Чтение онлайн

— Понятно, хотя и не дюже приятно. Страшноватую картинку ты нарисовал. Я теперь так и буду ходить, все время оглядываясь и соображая, кто тут поблизости агент «Черного интернационала».

— Оглядываться, может быть, все время и не обязательно, а соображать надо, постоянно и всенепременно.

— Теперь давай, Игорь, проясним напоследок кое–что насчет пресловутого «Аллахова Гнева». Убей, не понимаю, как можно не разобраться в сути железки, с помощью которой собирались полстраны уничтожить.

— Мы привлекли самых авторитетных специалистов, которые здесь имеются, но результаты парадоксальные. Пиротехники, к примеру, утверждают, что взрывным устройством предложенный к экспертизе предмет не является. Категорически. Взрываться там просто нечему. Ни нормальной взрывчатки, ни ядерной. Соответственно ничего не нашли и остальные специалисты, хоть как–то причастные к смертоносным технологиям.

Только один физик–ядерщик заявил, что эта штука напоминает по замыслу какой–то волновой преобразователь, но работать в данном виде не может, так как в нем отсутствует источник энергии и еще какие–то детали.

Или это лишь часть более сложной конструкции, либо — просто муляж. Выражаясь на воровском жаргоне — «кукла». Кто–то очень умный и наглый подсунул ее террористам, сорвал немаленький аванс, после чего скрылся, не ожидая результатов применения.

— Забавно, — ответил Тарханов, — только неужели они взяли товар без предварительной демонстрации его работоспособности?

— Кто ж его знает, — с тоской в голосе ответил Чекменев, и Сергей догадался, что он не кривит душой. — Отправим аппарат в Москву, может, там разберутся.

А Тарханов вдруг с удивлением заметил, что уже не первый раз подполковник упоминает Москву, а не Петроград в качестве пункта, где могут решаться важнейшие проблемы.

По системе особо защищенной связи Чекменев дозвонился в Москву до Великого князя. Кратко доложил о последних событиях и о захваченном трофее. Олег Константинович в принципе знал о задании, которое подполковник сам себе определил и сам же реализовывал, но в детали не вникал.

— Уверен, что это — то самое? В таком случае поздравляю. Значит, можешь возвращаться? Делать там больше нечего?

Подполковник ответил, что дела еще кое–какие остались, но дня через два–три рассчитывает с ними разделаться.

— Я тут прикинул и решил, что оба эти офицера нам еще пригодятся. И вообще, и в рассуждении конкретной операции. Потому осмелился отправить их в ваше распоряжение. Думаю, полезно было бы, если бы вы удостоили капитана Ляхова аудиенции и осыпали соответствующими милостями сообразно совершенному подвигу.

Олег Константинович в принципе не возразил, только спросил с некоторым интересом: почему именно Ляхова, если главную роль сыграл все–таки другой?

— Нет, наградить следует обоих и одинаково, но есть у меня соображения из области психологии именно по поводу Ляхова. При встрече доложу в подробностях.

— Тебе виднее. В общем, ты там не задерживайся. И не вздумай в боевые действия вмешиваться. Без тебя разберутся. Особый корпус уже получил приказ — сохранять нейтралитет, оставаться в местах постоянной дислокации, открывать огонь только для самозащиты. Или — после особого распоряжения. А тебя жду не позже чем через неделю. Тут у нас тоже проблем хватает.

Чекменев и не сомневался, что Великий князь спорить не станет, он достаточно хорошо знал своего сюзерена и заодно старого друга. Олег Константинович принадлежал к тому редкому типу лидеров, которые способны терпеть рядом людей не глупее себя, более того — искать таких и возвышать, с благодарностью выслушивать умные советы и даже критику своих планов. Разумеется, до принятия окончательного решения.

Это как раз к нему относился афоризм: «Первосортные руководители окружают себя первосортными людьми, окружение второсортных состоит из людей третьего сорта».

Получив высочайшую санкцию, фактически карт–бланш на действия, далеко выходящие за рамки его официальных должностных обязанностей, Чекменев приступил к делу.

Он не верил в стойкую благосклонность судьбы и после того, как она так крупно ему подыграла, опасался рассчитывать на нее и дальше. Поэтому не рискнул отправить в Москву чудом попавшее ему в руки устройство самолетом. Самолеты имеют свойство неожиданно падать ни с того ни с сего. Море надежнее, поэтому он посадил сопровождавших ценный груз четырех офицеров на быстроходный бронекатер. Предварительно убедившись, что прогноз погоды благоприятен и до самого Севастополя не ожидается штормов и шквалов. В Севастополе же фельдъегерей будет ждать экстренный поезд.

Нет, действительно, повезло ему неслыханно. До Чекменева давно уже доходили слухи о якобы разрабатываемом в секретных лабораториях «Черного интернационала» небывалом оружии, способном разом уничтожить население целой страны, причем, что интересно, без вреда для соседей и без ущерба для материальных ценностей. И даже было известно место, где намечено его впервые применить. Оттого и оказался подполковник там, где оказался.

Он спрашивал у специалистов, возможно ли такое в принципе. Ответы были по–своему резонные: «Скажите сначала, на каком принципе будет основываться это оружие, тогда мы вам и посчитаем радиусы поражения и количество возможных жертв со всех заинтересованных сторон».

Чекменев допускал возможность грандиозного блефа, но это его не останавливало. Сам по себе факт запуска такой дезинформации кое–что значил, кроме того, сведения поступали к нему из слишком разных источников, координация действий между которыми представлялась маловероятной.

И эта «бомба» у него в руках. Остается сообразить, что с ней делать.

Нет, если она действительно работоспособна и на самом деле представляет собой новое слово военной техники, место в арсеналах великокняжеской армии ей найдется.

Главное же — теперь можно устроить великолепную контригру, развернуть шахматную доску на сто восемьдесят градусов, как это любил делать вельтмейстер Алехин. И выигрывал в пять ходов полностью только что загубленную партнером партию. Теперь уже он будет распространять по своим каналам слухи и грамотно подготовленные дезинформации, после чего отслеживать произведенный эффект, вскрывать новые линии и направления деятельности тех или иных организаций, источники финансирования, координирующие центры. И нанести, в конце концов, парализующие удары в нервные узлы. Как это делает оса–наездник.