прошептал он, боясь напугать кошку.

Лара улыбнулась в замешательстве.

— Я тоже должна пойти? Мне хочется еще побыть здесь, — торопливо зашептала Дженни.

— Обещаешь не беспокоить Саманту? — спросил Митч.

— Я бы ни за что ее не обидела, — заверила его девочка.

— Ну тогда оставайся. Замерзнешь — приходи к нам на кухню.

Митч проводил обессиленную Лару к своему большому каменному дому. В середине ноября уже не цвело ничто, кроме нескольких желтых хризантем. Вокруг росли старые сосны, они скрипели, словно жалуясь на что-то.

— Потрясающе, — восхитилась Лара, входя в просторный парадный холл.

Старые напольные часы приветствовали ее боем.

— Осмотритесь пока, а я подогрею суп, — радушно предложил Митч. — Тут не слишком уютно, но это — берлога холостяка.

Лара прошла в гостиную. Этот дом оказался намного изысканнее ее хибарки. Потолки выше, большие окна дают много света, стены чуть не в полметра толщиной. Целая стена была уставлена книжными шкафами. На полках расположились старинные вещицы, хранившие удивительные истории.

Лара замерла, вслушиваясь в голоса из прошлого.

Старая прялка, возможно, служила какой-нибудь женщине. Она могла прясть и петь колыбельную песню ребенку, спавшему в деревянной люльке под лоскутным одеяльцем. Дубовый сундук наверняка пересек Атлантику вместе с семьей пилигримов, которые не знали, чем кончится их попытка найти новый дом.

Над каминной полкой висели старый мушкет и пороховой рог. На камине стояла простая оловянная посуда, которой, должно быть, пользовались переселенцы.

«Ничего себе холостяцкая берлога, — подумала Лара. — Этот интерьер — плод стараний любителя старины. Видимо, матери Митча».

— Суп на столе, — донеслось из кухни. — Давайте перекусим.

Кухня была небольшая, но очень светлая. С потолка свисало несколько корзин. Митч пропустил Лару в тесный закуток, где на маленьком столе их ждали тарелки с горячим куриным супом.

— Я обычно ем здесь, с тех пор как все разъехались. Столовая слишком велика для одного.

Так он намекнул на свое одиночество.

— У вас прелестный дом, Митч.

Комплимент явно пришелся хозяину по душе.

— Ешьте. Я готовил этот суп все утро.

— В самом деле? А что это за банка с этикеткой во-он там? — съязвила Лара.

— Эта жестянка? Висит для красоты. Создает домашнюю атмосферу.

— Послушайте, да вы же замечательный повар, — восхитилась она, вдыхая душистый пар.

— Да, но это большой секрет.

Глядя в лицо Ларе, он заметил темные круги под глазами. Было видно, что она очень устала за последнее время. Это беспокоило Митча.

— Как идут дела? — спросил он, проглотив ложку супа.

— О нас никто не знает. Но я планирую грандиозную рекламную кампанию.

Они одновременно потянулись за хлебом. Слегка задев ее, Митч неторопливо отнял руку, борясь с желанием сжать эти тонкие пальцы.

Лару тоже взволновало случайное прикосновение. Как она прежде не замечала, сколько нежности в его темных глазах? Это удивительно сочеталось с мужественной внешностью Митча. Сидя напротив, он задумчиво улыбался.

— Этот дом очарователен. Расскажите мне о нем, — нарушила она молчание.

— Вас интересует мой талант декоратора?

— Я почти уверена, что вы ничего в этом не смыслите, — усмехнулась Лара.

— И вы правы. Я — строитель, а не дизайнер. Все здесь устроила мама. Она увлекалась антиквариатом и посещала все распродажи и аукционы. Все вокруг — ее произведение, даже сад. Увы, после смерти отца мама потеряла интерес к дому. Она решила вспомнить молодость и уехала к сестре на юг. Там ей хорошо, но иногда она скучает по нашей осени или весне и тогда навещает меня.

— Вам не бывает одиноко? Особенно теперь, после отъезда Пэм.

— Не знаю, — неуверенно ответил Митч. — В последнее время я подумываю о продаже фермы. Правда, мне очень не хотелось бы отказываться от нее, более ста лет участок принадлежал нашей семье. Отец занимался продажей молока, у нас были коровы. Сейчас остались только пустые бидоны в амбаре.

— Я понимаю, как вам жаль расстаться с таким домом. Отодвинув стул, Митч встал и пошел за чашками и кофе.

— Нэд и Мод поддерживают порядок. Им нравится играть в фермеров, заниматься своим огородом. Они рады заработать у меня немного денег. Быть может, однажды я просто смоюсь отсюда, как это сделала мама, — продолжал он.

Пока он стоял, отвернувшись, взгляд Лары скользил по его мощным плечам и спине. Ее внимание привлекли узоры, написанные краской на стене.

— Какая прелесть! И это тоже сделала ваша мать?

— Нет. Моя бывшая жена, — ответил Митч.

Жена? Лара очень хотела расспросить его, но в этот момент в дверь постучали.

— Мама, можно войти?

До Дня благодарения оставалось всего десять дней! Лара крутилась как белка в колесе. «Мне не хватает времени, я ничего не успеваю»! — постоянно переживала она, начав охоту на клиентов.

Свой магазин Лара рекламировала в газетах и на радио, обещая подарки первым посетителям. Обзванивала десятки клубов и дискотек, предлагая бесплатные услуги.

Наконец семь клубов согласились на ее предложение. Первый успех! За скромным обедом Лара объясняла дочери, как тяжело раскручивать дело.

— Видите ли, госпожа вице-президент, чтобы преуспеть, надо быть сразу в сотне мест.

— Мы уже делаем деньги? — спросила Дженни, подцепляя вилкой бобы.

— Пока нет, — фыркнула Лара, — прибыль начнет поступать не сразу, понимаешь?