Чтение онлайн

— Друзья… — вздохнула Слава, провожая взглядом машину.

Таких друзей у неё ещё не было. В родном городе остались подружки, которые более счастливо выскочили замуж, нарожали детей и радовались семейной жизни. Здесь Слава водила дружбу с однокурсницами по колледжу, спустя время с коллегами по работе. Обычная закономерность. Три месяца счастья с Егором отбросили всех за борт. В результате не осталось никого, потому что друзей в горе и радости так и не появилось. Все хотели радости без горя. У каждого была своя дорога, свои проблемы, свой мир, бережно оберегаемый от нашествия. И тут появился Юрий Петрович, со всех сторон обласканный жизнью мужчина, которому вдруг стало небезразлично, что происходит у зомби по имени Слава. Получилась неожиданная и очень странная дружба, к которой девушка привыкала медленно и осторожно.

— Друзья…

Она бормотала весь вечер это слово, как заезженную пластинку, и уснула под неё. Кошмары вернулись. Их не было всего три дня, и казалось, что дорога им закрыта, но нет. Вернулись с большим напором, чем прежде. Снова ослепительная вспышка, скрежет, разрывающий барабанные перепонки, запах крови, душераздирающий крик и невыносимая боль. Слава подскочила в постели, тяжело дыша. Горло привычно болело. Значит, кричала долго, пугая соседей. Бельё пропиталось потом. Спустив дрожащие ноги на пол, девушка поднялась с кровати. Её качало во все стороны от слабости. Она побрела на кухню, чтобы достать кувшин из холодильника и залить страх ледяной водой. Часы на телефоне показывали полночь.

— Нет, я не могу ехать к родителям. Пусть думают, что у меня всё хорошо, — решила она, наливая воду в стакан под мелкий стук соприкасающейся посуды. — Всё хорошо.

Первый же глоток воды перекрыл дыхание. Холод ушёл в лоб и застрял между бровями. Звон в ушах затихал. До утра предстояло преодолеть вечность, снова метаться в прошлом, но теперь уже подкорректированном вылезшей наружу правдой. Слава проверила сообщения. Пусто. Ей не хватало ста пятидесяти гневных слов. Сейчас она бы с удовольствием ответила на все.

— Наверное, спит. Завтра на работу, — с сожалением произнесла она. — Спокойной ночи, друг.

Немного подумав, девушка напечатала пожелание в сообщении, надеясь, что хоть кому-то ночью повезёт. В этот раз разговор с портретом мужа не задался. Она смотрела на его изображение и молчала, устав от бесполезных слов, улетающих в никуда. Ей вдруг стало жизненно необходимо получить ответы от живых людей вроде Жанетты, ещё раз окунуться с головой, сделать кровопускание и проснуться… или не проснуться. К отчаянию, убивавшему больше года, прибавился страх, а жить в постоянном цейтноте невозможно.

Скинув ночную футболку, Слава оделась, нацепив всю защиту, что имелась в наличии. Она собиралась на свидание с неизвестностью. Застегнув куртку, девушка подхватила рюкзак и вышла из квартиры. Дом спал. Всего в нескольких окнах горел свет, и мерцали огоньки светящихся экранов телевизоров. Прохладный воздух приятно остужал разгорячённую голову. Жизнь уже не кипела, но ещё не угасла на улицах. Изредка проезжали машины, встречались загулявшие парочки. Слава быстро добралась до стоянки.

— Далеко собралась? — зевая, спросил охранник, вышедший на дерзкий рокот байка.

— Не спится. Покачусь, — ответила она с улыбкой.

— Ну, давай. Прокатись.

Он махнул рукой и ушёл в свою будку. Слава вырулила в открывшиеся ворота. Верхом на мотоцикле ей стало легче дышать, как рыбе, вернувшейся в морскую стихию из тесноты аквариума. Прибавив скорость, девушка полетела по дороге. Сначала неосознанно, а потом настойчиво она искала ночных голландцев, вглядываясь в парковки возле баров. Ей повезло сесть на хвост одинокому гонщику. Он мчал к речному порту и словно играл в поддавки, ускользая и поджидая преследовательницу. Может, ему нравилась игра. Может, узнал её. Слава будто вернулась назад и перестала соображать. Она гнала вперёд, радуясь всему подряд: проносящимся мимо домам и деревьям, скорости, безумной гонке, встречному ветру. Чувство осторожности не то что притупилось, напрочь вылетело. Поэтому, когда впереди летящий мотоцикл свернул в глухой двор, Слава, не задумываясь, сделала то же самое. Они остановились под вековым дубом и заглушили двигатели. Стало тихо. Ощущение радости схлынуло. Вновь появился страх.

