Чтение онлайн

Но мне были абсолютно безразличны её попытки выказать соболезнование. Всё, о чём я могла думать — пустота. Пустота внутри, будто от души оторвали кусок, и теперь я должна научиться без него жить или утонуть в бездне воспоминаний и тоски. Тяжело дышать. Как же тяжело дышать…

Глаза защипало, я опустила голову. Мгновение Абигейл деликатно молчала, хотя я так и не уронила ни одной слезы. Сдержалась и просто прикрыла веки.

— Она оставила кое-что и вам.

Не открывая глаз, я нахмурилась, слушая, как женщина-юрист подходит к камину, шелестя одеждой и постукивая низкими каблуками туфель. Услышав механический щелчок, я подняла голову и распахнула глаза. В руках Абигейл оказалась небольшая бордовая шкатулка. Она открывала её, стоя передо мной.

Едва крышка поднялась, как из неё вырвался мерцающий золотисто-красный свет. Будто бы луч закатного солнца был заточен, и вдруг снова освободился от тесных оков. Я ошарашено открыла рот и спросила, хотя уже точно знала, что вижу:

— Что это?

— Кулон Линетт, — спокойно ответила Абигейл. И с профессиональной интонацией процитировала по памяти: — «Все свои обязательства и права передаю моей помощнице и ученице Эшли Хейлтон. Кулон со „Светом“ завещаю ей же. На то моя воля».

Сначала я польстилась щедрости скончавшейся преподавательницы. Она ушла из жизни по собственной воле — такова официальная версия. В мире колдунов и ведьм возможно покинуть мир в назначенный день. Ничто не вечно, и, похоже, кто-то свыше решил, что нас это тоже касается. Но нам предоставили выбор, который требует мужества и мудрости. Осознанно уснуть навеки, обратиться в прах…

На мой взгляд, чудовищный дар небес, хуже не придумаешь. Единственное, что продолжает жить после нашей смерти — магия, заключённая в кулон на шее. Маги вольны распоряжаться им, передавать из поколения в поколение свои способности и знания потомкам. У Линетт никого не было, кроме меня, и здесь всё ясно и логично. Но как на счёт обязательств и прав?

С этой мыслью наступило прозрение: что же слова Линетт могли значить?

Меня забило мелкой дрожью. Я понятия не имела, во что влипла, какие «обязательства» унаследовала и как распорядиться кулоном.

— Прошу вас принять дар Линетт, — слова Абигейл прозвучали издалека.

В горле застрял ком, и не хватало сил проглотить его. Когда она вложила в мою ладонь кулон с круглым камнем, по щеке сбежала горячая слеза. Он не мерцал и не переливался, будто жизнь в нём остановилась вместе с уходом хозяйки. Но, ощутив тепло моей кожи, шар начал светлеть.

Свет разгорался ярче и ярче, заполнял стеклянную оболочку, пока, наконец, не стал пронзительно-золотым. В кулоне вспыхнула новая жизнь. Как завороженная, я смотрела на него, пока Абигейл закрывала шкатулку и спешно прятала её в сумку.

Когда я подняла на неё глаза, она чуть заметно вздрогнула и вздохнула. Я точно знала, что в этот момент мои глаза сияют магией.

— Зачем он мне? Как я должна поступить с даром Линетт? — я понимала, что спрашиваю не по адресу, но не могла промолчать.

Абигейл повесила на лицо непроницаемое, холодное выражение.

— Я могу ответить на вопросы, касающиеся исключительно завещания, мисс Хейлтон, — отчеканила она.

Накрыв кулон ладонями, я опустила руки на колени.

— Тогда, может быть, скажете, по какой причине наш разговор носит конфиденциальный характер? Почему другие наследники имущества Линетт не удостоились чести присутствовать на оглашении её завещания? — я уже говорила твёрже и увереннее, под кожей успокаивающе пролилась сила.

Тайная комната, зловещие коридоры, оглашение завещания без свидетелей — что-то здесь было не так. «Щедрость» Линетт наводила на странные мысли, а юрист подливала масла в огонь. И в следующее мгновение она повела себя так, будто боялась огласки или знала наверняка, что нас слышат.

Абигейл едва заметно качнула головой, округлив глаза. Я расценила её жест, как отрицательный ответ, и удовлетворённо кивнула. В другой обстановке, не будь утрата столь велика и болезненна, я бы с азартом отнеслась к допросу женщины. Но пустота в душе оказалась сильнее любопытства.

— Вас наняли зачитать завещание и передать мне кулон?

— Да, — чуть слышно отозвалась Абигейл. В её глазах читалась тревога, а я не настолько безжалостна, чтобы ставить женщину в неудобное положение. Хотя…

— Полагаю, вы не ответите — кто?

Она промолчала, нетерпеливо поглядывая на дверь за моей спиной. Я знала, что она закрыта, и что Абигейл мечтает покинуть комнату, Академию и убраться подальше отсюда. Странно, но я чувствовала её мысли.

— Позвольте мне проститься с вами на этом.

— Да, конечно, — протянула задумчиво я, глядя на неё так, будто видела насквозь. И я видела. Абигейл не боялась меня, но что-то не позволяло ей чувствовать себя в безопасности здесь и сейчас. — Всего доброго.

Не успела я договорить, как она быстрым, но сдержанным шагом, направилась к выходу, оставив меня наедине с даром Линетт.

Дождавшись, когда шаги за дверью стихнут, я раскрыла ладони, и яркий золотой свет озарил комнату. Чувство тоски защемило в груди. Для кого-то кулон мог оказаться бесценным подарком, но для меня же являлся слабым утешением и компенсацией потери. Но, как ни странно, его сияние согревало.

Сначала ладони, но вскоре тепло разлилось по всему телу, будто проникая под кожу. Я ощущала лёгкое и приятное покалывание. Кулон вернул частичку Линетт и поместил в сердце. Дышалось свободнее, я непроизвольно улыбнулась.

— Что мне с тобой делать? — подумала вслух и снова покрутила пальцами кулон.

Ахнуть не успела, как мой собственный кулон, нежно-розовый с серебристыми вкраплениями, дрогнул и будто бы потянулся к нему.

Я замерла, уловив движение воздуха. И медленно обернулась. Как только я переступила порог комнаты, меня охватило ощущение того, что кто-то притаился за стенами.

Отчётливо пульсировала посторонняя магия, за приоткрытой дверью скрипнула половица. Поёрзав на месте, я повела плечами в попытке стряхнуть с себя пристальный взгляд. Воздух дрожал перед глазами, но я упрямо всматривалась в узоры на обоях. Совсем рядом маг и он взволнован не меньше меня.

Переложив кулон в одну руку, другой я сгребла пальто и поднялась с дивана. Ладонь обжигала магия, заключенная в крохотном стеклянном шарике.

Медленно направилась к двери, не спуская с неё глаз, но дошла лишь до камина. Решив освободить руки, надела пальто и поспешила пристегнуть кулон Линетт к моей цепочке с кулоном. Щёлкнул замочек, два стеклянных шарика соприкоснулись с тихим звоном, и тело пронзил короткий разряд магии.

В глазах вспыхнуло золотое пламя, и на мгновение я ослепла. Привалившись к камину, замерла, ожидая, пока новая сила разместится в моём теле. Магия надела меня, словно перчатку — мимолётное, странное ощущение. И вдруг я вновь прозрела.