Чтение онлайн

Я открываю рот, чтобы возразить. Но Куэйд опускается передо мной на колено следующим, прерывая то, что я собиралась сказать.

— Пожалуйста, принцесса. Пожалуйста, попробуй, — он начинает плакать. Прекрасные слезы текут по его страдальческому лицу. — Если ты не существуешь, то и я не существую. Ты моя родственная душа, и если ты не попытаешься ради меня… Ты должна попытаться.

Следующим падает на колено Картер, и на этом этапе я смиряюсь.

— Я не собираюсь просить тебя делать операцию. Я собираюсь сказать тебе сделать операцию. Я собираюсь посоветовать тебе сделать это, потому что у меня для нас распланирована целая жизнь. У нас трое детей. Одна из них, маленькая девочка, которая очень похожа на тебя. У нас есть дом, который мы построили вместе. И мы счастливы. Мы так чертовски счастливы. И никогда не бывает плохих дней. Ты должна сделать эту операцию, потому что мы заслуживаем такого плана. Мы заслуживаем такой жизни. Нашей истории не позволено так закончиться. Я этого не допущу.

Мои бедные мальчики.

— Хорошо, — шепчу я им, не в силах сказать нет. Не в силах полностью разрушить ту мечту, которую они питают о нас.

И, несмотря на все мои попытки, что-то пытается укорениться в моей душе.

Это немного похоже на надежду.

ГЛАВА 18

СЕЙЧАС

ВАЛЕНТИНА

Бабочки угрожают улететь вместе с моими внутренностями, когда мы выходим на яркий солнечный свет.

— Такое ощущение, что мы попали в страну Оз, — замечаю я. Краем глаза замечая, как Логан и Куэйд обмениваются удивленными взглядами.

Хотя, на самом деле, они не могут со мной не согласиться. Цвета здесь…они почти не поддаются описанию. Они почти слишком яркие. Воздух здесь просто кажется чище, более голубым, если это возможно. Горы и холмы имеют удивительный, яркий зеленый цвет. В любой момент я ожидаю, что Джули Эндрюс ворвется к нам с вершины холма, раскинув руки, и будет петь о том, что холмы живые, и прочей херне.

Это совсем не соответствует моему настроению.

Сегодня днем у нас запланирована встреча с командой врачей, которые проводили испытания этой операции в лечебном центре. Когда я сообщила новость доктору Ченнингу, он сел на первый попавшийся рейс, чтобы встретиться с нами здесь. По крайней мере, у меня будет знакомое лицо, когда я встречусь со всеми.

Страх скользит по моей коже, как это происходит каждый раз, когда я думаю об операции и о том, что может произойти. Я все еще не могу поверить, что согласилась на это.

— Мы будем рядом на каждом шагу, — мягко шепчет мне Логан, сжимая мою руку.

Я слабо улыбаюсь ему.

Ребята были на седьмом небе от счастья с того момента на мосту, когда они убедили меня сказать да. У них так много надежд на будущее. Я пытаюсь не питать таких же надежд. Их не волнует статистика или проценты. Они почему-то верят в гигантские чудеса, которые бросают вызов всякой логике и разуму.

Они забыли о том, что мой отец умер незадолго до срока и оставил меня совсем одну. Их не было рядом, когда мне пришлось бросить медицинскую школу. У них не было долгих дней, когда меня тыкали всем, что только можно только для того, чтобы узнать, что ничего из этого не сработало после того, как я приложила все силы, чтобы вылечиться.

Я хочу верить в их идею о том, что то, что связывает нас четверых, слишком велико, чтобы быть побежденным такой мелочью, как опухоль мозга.

Но это сложно.

Потому что в жизни Валентины Росси не бывает чудес.

Я не уверена, почему это изменилось бы сейчас.

Замечательная зелень нашего окружения продолжает издеваться надо мной всю дорогу до больницы. Здание, чудо современной технологии, гораздо более причудливое, чем все, что я видела в Штатах. Все сделано из стекла и гладкого металла, и я почти боюсь к чему-либо прикасаться из-за того, насколько дорогим все кажется.

Дорого…это хорошо, верно? Это означает, что люди достаточно довольны своим лечением, чтобы платить этому месту много денег. Это должно быть хорошим знаком.

Мы идем по коридору, полностью сделанному из стекла. Вы даже можете видеть сквозь пол. Я не отрываю взгляда от пола, считая шаги, которые я делаю, пытаясь успокоиться. Мы проходим через две гигантские стальные двери, и доктор Ченнинг ждет меня с широкой улыбкой на лице в сопровождении четырех других мужчин и женщин, все одеты в докторские халаты. Он что-то говорит им, а затем подходит ко мне. Он обнимает меня. На данный момент я провела с ним больше времени, чем, вероятно, с моей собственной матерью. Он хороший.

Я представляю Куэйда, Картера и Логана, и в его глазах вспыхивает узнавание, когда он осматривает Куэйда.

— А откуда вы трое знаете нашу Валентину? — Осторожно спрашивает доктор. Он видел, как мне было одиноко в последние годы. Он часто спрашивал, может ли он кому-нибудь позвонить, или оставался после своей смены, чтобы посидеть со мной в моем процедурном кабинете.

Он провел со мной часы, но на самом деле ничего обо мне не знает. Разве это не забавная штука в жизни… ты можешь проводить с кем-то все свое время, и он все равно может быть незнакомцем. Это глубокая мысль, которую я отложила на потом, потому что глаза Картера опасно блеснули при упоминании доктором Ченнингом слова “нашу”.

— Она наша невеста, — твердо говорит Логан, его взгляд скользит по моему, чтобы оценить мою реакцию.

Однако мое сердце ровно бьется в груди от его слов. Это слова, которых я ждала всю свою жизнь. Однако слово "невеста" не включает в себя то, кто мы есть. Мы - любовь, которую невозможно найти за двадцать жизней.

Но я думаю, что невеста подойдет.

Глаза доктора Ченнинга вспыхивают от удивления, но он никак не комментирует тот факт, что я, похоже, помолвлена не с одним, а с тремя мужчинами, о которых я никогда не упоминала всего несколько месяцев назад.

— Полагаю, джентльмены, мне следует поблагодарить вас за перемену в сердце Валентины?

Они мрачно улыбаются, их прежняя эйфория от моего решения угасает при мысли о том, что мы здесь, в гребаной больнице, и реальность того, что я все еще умирающая девушка, которой предстоит чудесная операция, поражает их. Это холодное осознание, и я немедленно хочу вернуться на несколько часов назад, когда они были полны надежды.

— Пойдем познакомимся с командой, — говорит доктор Ченнинг, наблюдая, как я дрожу, стоя перед ним. Моя голова раскалывается, как сейчас каждый день, и я знаю, что кровотечение из носа не за горами.

Меня знакомят с блестящими врачами, в руках которых мое будущее. Ребята потратили часы, изучая их, так что я чувствую, что уже знаю их. Они холоднее и настороженнее, чем я себе представляла, и мне интересно, видят ли они во мне человека, жизнь которого они пытаются спасти, или я просто еще один номер в длинной череде попыток стать богами в истории медицины.

Отбросив свои негативные мысли, я следую за ними в конференц-зал, где они начинают объяснять, как работает процедура. Я училась в медицинской школе, я знаю, что означает большинство терминов, я знаю, как работают операции, как работает наука. Но когда они начинают говорить о рисках и о том, что произойдет, если они не смогут перерезать этот нерв, или переместить этот кровеносный сосуд, или если опухоль прикрепилась к этой части моего мозга ... я паникую.