Чтение онлайн

Весной глаза радовала первая сочная нежная зелень, множеством оттенков зелёного от самого светлого мятного до глубокого малахитового расцвечивающая окрестность.

Осенью же горы были залиты сияющими тёплыми красками, которые сравнимы разве что с драгоценными камнями и металлами. Среди пёстрого покрывала встречались островки золотых лип и берёзок, багрянцем горели редкие осины, а тёмная зелень вечнозелёных пихт казалась изумрудной, и среди всего этого великолепия серебряной нитью сверкала вдалеке бурная речушка, водопадом спадающая прямо со скал.

На скучных уроках я любовалась чудесной картиной, которую созерцала уже не первый год. Но сейчас перед моими глазами была сплошная зелень, до ярких красок ещё далеко. Они появятся лишь в конце сентября, но я уже с нетерпением ожидала новых эмоций и впечатлений, которыми, однако, поделиться, как всегда, было бы не с кем.

Моей подруге Вере не нравилось сидеть в первом ряду на солнце. Считая, что от этого её смешных веснушек становится всё больше, Верочка сторонилась солнечных мест и в хорошую погоду принципиально за нашу с ней парту не садилась.

Вторая половина парты постоянно пустовала, но я не слишком огорчалась, так как это давало мне больше простора, и я могла не тесниться со всеми вещами только на своей половине. Вот и сегодня Веруня села с Элечкой, чтобы полюбоваться её новеньким браслетом, а меня оставила одну.

– Привет, – произнёс Александр бархатным с лёгкой хрипотцой голосом, и мне пришлось взглянуть на него. Хотя я тут же отвела свои глаза в сторону и сделала вид, что плохо слышу. Парня это не смутило – он отодвинул свободный стул и сел рядом со мной, произнеся:

– Не возражаешь, если я здесь сяду?

– Вообще-то, ты уже сел, – глядя прямо перед собой, не скрывая своего раздражения, ответила я резким тоном, так как на самом деле он уже уселся за парту, и создавалось такое впечатление, что моё разрешение ему не так уж необходимо. – Но это место уже занято!

– Смотреть надо, куда приземляешься! – ляпнул с соседнего ряда Антон, – Там же русским по белому написано «занято».

– Ага, – поддержал его Олег. – И шлагбаум поставлен!

– И кем же оно занято? – вежливо поинтересовался новенький.

– Вот беда-то, Малинин, ты его, похоже, раздавил! Или её! А, Анька? Кто с тобой рядышком сидел? – веселился Антон.

– Не выдумывай ерунду! – ответила Антону раздражённо, чувствуя, как кровь приливает к моим щекам, и они снова начинают пылать.

Но тот ничего мне не ответил, покатившись со смеху, за ним весь наш класс тут же взорвался хохотом.

– Ань, там был твой воображаемый сосед? – что–то ища в своём рюкзаке, с ехидной ухмылкой на губах, ляпнул Витёк.

– Очень остроумно! – огрызнулась я, и, поглядев на лучшую подружку, позвала: – Вер!

– Ну что, Ань? – протянула Верунька. – Пусть новенький сидит, тебе жалко что ли?

– А ты?

– Не переживай за меня, мне место найдётся, – ответила Верунька, заглядывая Элине в глаза.

– Вот значит как? Ладно! – отвернувшись от Веры и уставившись прямо перед собой, пробормотала себе под нос, затаив обиду на подругу. "Подруга называется! Наверное, только и мечтала к Элине поближе перебраться!" Мои щёки пылали алым цветом от обиды на подружку и раздражения на саму себя.

– Так ты не против? – недоумённо переспросил новый сосед.

– А что, разве моё мнение здесь кого–то ещё интересует? – ляпнула раздражённо, ощущая направленный прямо на меня взгляд.

– Вообще-то меня интересует, – спокойно ответил Александр.

Собираясь гневно взглянуть на нового одноклассника, желая испепелить его надменным взглядом, я перевела свой взгляд на него, но, увидев вблизи необыкновенные широко открытые тёмно-серые очи, внезапно забыла о своём раздражении и обомлела. Этот чудесный взгляд показался мне глубоким и тёплым.

– Ну, так что ты скажешь? – снова прозвучал его голос, вырывая меня из серой дали.

– Н-нет… – тихим неуверенным голосом, слегка удивившись, как глухо он звучал, произнесла я и сама удивилась.

– Что нет? – нетерпеливо переспросил он.

– Не против, – снова тихо сказала, борясь с желанием снова ощутить притяжение тёмных глубин его глаз.

– Хорошо, – обрадовался он. – Надеюсь, твоя подруга не захочет обратно?

– Птичка улетела – место сгорело, – вдруг проговорила мстительно, втайне продолжая надеяться на скорейшее возвращение Веры за нашу парту, ведь не отдавать же её какому-то сумасшедшему или даже наркоману, а потом пробурчала себе под нос:

– Откуда ты такой взялся только? Нелёгкая тебя принесла…

– Что? – переспросил парень, не расслышав мои слова.

– Нет, ничего. Я просто спрашивала, удобно ли тебе здесь? Может за другой партой будет лучше? – проговорила подчёркнуто вежливо с милой улыбкой.

– Мне очень удобно. Спасибо за заботу, – так же вежливо, словно принимая правила игры, ответил он.

– Не за что! – буркнула я со злостью, подняв на него глаза и снова попадая под магию серого взгляда.

– Послушай, мы случайно не знакомы? – спросил юноша, в упор глядя на меня широко раскрытыми тёмно-серыми глазами, словно гипнотизируя.

Такого оттенка серого я не видела никогда, он был похож на цвет ночного неба перед рассветом, когда все звёзды поблекли, а солнце ещё не взошло, и, наверное, в этих чудесных необыкновенных глазах таилось загадочное волшебство, так как устойчивое желание глядеть в них постоянно усиливалось с каждой секундой.

– Мне на секунду показалось, что я тебя знаю, – спокойно продолжил. – Может, мы где-то встречались?

– Нет, – прочистив горло, уверено произнесла, на некоторое время справившись со своим беспокойством, чтобы суметь членораздельно вымолвить хотя бы несколько слов, комком застревающих в горле. Что-то в его взгляде, голосе и в поведении приводило меня в сильное волнение, и я чувствовала себя неестественно.

– Я Алекс, – с улыбкой сказал он.

– Да, я слышала, – бросила я, пытаясь изобразить саркастичную усмешку, что получилось явно не очень убедительно, ведь он смотрел на меня ровно и прямо несколько секунд, и на меня явно действовали его чары.

– Незачем представляться дважды, я на слух не жалуюсь, – добавила я колко.

– Колесникова! – окликнула меня Галина. – Может, хватит болтать? Я пытаюсь продолжить урок!

– Да, простите, – опустив глаза, проговорила сокрушённо, но новенький не унимался, его не пугали мои колкости и замечания учительницы, и, нарушив молчание, он осведомился: