Чтение онлайн

***

– Девушка, у вас все в порядке? – низкий голос сотрудника патрульно-постовой службы вывел ее из состояния задумчивости.

– Что, что такое? – она встрепенулась, как застигнутая врасплох птица и испуганно уставилась на полицейских, оба, глядя на нее, улыбались.

– Вы с улыбкой на лице сидите и смотрите в пустоту уже минут семь, даже как-то неудобно вас отвлекать было.

– Я задумалась, простите… Что-то случилось?

– Да жалуются… Говорят, наркоманка в сквере Ленина сидит полдня.

– Я? Я – не наркоманка, – обиженно воскликнула Настя.

– Да, да мы видим…

Настя внимательно осмотрела полицейских. Оба чуть старше ее самой, враждебности она не почувствовала, напротив, была в них какая-то спокойная уверенная мужская сила

– А кто жалуется?

– Да старушки местные с окрестных домов…

– Тем более у вас голова розовая, по-любому, наркоманка, а то и проститутка… Ну, это в их сознании, – второй полицейский улыбнулся, – давайте, мы все-таки документики проверим?

– Да, пожалуйста… – Настя извлекла из сумки и протянула паспорт патрульному.

– О, москвичка, коренная даже, а в нашей деревне зачем?

– По работе, я журналист…

– А, понятно… Остановились где?

– Гостиница, здесь недалеко…

– А, Заря?

– Точно…

– Ну ладно, на наркоманку вы не похожи… Извините за беспокойство, – мужчина отдал воинское приветствие, – да, Анастасия…

Девушка посмотрела в глаза полицейскому:

– Население у нас тут дикое, будьте аккуратнее, никуда не лезьте…

– Не поняла?

– Ну здесь не Москва, у нас тут считай еще девяностые. Нельзя здесь, как в Москве.

– Чуть чего люди за нож хватаются… Пырнут да в болоте утопят, и не найдешь потом…

– Страсти какие! – Настя прикрыла ладонью рот.

– Ну как есть. Представляете, в каких условиях приходится работать? – полицейский расправил плечи.

– Мой коллега назвал ваш город «Попадайск»! – Настя улыбнулась.

– Как? Попадайск! – полицейские дружно засмеялись, – это точно! Надо запомнить. В общем, Настя, будьте аккуратны, хорошо?

– Хорошо, но ведь есть же вы, мои защитники! – девушка широко и искренне улыбнулась полицейским, и они ответили ей тем же.

– Есть, то есть, но нас всего четыре патруля на тридцать тысяч человек…

– Сочувствую…

– Ладно, всего доброго. Гадостей много не пишите про наш Попадайск!

– Нет, ни в коей мере…

– Вас может куда-то подвезти?

– Нет, спасибо…

– Настя, а телефончик не дадите?

Настя вырвала листок из блокнота и написала свой номер, отказывать полицейскому было неудобно, да и не хотелось. Пусть звонит.

Полицейские удалились, а Настя уставилась в безликие грязные стекла окон. В одном из них шевельнулась занавеска, по всей видимости, именно оттуда на нее поступила жалоба.

Дружелюбный город, чего уж говорить.

***

Оставаться здесь больше не следовало. Мало ли чего еще взбредет в голову бдительным гражданам. Настя мимолетно представила, как из всех окрестных домов в ее направлении движется процессия, чтобы сжечь ее на городской площади или поднять на вилы… Смешно, но в каждой шутке есть доля шутки. На телефоне оставалось около двадцати процентов заряда… Пока хватит, но вот сядь он, и могут возникнуть проблемы. Вряд ли в этом прекрасном гостеприимном городе, все больше напоминающем Насте мистический Иннсмут, пока правда без рыболюдей, в транспорте и кафе есть гнезда для подзарядки гаджетов.