— Привет, — сказал приглушённый голос.

— Привет, — ответила она.

Шлемы никто не снимал. Слава оглянулась. На деле они стояли на площадке перед зданием бывшей ткацкой фабрики. В последние годы её пытались превратить в бизнес-центр, но желающих арендовать помещение в сыром каменном мешке нашлось немного. Поэтому здесь почти всегда было безлюдно.

«Мой труп прикопают где-то поблизости. Отличная идея», — ёрничала она сама с собой в ожидании вопросов, но человек на другом мотоцикле не спешил их задавать.

— Почему вы не пришли на похороны? — не выдержав, спросила она. — Я думала, мы друзья.

— Мы не идём против правил. Как он умер?

— Мгновенно. Оторвался тромб. Вы все были на свадьбе, и никто не помог мне. Вы даже не пришли проводить Егора. Почему? — с горечью спросила Слава.

— Он сделал свой выбор. Он выбрал тебя.

— И что? Разве это мешает оставаться друзьями?

— Завтра моя свадьба, — глухой голос прозвучал с отчаянием. — Завтра я останусь один. Тогда я не понимал Егора. Ведь это он придумал дурацкое правило: уходя, уходи навсегда, обрывай все связи и начинай новую жизнь. Теперь понимаю и… боюсь.

— Чего?

— Всего. Я даже завидую ему. Смерть решила все проблемы.

— Не решила. Просто он их оставил мне. Тоже берёшь фамилию жены?

— Д-да.

— А потом исчезнешь? Ты любишь её? Мне любопытно. Потому что теперь я не знаю, любил ли меня Егор или это был способ исчезнуть, — произнесла Слава. Сердце грохотало в ожидании ответа.

— Он помешался на тебе. Всё говорил, что дышит только рядом с тобой. Мне кажется, он подозревал, что умрёт. У меня сейчас такое же чувство. Можешь не верить, но никто из нас даже не знал, как тебя зовут. Девочка-рай. Вы же в ЗАГС заходили вдвоём. Завтра никого не будет на моей свадьбе. Никого. Только я и… она. Потом мы уедем. Не появляйся больше в «Джимбо». Кроме меня тебя там никто не видел. И я бы не понял, что ты это ты, если бы не «голландец». Ты уехала на нём без шлема.

— Можно подумать, что никто меня не видел раньше. Я же не слезаю с него.

— Видели. Но все думали, что ты ничего не знаешь. Поэтому не обращали внимания. Я слышал, как Извекова тебе рассказывала о нас, о Егоре. В тот момент я понял, что надо валить, иначе кто-нибудь расскажет про меня моей…

— Хочешь совет? Расскажи ей сам. Потом, когда вы будете далеко. Ты не сможешь жить с этим грузом. Егор не смог. Он прятал меня от всех три месяца, заставлял носить этот чёртов шлем и позволял снимать где-нибудь за городом, когда мы были вдвоём, да в кафе. Думаю, он тщательно выбирал, куда меня вести. Это он организовал бизнес?

— Да. Нас уже немного осталось. Без него связи рушатся. Нам не доверяют, как прежде. Кое-кого это злит. Поэтому больше никогда не приближайся к «Джимбо» и к другим барам. Пусть думают, что ты не в курсе. Егор расплатился с нами. Отдал всё за свободу. Я тоже отдал всё. На душе дерьмово. Уезжай первая. Не ищи никого. Считай, что Егор умер за тебя. Вали отсюда. Держись центра города. Там безопасно…

— Утешил. Безопасно. Попробуй быть счастливым, если сможешь. Считай, что это твой долг, — сказала на прощанье Слава и выкатилась из глухого места.