Чтение онлайн

– Как ты можешь уйти на середине игры? – спросил Ник.

– В этом году хватит с меня бейсбола. Поверить не могу, что мы снова проиграли Филадельфии в плей-офф, – ответил Кайл.

– И ты называешь себя фанатом бейсбола.

Я знала, что дело совсем не в бейсболе. Нику нравилось, когда дома был еще один парень, и он был в восторге, что я помирилась с Кайлом после месяца разлуки.

– Может, ты подождал бы, пока дождь закончится, – сказала я, когда он начал стучать по крыше. – Позвони родителям и скажи, что останешься здесь, пока гроза не закончится.

Он поцеловал меня:

– Со мной все будет в порядке.

Я дала ему газету, чтобы прикрыть голову, и он бросился в ночь. Он посигналил, а я помахала ему с крыльца, не волнуясь, что вся промокла.

– Пока, Энни! – крикнул он в окно.

Я улыбалась, полная надежды. Мы снова были вместе. Все было просто прекрасно.

***

У больницы я паркуюсь в месте, на котором ясно написано «не парковаться», но мне плевать, если машину эвакуируют. Лечу в приемное отделение. В регистратуре мне говорят, что он в пятой палате. Прежде чем она может спросить меня, друг я или член семьи, бегу по коридору, и мои кроссовки скрипят по больничному полу. Не могу дышать. Не могу дышать. Не могу дышать.

Слезы льются потоком по моему лицу, когда я обнаруживаю Мэтта и его отца. Мистер Браун ходит взад-вперед. Бросаюсь к Мэтту и обнимаю его. Когда я отстраняюсь, мистер Браун одаривает меня слабой улыбкой и передает салфетки. Я благодарю его, беру их и вытираю свой нос.

Мэтт потирает большим пальцем медаль, свисающую с моей шеи, и улыбается:

– Ты финишировала.

Кого сейчас это волнует?

– Как он? – Я начинаю открывать дверь, но Мэтт хватает меня за руку.

– На твоем месте я бы не входил туда.

Игнорируя его, я толкаю дверь. Я должна знать. Я не могу потерять его. Не могу. Дверь распахивается.

– Сказал же вам, я не надену рубашку! – Джереми кричит на медсестру. Он придерживает свою руку. – Вам нет нужды снимать с меня шорты для этой процедуры.

– Сэр, таков порядок больницы. Вы наденете рубашку!

Весь воздух вылетает из меня, когда я вижу, что с ним все в порядке. Бросаюсь к нему. Обнимаю за шею. Накрываю его губы своими. Одной рукой он рывком притягивает меня к своей груди и углубляет поцелуй.

– Было мило, – бормочет он, когда мы разъединяемся. – И с чего это?

– Я думала, что ты умираешь! – Отчаянно ощупываю его грудь, ноги, лицо. Все без повреждений. Когда я хватаю его за плечи, он морщится и вопит от боли. – Ты в порядке?

– Все нормально, Энни. Почему ты думала, что я умираю?

– Услышала, что ты упал с моста.

– С пешеходного мостика, – говорит он со смехом. – Какой-то придурок подрезал меня во время гонки, и я упал в ручей. Думаю, я вывихнул плечо.

Прижимаю свой лоб к его, в то время как слезы продолжают стекать по моему лицу. Слезы счастья. Мое тело сползает по его. Руки трясутся. Я осмысливаю его слова.

Пешеходный мостик? Учитывая все его сумасшедшие прыжки с парашютом, и мотокросс, и прыжки с тарзанки, мне никогда и в голову не приходило, что он может пораниться во время рядовой гонки. Гонки, которую я только что пробежала сама. Может случиться все что угодно. Что угодно. Когда угодно и с кем угодно. Мы должны жить сейчас. Сейчас, сейчас, сейчас.

– Я люблю тебя, – выпаливаю я, и поток раскаленного жара наполняет меня.

Его голубые глаза загораются.

– Я тоже тебя люблю.

И я люблю это мгновение. Люблю. Смеясь, мы снова начинаем целоваться. Я увлекаюсь и нечаянно толкаю его плечо, заставляя вскрикнуть во второй раз.

– Ну все, – говорит медсестра. – Пора делать снимок. А теперь, надевайте эту рубашку.

– В десятый раз говорю, мне не нужна рубашка! Вы делаете снимок моего плеча, не задницы.

– Джереми Браун, – говорю я, – надень эту рубашку сейчас же.

– Нет.

– Прямо. Сейчас.

– Ладно, – ворчит он, развязывая верёвочку на шортах одной рукой.

– Она мне нравится, – говорит голос из коридора.

– Паааап, – ноет Джереми, и я слышу, как Мэтт смеется.

– Я буду в комнате ожидания, хорошо? – говорю я, а Джереми хватает мою медаль за полумарафон и притягивает для еще одного поцелуя.

– Я люблю тебя.

Я смеюсь:

– Ты уже говорил это.

– Никогда не говорил этого прежде… Мне нравится. Думаю, я продолжу говорить это.

Мы улыбаемся друг другу, и облегчение растекается по моему телу, пока со стуком не открывается дверь, пугая меня. Я подпрыгиваю. Появляется миссис Браун, ее короткие каштановые волосы растрепаны, а лицо в слезах. Ясно, что ей тоже сообщили, что Джереми упал с моста. Почему никто не озаботился уточнить, что это за мост?

Она бросается вперед и крепко обнимает сына.

– Слава богу, ты в порядке, – говорит миссис Браун, и медсестра цокает. Она наверно никогда не видела такой суматохи из-за вывихнутого плеча.

– Как бы я хотела, чтобы ты перестал участвовать в гонках, – говорит она дрожащим голосом.

Джереми закатывает глаза:

– Это был обычный полумарафон, мам.

– Это невыносимо, – говорит она, выпуская его из объятий. – Каждый раз, отвечая на телефон, я волнуюсь, что кто-то звонит, чтобы сказать, что ты поранился… или того хуже. В прошлом году мне шесть раз звонили из больницы. Я больше не хочу забирать тебя отсюда, сынок…

– Это могло случиться с любым, – вмешиваюсь я. Его мама встречается со мной взглядом, и я хочу подзадорить ее, чтобы она еще что-нибудь сказала мне, человеку, пережившему огромную потерю. – Джереми участвовал в самой безопасной гонке из всех возможных. Он просто пострадал на ней не по своей вине.

– Но ему жутко не везёт, когда дело касается спорта. Почему он не может просто присоединиться к группе по изучению Библии?

Джереми выглядит полностью шокированным этой идеей, заставляя меня рассмеяться. Не могу отрицать, что он рискует, но не собираюсь заматывать его в пузырчатую пленку, чтобы уберечь.

– Пожалуйста, перестань поступать так со мной, – говорит она, и я вижу по ее сверкающим глазам, как сильно она любит его. – Пожалуйста.

– Мама, – начинает Джереми, – это нечестно – заставлять меня выбирать между семьей и любимым занятием. Ты же знаешь, что я и так от многого отказался. Я не могу по-настоящему чувствовать что-либо, если не преодолеваю себя.