Настя бесцельно двинулась прочь, еще раз мельком взглянув на последнюю фотографию. Опять она фигурирует в жизни Дениса хоть и какими-то мимолетными воспоминаниями. В кадр попала также бутылка виски, кажется «Grants». Пригодится ли Насте эта информация? Виски, Parasite Eve, ноги… Девушка задумалась, и у нее перехватило дыхание! Это же абсолютно очевидная вещь. Фотография прямо-таки кричала Насте о вечернем одиноком комфорте, к которому она привыкла. Девушка таким образом проводила большинство своих вечеров. Значит, Денис снял дом по указанному адресу или у кого-то поселился или… В любом случае его поиски нужно было начинать именно из этого дома. Настя вбила в приложении карт – Малая Садовая, дом шесть и попыталась сориентироваться…

***

Сам город представлял из себя лоскутное одеяло, в котором чередовались спальники с пятиэтажками и промышленные зоны, как правило, заброшенные. Места скопления людей были сосредоточены вокруг магазинов и рынков. Весь этот разношерстный организм завершался капиллярной сетью частного сектора, который был здесь, по ощущениям, фактически везде, причем всегда. То есть, одноэтажные покривившиеся домики, построенные рядом с ними небольшие коттеджики местных чиновников и полицейских, ютившиеся почти вплотную друг к другу, как замерзшие птицы зимой на проводах, казалось, здесь были всегда, в то время как вкрапления многоэтажек, сетевых супермаркетов, рынков, кургузых остовов промышленных зданий, выглядели здесь инородно, как бетонная раковая опухоль.

В один из этих капилляров частного сектора и предстояло попасть Насте. Девушка дошла до грязного рынка, расположенного рядом с небольшой часовней, а оттуда нырнула в узкий проход асфальтированной улицы, единственным примечательным зданием на которой, была общественная баня. Затем Настя шмыгнула в не асфальтированный проулок налево, затем направо. На минуту девушке показалось, что она заблудилась, но Навигатор убедил ее в обратном. Чем глубже она отходила от ядра города в виде рынка, тем сильнее теряла связь со временем. Каждый шаг, как казалось, удалял ее на один световой год от Москвы и ее технологий. Ржавая машина, похожая на горбушку от батона, кажется, она называется «Победа», угрюмо посматривала исподлобья, припаркованная возле чьих-то ворот. Синяя проржавевшая в паре мест колонка, на которую нужно повесить ведро и надавить на рычаг сверху, чтобы полилась вода, косилась скорее оценивающе. Впору фотографировать для личного архива. В одном из дворов раздается мычание коровы, которого Настя, кажется, не слышала вживую лет двадцать. На лавочке сидят с подозрительными лицами бабушки с повязанными на головах платками. Мимо на велосипеде, по ощущениям, сделанном лет пятьдесят назад, промчался мальчишка лет двенадцати. Настя теряла связь с реальностью, ведь все здесь было чересчур ламповым и советским.

Девушка была готова спорить, что, зайдя в магазин, не увидит современной продукции, зато без труда купит синюю птицу и молочную продукцию в стеклянной бутылке с фольгой вместо крышки. Из-за каждого забора недоверчиво лаял пес-охранник, и Настя поймала себя на мысли, что идет крайне быстро, а ноги едва заметно трясутся. На деревянной конструкции, которая, кажется, называется козлы, мужики хмельного вида двуручной пилой кромсают бревно, а третий огромного роста рубит полученные пеньки огромным колуном. Мимо только что проехал странный мотороллер с кузовом, доверху набитым навозом, и в нос сразу ударил запах коровьих экскрементов. В памяти почему-то всплыло название то ли «Жук», то ли «Муравей». Из окон, из-за заборов, с лавочек, из-под платков и кепок с любопытством посматривали местные жители, отчего девушка чувствовала себя еще более неловко.

Она продолжала следовать по грязной грунтовой дороге мимо наваленного возле калиток скарба и праздно слоняющихся по улицам кур. Девушка сверилась с навигатором, который вел ее через глубокий овраг с остатками лестницы, которая не ремонтировалась, казалось, лет сорок. Настя аккуратно, ступая по ветхим гнилым ступенькам, преодолела последнее расстояние и наконец попала на улицу Малая Садовая.

Первый дом, второй, третий… Шестой. Она была на месте. Осталось всего лишь найти Дениса и свалить подальше из этого чертового городка ко всем чертям, какой бы вопиющей тавтологией ни было это выражение.